Услышав рассказ своей гостьи, Олег призадумался. Он-то думал, что люди, которые притаились в этих многочисленных домах, живут дружно. Да и что можно делить, если у тебя — еда, вода, крыша над головой? Это тут, на улице, нищие вынуждены сражаться за каждую копейку.
Раньше Олегу казалось, что люди внутри дома не могут быть несчастными. А вон оно как — могут, и даже готовы друг другу жизнь портить. Особенно его впечатлило поведение неведомой Снежаны. Совсем как Анжелика Ивановна из его детдома! Та тоже умела раздуть проблему из любой провинности, даже самой незначительной.
— Беда, беда, бабуля, — вздохнул Олег. — По всему получается, что тебя из собственного дома выгнали. А это уж, прости господи, настоящее преступление. Нельзя так, чтобы человека на улицу выбрасывали.
Галина Сергеевна промолчала. Олег снова повздыхал, и у него опять появилось огромное желание выпить. Возможно даже, предложить своей незваной гостье пригубить рюмку. Но чем он ещё ей способен помочь? Жалко, конечно, бабушку. Но его сердце снова начало черстветь.
— Беда, мать, — продолжил Олег. — Да только чем я тебе помогу? За то время, что ты тут сидишь со мной, твой домик уже сто раз можно было переписать. Я такие истории слышал. Перепишут — и поминай, как звали.
Десятки раз одну и ту же трагедию пересказывали ему другие нищие. Как в результате чьих-то махинаций оставались на улице, без принадлежащей им квартиры, комнаты, места в общежитии. Сам Олег в такой ситуации не был. Но после того, как услышал похожую историю от неведомо какого по счёту человека, был готов поверить в её правдивость.
— Я забрала с собой документы, — сказала Галина Сергеевна. — Чтобы Снежана не смогла переписать дом на себя.
Бабушка хитро улыбнулась. Ещё при жизни мужа они оформили совместное завещание. Ведь дом принадлежал только им — сына они завели уже после того, как достроили здание. Снежана-то, наверно, в юридических вопросах не сильна. Она думала, что своего благоверного похоронила — и можно творить, что хочешь.
— Документы? — удивился Олег. — Ну, ежели документы у тебя, так и не перепишешь ничего.
— Не перепишешь, — кивнула бабка.
— А дай посмотреть, а? — попросил бомж. — Вдруг ты меня обманываешь.
— На, смотри, — ответила Галина Сергеевна и извлекла откуда-то из-под своего пальто папку. — Жалко мне, что ли…
Этой удивительной способности старушек перемещать документы в неочевидных местах Олег уже перестал удивляться. И ладно б только документы! Одна такая женщина, божий одуванчик, однажды так же проворно выхватила из-под полы палку. И смачно приложила ей по спине бродяги!
— Документы, — констатировал Олег, перебирая бумаги. Их было немного, но на них — чертёж.
— А ты в них что-нибудь понимаешь, а? — с улыбкой спросила Галина Сергеевна.
— Ну так, — пожал плечами бомж. — Что-то да понимаю.
В бумагах было много умных слов, а ещё — цифр. Все они ни по отдельности, ни все вместе ничего не говорили Олегу. Он перебрал их несколько раз, осмотрел с каждой стороны. И понял только одно: по всему получается, что у бабки был собственный дом. И её оттуда выгнала нехорошая невестка. Которая и прав никаких, по большому счёту, не имеет.
— Это хорошо, что дом есть, — говорил сам себе Олег. — А то мне лишние люди в моей берлоге не нужны.
Когда Олег называл своё жилище разными словами, будь то берлога, убежище или притон, он себе льстил. Нет, его образцово-показательный подвал не был похож на те богом забытые места, где постоянно происходят какие-то происшествия. Скорее, он походил на убежище для тех людей, кто почему-то был вынужден оставить собственный дом.
— Здесь так… Нарядно, — произнесла Галина Сергеевна, когда рассмотрела подвал при свете лампочки.
На смотровые окна бомж умудрился пристроить какие-то шторы. В углу — поставил большую икону, а возле неё — свечку. Организовал некое подобие кухни, где пользовался исключительно спиртовой горелкой. Теперь нарисовалась задача поважнее: как-то выселить незваную гостью. А для этого нужно было разобраться ещё с одной женщиной.
— Ладно я, старая уже… — сказала Галина Сергеевна. — Ты как тут оказался?
— Тут? — уточнил Олег, будто сразу не понял, о каком месте идёт речь. — Ну что тут скажешь… Повезло.
— Повезло? — удивилась старушка.
— Конечно! — произнёс нищий. — Я сколько лет после детдома ходил по подвалам с клопами, по притонам разным. Когда тепло, так и на улице ночевал. Ну а зимой — на вокзале. Так нас же отовсюду прогоняют! Как мусор, с места на место перекладывают.
— Ох, родненький, — вздохнула Галина Сергеевна. — И никто ж тебе не поможет, не пожалеет…
— Само собой, — ответил Олег. — Всё сам, всё своими руками. Думают, если этот мусор с вокзала в парк перенести, так его и нет! Тут у вас три года назад, на окраине, открыли большой магазин. Большущий! Вот я и потянулся, чтобы первым урны какие-никакие застолбить. А потом — подвал нашёл.
— Добрый ты человек, — произнесла старушка. — Вот если бы ты мне помог, так я бы тебе комнатку какую уступила. Живи, пока не устроишься. Так ты мне понравился, родненький.
— Чего болтать, бабка, — отрезал бомж. — Можешь поспать. Я бы, как говорится, и рад тебе помочь, да кто я такой? Просто мусор. Вызовут мусоровоз, погрузят меня — и в отделение. Уж сколько раз так было.
Галина Сергеевна опять заплакала. Получается, что она не могла помочь не только себе, но и этому обездоленному человеку? А вдруг он действительно хороший? В подвале царил идеальный порядок. В углу было сложено несколько книг. По всему видно, что мужчина любит читать. Совсем как её покойный муж. По нынешним временам это редкость.
— Что же мне делать? — спросила бабушка.
— Есть у меня одна идея, — вздохнул Олег. — Шальная очень… Поспи, бабка, а утром поговорим.
В ту ночь Олегу спалось удивительно хорошо и спокойно. Его подвал будто наполнился энергией любви, которой ему не хватало все эти годы. Широким жестом уступив бабушке матрас, он сам примостился и уснул на одном из ковров. Ему снилось, что он опять маленький. К нему в детским дом приходит мама — и забирает с собой. И ведёт его за ручку.
— А куда мы, мама? — спросил он.
— Домой, — отвечала она.
— А где мой дом? — не унимался Олег, разговаривая звонким детским голосом.
— Скоро узнаешь, — уклончиво говорила мама.
Утром он впервые за долгое время чувствовал себя хорошо. Распить свою бутылку вечером он так и не догадался, а потому его не мучило похмелье. Как только Олег открыл глаза, то увидел, что бабушка уже проснулась. Она просто сидела на матрасе и смотрела куда-то вперёд.
— Ну как ты, мать? — спросил он.
— Нормально, — ответила женщина. — Всю ночь верчусь и думаю, что ты за план такой придумал.
На секунду Олег покраснел. Действительно, вчера вечером ему в голову пришло отличное решение! На тот момент оно казалось ему даже оригинальным. А сейчас ему почему-то было неловко. Произносить подобное вслух — это ещё надо храбрости набраться. С другой стороны, почему бы не рискнуть один раз в жизни?
Когда Олег не пил, разум у него прояснялся. Иногда ему казалось, что желание жить с затуманенными мозгами — главная причина его тяги к выпивке. Вот и сейчас, увидев в своём подвале старушку, он вдруг подумал, что все проблемы можно решить разом. И его, и её.
— Муж тебе нужен, — сказал бродяга. — Вот ты говоришь, в доме три комнаты…
— Три спальни, — поправила Галина Сергеевна. — А самих комнат больше.
— Ну вот, — кивнул он. — Внука, конечно, выгонять негоже. Да и невестке где-то нужно жить. Но подвинуться они могут. Это уж точно.
— И где же я найду такого мужа, — вздохнула бабушка. — Я уже такая старая! Кому я нужна, скажи?
— Не такая уж и старая, — пожал плечами Олег. — Вполне себе ещё — бабушка в самом соку.
Галина Сергеевна кокетливо улыбнулась. Это ведь бабушки с дедушками только для придания самим себе авторитета себе года накидывают. На самом деле, никто и никогда не признает себя старым. Вот и она, несмотря на приближение восьмого десятка, ещё чувствовала в себе много сил.
— То есть, ты хочешь сказать, что… — протянула Галина.
— Я не то, что хочу сказать, — ответил Олег. — Просто вчера вот такая шальная мысль в голову пришла.
— Неужели другого нет варианта? — кокетничала старушка. — Я тебя, между прочим, второй день знаю. Пришёл бы да приструнил её. И живи себе на здоровье.
— Э, нет, — покачал головой Олег и в очередной раз продемонстрировал свою правовую грамотность. — Так она полицейских вызовет и всё. Приедут, паспорт посмотрят — и под белы рученьки. Нет уж, спасибо.
— А со штампом что? — удивилась бабка.
— А со штампом — муж, — объяснил Олег. — И жить можно, сколько захочешь. И уже если невестка полицейских позовёт, так это ей прилетит, за ложный донос.
Бабушка посмотрела на нищего с некоторым сомнением. Ну куда ей в таком преклонном возрасте жениться? Да и сломает его Снежана — легко и быстро. С другой стороны, что-то в его словах было. Какой-то напор, будто он действительно был готов поставить в свой паспорт фиктивный штамп.
Но не это было главным. Олег, несмотря на свой запущенный вид, несмотря на зачерствевший характер, почему-то напомнил ей сына. Напористый человек, несгибаемый! Уж жизнь его и так, и так пыталась сломать, а он стоит. И Галине Сергеевне захотелось забрать с собой этого бездомного, как щенка, чтобы отмыть его и привести в порядок. Он ведь для неё уже столько добрых дел сделал.
— Я согласна, — объявила старушка, и в горле у Олега пересохло.
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение - лайк и подписка))