В деревне тогда только и разговоров было, от кого родила "карапетка". Так за глаза, иногда Наташу называли местные старушонки. Они в основном и судачили о странном положении. Собирались кучками в местном магазине. Вместе с ними любила посудачить и Томка продавщица. Толстая баба вечно подвыпившая, с круглыми белыми телячьими глазами. Правда, когда она была навеселе, то Наталью защищала и оправдывала. Говорила:
- Эх, бабы! Вот смотрите, родила Наташка неизвестно от кого, а вроде как и позор к ней не прилип.
Самых ехидных старух строго приструнивала:
- Вы своих-то вспомните! Бабка Лиза. Твоя Катька, наверное, до экзаменов в школу без трусов бегала. Вся деревня знает. И сейчас четверых настругала. А чего? Хорошо устроилась! Государство денежки платит.
- А ты Санька? Свою доченьку до тридцати лет пестишь. Она ни дня не работала в колхозе.
Вскоре Томке уже надоедало учить старух уму-разуму. Она приказным тоном спрашивала:
- Ну? Все затарились? А теперь освобождайте помещение. Я уезжаю на базу, за товаром!
И все знали, что ни за каким товаром Томка не поедет. А уйдет в подсобку, выпьет там вермута и уснет на мешках с мукой и сахаром.
Наталья тем временем наслаждалась своим материнством. Она уже не думала о том что, о ней говорят. Как на неё смотрят. Теперь она сама расцвела по-настоящему. Старалась ходить и стоять прямо. И теперь в стати и в движениях, чувствовались упругость и сила. Её мысли занимал только сын. Только он ее радость и отрада.
Матвейка был, спокойным по ночам почти не плакал, если только обмочится в пеленку или проголодается. Бабушка с дедушкой тоже души не чаяли во внуке. Гуляли с ним во дворе у своего дома, пока Наталья занималась по хозяйству. С Ариной Наталья встретилась пару раз. Как-то когда ходила в магазин, а Арина возвращалась с книгой из сельской библиотеки. Она была беременна. Ждала на майские праздники. Встретились и вместе пошли домой.
- Показала хоть бы наследника - улыбнулась Арина.
- А то пропала совсем, чужая, какая -то стала.
Аринку просто подмывало расспросить подругу про подробности появления Матвейки, но она не решалась заговорить первой об этом.
- Растем! - уклончиво ответила Наталья. Да ты заходи. Чайку попьем, увидишь.
На восьмое марта Наталья с утра прибралась в доме, подсунула за зеркало желтую веточку искусственной мимозы. Анна напекла сладких пирогов. Вечером Захар Максимович ушел подежурить на ферму. Капитонович ради праздника что называется, перебрал и спал как убитый. Анна забралась на печку, дремала. Матвейка спал. И Наталья сидела, наслаждалась тишиной. Взяла крючок и нитки. Смотрела в журнале новую схему вязания, пыталась повторить. Тихо. Только слышно как стучат ходики. Вдруг показалось, что как, будто кто-то постучался.
– Мама, это ты стучишь? - спросила Наталья.
- Нет, не стучала - ответила с печи Анна.
Наталья вышла в сени. Спросила:
- Кто там?
Услышала за дверью знакомый Аринкин голос:
- Наташ, открой. Это мы.
В мозгу как эхом прозвучало "мы". Ноги предательски ослабли, но тут же взяла себя в руки. Открыла дверь. На пороге стояла улыбающаяся Арина, рядом Игорь.
- Поздравляем тебя! С праздничком нашим! Вот подарочек маленький от нас.
Аринка протянула Наталье зеленую керамическую вазочку.
- Там внутри еще сюрприз, потом посмотришь - щебетала Аринка.
И тут же шуточно надула губы:
- Ну, ты нас пускать то думаешь или нам домой поворачивать?
Наталья опомнилась:
- Да. Проходите!
Анна с печи сонно спросила:
- Кто там пришел дочка?
- Мама, это Арина с Игорем. Пришли в гости - ответила Наталья.
Анна охая стала спускаться с печи:
- Самовар сейчас поставлю.
Гости вслед за Натальей прошли в комнату. Матвейка спал в кроватке, раскинув ручки. Белокурые локоны завились в кольца. Арина подошла к кроватке, растирая свои ладошки:
- Боже, какой хорошенький! - воскликнула она.
- Игорек! Иди. Посмотри!
Игорь стоял в проеме комнаты, не решаясь сделать движения.
- Ну, иди же! Что стоишь как тетеха?- говорила Арина уже с напряжением в голосе. И тут же, ее голос сменялся на нежное, воркование:
- Иди, посмотри, кто тут у нас такой красавец?
Игорь подошел и посмотрел на Матвейку.
Наталья, стоявшая все это время поодаль, старалась уловить этот его взгляд. Хотелось понять, что он чувствует к сыну? Неприязнь или все-таки тепло? Но не увидела, ни того, ни другого. Игорь только сказал Аринке:
- Скоро и у нас появится.
"У нас" снова эхом прозвучали слова в Натальиной голове. Она очнулась:
- Что же мы стоим? Пойдемте чай пить. С пирогами.
Пили чай, разговаривали о том какая затяжная весна в этом году, и скоро ли наступит долгожданное тепло. После чая Наталья вышла проводить гостей. И снова, как не старалась, не могла уловить взгляд Игоря. Услышать в его голосе что-то иное. Что-то такое, что бы малюсеньким намеком показало, что он испытал. Не услышала. Проводив гостей, вернулась в комнату. На тумбочке стояла подаренная, зеленая вазочка. Наташа вспомнила, что Арина что-то говорила про сюрприз. Заглянула в вазу, на дне лежал лотерейный билетик.
Вот тебе и лотерея - усмехнулась она.
Напрасно Наталья думала, что Игорь совершенно равнодушно смотрел на сына. Едва взглянув на мальчика, его словно той майской молнией ударило, когда они все вместе пошли на ферму. И за столом пока пили чай. И выходя из дома Туровых, он только и думал что об Матвейке. На душе было тяжело. Еще с той самой майской ночи, когда Наташа не оттолкнула его. Наоборот, поцеловала так, что он чуть не задохнулся, а потом прогнала. Потому что не любила. Не пестовала тайных мыслей о нем, просто поддалась минутной слабости. От отчаянья.
- А теперь вот мой сын родился. Ведь сын же! А скоро и еще малыш появится на свет. Не знаю еще кто. Может еще один сын, а может дочь.
Эти хлопотные мысли, эта неопределенность, не давала покоя Игорю.
- Надо поговорить с Наташей. Мужик я, или трус в конце концов.
Они встретились через две недели, случайно. Игорь возвращался из мастерской. Наталья шла на ферму. Поздоровались. Каждый боялся заговорить первым.
- Здравствуй, Наташ! - улыбнулся Игорь.
От этой улыбки у Натальи спало напряжение.
- Здравствуй!
Игорь собрался с духом:
- Наташа, как от вас пришел, места себе не нахожу. Таким подлецом себя чувствую. И главное. Я не знаю что делать!
Игорь говорил с таким отчаяньем в голосе, что Наталья почувствовала - именно в эту минуту, что-то роднило их и одновременно разделяло.
- Игорь, не мучайся и не кори себя. Сам подумай, кому бы я была нужна? А тут, словно сам Господь распорядился, и ты мне сына подарил. Будем жить, как жили. Подрастет Матвей. Я возможно в город, к тетке перееду. Устроюсь там, на работу. Матвейка в городскую школу пойдет. Ну, и не исключено что я свою семью создам.
- Как это? - вдруг спросил Игорь.
Наталья улыбнулась:
- Ну человека себе найду. По душе. Кто меня полюбит и моего ребенка. Помнишь, вот как раз на праздник, вы мне билетик подарили? Так я на него золотое колечко выиграла! Значит судьба!
На майские праздники, Арина родила чудесную дочку. Здоровенькую, крепкую. С волосами цвета спелой пшеницы. Девочку назвали Даша. Игорь ходил радостный, словно пьяный от счастья. В счастье время летит незаметно. Прошло четыре года, деревня жила своей жизнью, дети Арины и Натальи подрастали. Удивительно, но то ли от того что чувствовалось отцовское родство, то ли от того что жили напротив друг друга, но Дашка и Матвейка были не разлей вода. Вместе бегали, играли, не были драчливы и завистливы.
Наталья продолжала работать на ферме. Год назад, в крещенские морозы умерла Томка продавщица. Замерзла в сугробе. В кармане ее пальто нашли початую бутылку водки и горстку шоколадных конфет. Заведующей магазином стала Арина. Наступил август, вокруг все млело от духоты. Ребята частенько забегали в прохладное помещение магазина, и Арина угощала их конфетами. Как то в магазин завезли товар, собралась очередь. Дашка первая вбежала в помещение со словами:
- Мама! - Конфет вкусных привезли?
Следом вбежал Матвейка. Почесывая коленку остановился у стены рядом с Дашкой.
– Глядите бабы … Как две капельки. - тихим шелестом раздалось из толпы.
Арина сделала вид, что не обратила на эти слова никакого внимания. Она и раньше замечала эту поразительную схожесть. Эти светлые волосы у обоих, рыженькие выгоревшие на солнце бровки. Замечала, а верить не хотела.
Когда пришла с работы, Игорь ужинал. Собирался в поле. Под вечер небо стало заволакивать тучами. В синем сумраке заметались красные зарницы. Нужно было убрать рожь. Работали на износ. Домой отлучались только смыть пот и перекусить.
Вбежав домой, Арина хотела уже с порога высказать Игорю все подозрения. Но увидев усталого, коричневого от загара и пыли мужа, решила отложить разговор. Сказала только:
- Гроза, кажется собирается. Аккуратнее в поле.
- Что нам гроза! - улыбнулся Игорь, Я в поле вырос.
Схватил Дашку. Закружил ее смеющуюся, поцеловал и посадил на диван к куклам.
- Ну, все. Я побежал. Ох, забыл еще мамочку поцеловать, она на меня сегодня сердита за что то. Ну, ничего, завтра скажет.
И убежал. А гроза приближалась. Небо, словно стрелами пронизывали молнии.
В синеве августовского вечера, каждый блеск их был ярко-белым. Раскаты грома буквально сотрясали крыши домов. Одна из молний, полоснула по раскидистой роще напротив поля, где шла жатва. Попала в близ стоящий к полю дуб. Расщепила его пополам и ушла прямо в корни, не выплеснув свой огонь на сухую стерню. Зато другая молния, яростная красно-синяя, со всей своей мощью, ударила в идущий комбайн, за которым сидел Игорь. Вмиг выплеснула гремучий огонь в моторный отсек. Комбайн вспыхнул как факел. Начавшийся ливень, который лил непрестанно всю ночь, и люди в поле как могли, старались сдержать огонь. Но, к утру от комбайна остался лишь горелый остов ...
Дождь все еще моросил. Капельки падали на хлюпающую землю. Казалось, будто сама погода плачет, провожая покойного. Люди молча, прикрывшись зонтами, расходились с кладбища. И только две фигуры оставались стоять у ровного бугорка земли, с новым дубовым крестом.
Это были Арина и Наталья. Стояли молча. Поддерживая друг друга за локоть. Первой заговорила Наталья:
- Прости меня, Арина! У Бога я уже попросила прощения, теперь у тебя. Не смогла оттолкнуть его тогда. Не смогла. Когда обнял, сердце зашлось. Думала - ну пусть. Хотя бы я немного эту женскую радость почувствую.
Арина повернулась к подруге. На мокром, от дождя и слез лице, не было ни злобы, ни горечи. Она лишь только плотнее прижалась к Наталье. Проговорила тихо:
- Знаешь, что он мне там, в больнице успел сказать? Ты Арина говорит, только Наташку не вини. Я во всем виноват. Попросил прощения и ушел...
Арина всхлипнула и уткнулась в плечо подруги. Наталья вытерла слезы:
- Пойдем, помянем. Нас ждут уже.
В начале сентября приехала погостить тетя Капитолина. За ужином, сестры все о чем-то шептались. Уложив Матвейку спать Наталья присела за стол. Анна первая начала разговор:
- Наташа, вот Капа предлагает тебе в город поехать. К ней. На работу хочет тебя устроить. На швейную фабрику. Сколько можно косые взгляды ловить, да сплетни слушать? А там, может человека хорошего встретишь. Не век же одной куковать.
Наталья изумленно посмотрела на мать.
- Мама, ты что? А как же Матвейка? Я его не оставлю!
Тетя Капа поспешила успокоить племянницу:
- Конечно не оставишь. Вот устроишься и заберем парня.
Она помолчала, потом понизила голос и стала продолжать:
- Тут мужчина у нас на фабрике есть. Мастер наладчик. Вдовый он. Такой положительный и не пьющий. Жена умерла от рака, квартира осталась. Хочу вас познакомить.
Наталья все еще не могла поверить в этот разговор. Как уехать из деревни? У нее тут все. Работа сын. Да и как она теперь может бросить Арину? После смерти Игоря они сблизились еще больше. Помогали друг другу во всем и теперь все бросить и уехать? Нет, не поеду!
На следующий день Наталья забежала к Арине и передала разговор с теткой. Арина не удивилась:
- Знаешь, что я тебе скажу подруга. Поезжай. Осмотрись. Надо же судьбу устраивать. Это сейчас мы молодые, а пройдет время, наступит бабья пора. За любого в замуж пойдешь. Хоть за косого, хоть за кривого. А за Матвейку не беспокойся, мы с твоей матерью за ним приглядим.
Арина всхлипнула:
- Он мне так Игоря напоминает. Каждой черточкой. Поезжай, а мне еще свыкнуться со всем надо. Пусть время пройдет. Хотя бы год, а там и мы с Дашкой подумаем о переезде.
Через неделю Наталья с тетей уехали в город. Наталья устроилась ученицей на фабрику. Первое время привыкала к шуму швейных машин. Как и дома на ферме, так и на фабрике, ее завораживала монотонность. Она любила кропотливую работу и поэтому училась всему очень быстро. Только вот сильно скучала по сыну. Каждую неделю писала письма домой. Матери с отцом и Арине. Иногда буквы на письме расползались, это непрошеные слезинки размывали чернила.
Наступала зима, мягкий, тихий снежок падал на шапки прохожих, словно хотел подбелить их на фоне черного асфальта. На новогодние праздники Наталья готовилась съездить домой. Но тетя Капа неожиданно сказала, что хотела бы собрать дома небольшую компанию из подруг по работе. С мужьями, и пригласить того мужчину. Вдовца …
Наступил новый год. Город шумел, народ нес с базаров елки. Закупались в магазинах продуктами. Всюду, люди несли авоськи со свертками колбасы, душистыми мандаринами. Наталья с тетей Капой нарядили елку, накрыли праздничный стол.
Наталья думала, что в обществе тетиных подруг, с их мужьями ей будет неловко. Ведь они все старше ее. Но она зря переживала. Не успели собраться за праздничным столом, как зазвучал смех, шутки. Седовласый грузин по имени Ираклий выпив шампанского, испепелив папиросу, вдруг выскочил из-за стола:
- Долой тосты! Я хочу танцевать. Мила - музыку!
Он схватил со стола нож, обхватил его губами. Привстал на носки и, точно в атаку, кинулся в танец. Танцевал лезгинку так задорно что все дружно стали хлопать в ладоши.
- Асса! Асса!
По телевизору показывали "Голубой огонек". Не было еще только одного человека. Того, про которого говорила тетя Капа. Он опаздывал. Наталья волновалась. Как они встретятся. Как вообще заговорит она с незнакомым мужчиной? Наконец раздался звонок в дверь.
- Наташа открой! - попросила тетя Капа. У Натальи сердце застучало от волнения. Еле справилась с замком. Наконец открыла. На пороге стоял молодой человек. Аккуратно одетый. В пальто, на голове шапка ушанка, на шее, синий шарф в красную клетку. Наталья сначала просто смотрела на этот шарф, на эти клетки, не в силах поднять глаза.
- Здравствуйте! Меня зовут Сергей. Произнес приятным, бархатным голосом гость. Наталья наконец, подняла взгляд. Глаза большие, серые, волосы русые, над верхней губой слева родинка. Красивый, красивый же!
Наталья осела словно мартовский снег под лучами солнца. Не знала, как встать ровно, что бы прикрыть под голубым, кримпленовым платьем свои кривые ножки. Так они и стояли, смотря друг на друга. Пока кто-то из мужчин в комнате не крикнул:
- О! нашего, мужского полку прибыло!
Наконец Наталья опомнилась:
- Ой, а меня зовут Наташа. Пойдемте в комнату?
И они вошли.
- Здравствуйте! С Новым годом! - произнес Сергей. Тетя Капа вскочила, стала усаживать гостя. Кто-то из мужчин крикнул:
- Только на угол его не садите! А то до пенсии не женится! Все засмеялись по-доброму, по-душевному. Тетя Капа сказала:
- А мы его, вот рядом с моей племянницей посадим. Они люди молодые. Не то, что мы. Кто нас видит, кто нас примечает? Разве только по фотографиям на доске почета? И снова все дружно засмеялись. От шампанского стало тепло на душе. Тетя Капа взяла гитару и протянула ее своей подруге Миле.
- Спой Люсенька. Нашу. Любимую...
Гроздья ягод висят на рябине любой,
Стала речка от ветра негладкой,
Ты не можешь не знать, как при встречах с тобой
Всё гляжу на тебя я украдкой.
Ты не можешь не знать, как при встречах с тобой
Всё гляжу на тебя я украдкой.
Не пойду на концерт, и в кино не пойду,
Мне билета не надо и даром,
Ты не можешь не знать, как на танцах в саду
Нелегко оставаться без пары.
Ты не можешь не знать, как на танцах в саду
Нелегко оставаться без пары.
Гроздья ягод висят на рябине любой,
Значит, осень прощается с летом,
Ты не можешь не знать про мою про любовь,
Если все уже знают об этом.
Ты не можешь не знать про мою про любовь,
Если все уже знают об этом.
Ты не можешь не знать, как на танцах в саду
Нелегко оставаться без пары.
Гроздья ягод висят на рябине любой,
Значит, осень прощается с летом,
Ты не можешь не знать про мою про любовь,
Если все уже знают об этом.
Ты не можешь не знать про мою про любовь,
Если все уже знают об этом.
Ты не можешь не знать, как на танцах в саду
Нелегко оставаться без пары.
Гроздья ягод висят на рябине любой,
Значит, осень прощается с летом,
Ты не можешь не знать про мою про любовь,
Если все уже знают об этом.
Ты не можешь не знать про мою про любовь,
Если все уже знают об этом.
Примечание: Михаил Матусовский — автор стихов песни «Ты не можешь не знать».Владимир Шаинский — автор музыки.
Пока Мила пела, Наталья тихонько смотрела на Сергея. Он сидел и внимательно слушал песню. Его взгляд, с осенней грустинкой, как-то незаметно проникал в сердце Натальи.
Что же я все молчу? - думала она. Надо же поговорить. И она решилась, спросила:
- Вам понравилась песня?
– Понравилась - ответил Сергей. И тут же спросил:
- Вы на фабрике работаете?
- На фабрике - ответила Наталья.
-А я вас не замечал.
Завязался разговор. Непринужденный, как колечки сигаретного дыма. Не было только самой главной темы. Темы их личной жизни. Да разве в шуме праздничного веселья об этом поговоришь. Ближе к утру, гости стали расходится. Наталья накинув платок и пальто, вышла проводить Сергея.
- Наташа, а давайте завтра погуляем по городу? - неожиданно предложил Сергей.
- А давайте! - улыбнулась Наталья.
- Тогда вечером. В пять часов. Я зайду за вами? - продолжал Сергей.
- Хорошо, я буду ждать - ответила Наташа. Сергей поправил на Наталье съехавший платок и воротник пальто. От этой, казалось бы мелочи, от этого внимания, на душе стало легко и приятно.
- До завтра! - махнул рукой Сергей.
Наталья улыбаясь, помахала ему в ответ. Домой по лестнице она казалось не бежала, а летела.
- Ну что проводила? - спросила тетя. Как он тебе?
Наталья улыбалась уклончиво:
- Мы завтра решили встретиться.
- Ну и правильно - одобрила тетя Капа. Она обняла племянницу.
- А теперь пойдем спать. Утро вечера мудренее.
Продолжение следует. Часть-1. Часть-2. Благодарю за лайки, за подписки и за помощь! Желаю, чтобы в вашей жизни происходили только позитивные изменения, присутствовали яркие эмоции и воспоминания.