Леонид Шебаршин. "Последний бой КГБ", Дата выхода на Литрес: 8 августа 2013. Объем: 300 с.
Последний бой КГБ (Шебаршин Леонид) - слушать аудиокнигу онлайн (akniga.org)
https://www.youtube.com/watch?v=SZzJP-lcC9w
Из книги Шебаршина «КГБ шутит»: «Мы никогда не меняем своих убеждений. Мы меняем только заблуждения»
Литрес: "Описание книги":
В книге воспоминаний последнего начальника внешней разведки КГБ СССР Л. В. Шебаршина воссозданы события, предшествующие развалу Советского Союза, а также те несколько дней «августовского путча» 1991 года, ставшие переломными в судьбе великой страны. Темы вербовочной работы, связей с зарубежной агентурой, добывания информации, «нелегальной» разведки раскрываются на фоне кризиса власти и общества, затронувшего и разведку.
Более 30 лет прошло со времени развала СССР. Кто-то из нас сумел полностью адаптироваться к новым реалиям. Но только не Л.В. Шебаршин. Легендарный разведчик, глава внешней разведки СССР, чьи порядочность, честность и мужество признавали даже его недруги, в 2012 году свел счеты с жизнью. Не потому ли, что его острый аналитический ум, знания и опыт оказались не нужны перестроившейся России…
К приведенному выше описанию Литрес хочется сделать два замечания. Во-первых, о вербовке новых агентов КГБ в книге говорится только то, что она была важной частью всей работы. Во-вторых, Википедия говорит о самоубийстве в связи с потерей Шебаршиным зрения, хотя, с другой стороны, отсутствие зрения не мешает О. Смолину многие годы представлять интересы КПРФ в Думе. Кроме того, Шебаршин был еще и писателем, а опыт Н. Островского показывает, что коммунист может успешно писать и без зрения.
Писатель-историк спецслужб А. И. Колпакиди сравнивает порядки, принятые в КГБ, с порядками, принятыми у масонов: Всю информацию о деятельности организации имеет очень узкая группа лиц. Почти всю информацию имеет право знать уже более значительная группа людей. Менее ценную информацию могут узнать «у старших товарищей» почти все. Остальные могут только знать, что информация существует. Шебаршин пишет: «Пусть официально это «Афганская авантюра». Но для солдат Афганистан был эпопеей». Здесь подразумевается, что все «посвященные» знают, что афганская воина была авантюрой, но всем это знать излишне, то есть знать им можно, но объяснять им это не следует.
Утаивание информации – это пассивная операция. Шебаршин пишет об активных мероприятиях: «Служба «А» ПГУ,… отыскивает или изобретает факты. Изобретает очень правдоподобно. Предание которых гласности ставит оппонентов в затруднение, заставляет их оправдываться, искать виновных на своей стороне, терять уверенность на переговорах. Все выглядит совершенно естественно. Никаких-то доказательств нет». Понятно, что само введение в оборот созданных службой «А» фактов особо секретно, противник ни в коем случае не должен это не то что знать, но даже и подозревать.
Юмор ситуации здесь в том, кого считать противником. Каждый может им стать, в том числе читатель этой книги. В 2010 г. на канале КПРФ ТВ В. И. Илюхин (председатель комитета по безопасности ГД) рассказал о текущей работе некоей комиссии, которая внесла «тысячи листов» фальшивых документов в архивы, показывал папки с грифом «хранить вечно», подлинные пустые бланки документов ЦК ВКП(б), называл фамилии руководителей «комиссии». Это для каких таких «оппонентов» изготавливалась «непредсказуемая история» СССР? Кстати, именно Виктор Иванович в 1991 г. в должности прокурора возбудил против президента СССР Михаила Горбачева уголовное дело по статье «Измена родине».
Шебаршин сравнивает разведчиков с альпинистами. Я немного был знаком с одним альпинистом – чемпионом СССР. Чемпионство определялось путем сравнения сделанных альпинистами фотографий и отчетов о восхождениях. Иногда комиссия по присуждению звания чемпиона собиралась в бане. Можно легко представить себе процедуру присуждения, – достаточно вспомнить сцену в бане фильма «С легким паром». О деятельности разведки мы судим тоже по ее отчетам?
Аллен Даллес любил повторять, что провалы разведки видны всем, а о победах никто не знает. О победах Шебаршин не пишет, а о провалах упоминает вскользь, – "просмотрели Гордиевского". Сам Гордиевский потом вспоминал, что с ним перед побегом разговаривал глава КГБ Крючков, причем осталось впечатление, что ему что-то подмешали в стакан. Гордиевский вспоминал: «Хотелось все время говорить, не мог остановиться». Гордиевский в книге встречается дважды. В словах Шебаршина раздражение и недоумение, – ему непонятно, зачем Гордиевскому надо было бежать. Гордиевский был резидентом в лондонском посольстве. Секретарь парткома посольства потом вспоминал: «Был приятным человеком. Мы с ним вместе водку пили». Гордиевский, скорее всего, имел звание полковника. По окончании «командировки», так Шебаршин называет работу за границей, он мог бы получить звание генерала, устроиться на непыльную работу, например, в Академию. И чего ему не хватало, спрашивается? Но не стала ли сама московская атмосфера неприятной Гордиевскому? Если начальник 9-го управления КГБ мог позволить себе в разговоре с генсеком намекнуть на нескромное поведение его супруги, то можно представить какой «заботой и вниманием» окружал КГБ своих сотрудников! Кому приятно распивать чаи с начальником, подозревая (или зная?), что в чай "что-то подмешали"?
Шебаршин хранит полное молчание о тех 18-ти высших офицеров КГБ (включая трех генералов), которых расстреляли при Крючкове. А сколько еще человек поставляли информацию тем офицерам?
О победах КГБ по прошествии времени стало кое-что известно. Главная из них – удалось завербовать агента ЦРУ, который и выдал тех 18 сотрудников КГБ. В перечне побед, вполне возможно, числятся и документы на те спутники, о которых пишет в книге «Тайная стратегия развала СССР» П. Швейцер: «ЦРУ убедило несколько компаний в Силиконовой долине разработать проекты компьютеров и сложных искусственных спутников Земли, которые в своей конструкции содержали бы неустранимый порок. Все эти фальшивки … были проданы советским агентам». Получается, обе стороны отчитались о победе?
Примерно 10% текста в книге – это фразы и абзацы типа «Под ногами шелестели желтые листья», которые встречаются на каждой странице. Шебаршин написал несколько книг. Утверждают даже, что он был членом Союза писателей. Одну из своих книг Шебаршин предложил французскому издательству. Рецензия французов на первую версию воспоминаний была отрицательной. Автора особенно возмутила определение «Дубовый язык». Возможно, именно для усиления «лиричности» в книге часто вспоминаются «белые/серые облака на фоне голубого/хмурого неба».
Есть, однако, описание природы, которое напоминает об основном содержании: «Капли тумана оседают мелким бисером на колючках проволоки». Тут речь идет о прогулке по двору здания ПГУ в Ясенево. Колючка напоминает о триедином названии ОГПУ–НКВД–КГБ. Когда в моем городе построили новое здание КГБ, то на четвертом этаже на три окна поставили решетки. С приходом в 92-м «демократии» решетки убрали.
Никто из сотрудников ФСБ не любит вспоминать, что однажды эту службу назвали ФСК (федеральная службы контрразведки). Разведчики из ПГУ КГБ в свою очередь не любят вспоминать, что когда-то они были «Комитетом по информации».
".. Поток бумаг захватывает ... всю разведку Мы никак не вырвемся из вязкой бумажной трясины. … Попытки перевести наше сложное хозяйство на компьютерные технологии каким-то парадоксальным образом только увеличивают бумажную лавину". На эту цитату, конечно, обратят внимание многие. Например, учителям когда-то вменили в обязанность вести «электронный дневник», потом много лет вели параллельно с бумажным. КГБ/ФСБ, как и школа, – бюрократическая структура. Тут к месту будет привести цитату из gtmarket.ru: «Бюрократия — это особая форма человеческой деятельности, преобразующая функцию управления социальными системами в явную или скрытую власть индивидов или социальных групп как самодостаточных, замкнутых на себя ...». Если «индивид» не способен управлять, то он заменяет управление контролем, – бумаги плодятся в геометрической прогрессии, отчеты заменяют работу.
Любовь к бумагам нередко принимает причудливые формы. Так, в конце позапрошлого века в Германии за двести лет скопились многие десятки тысяч судебных дел, подлежащих обязательному хранению. Архивисты обратились к главе государства с просьбой разрешить сдать в утиль хотя бы первую половину дел. Кайзер подумал и ответил: «Если надо, то избавляйтесь от них. Но сначала снимите копии»…
Шебаршин пишет об абсолютной секретности телефонных разговоров в Ясенево. Внутри здания оно может так и было, но скандал с майором Шеймовым, отвечавшим в КГБ за шифрование и сбежавшим с семьей в США, выявил, что на линии связи, соединяющей Ясенево с центром на Лубянке, несколько лет стояло подслушивающее устройство. Причем стояло оно еще чуть ли не три года после побега Шеймова. Есть основания полагать, что шифры заменили не после побега, а только после обнаружения подслушки.
После кончины СССР американские СМИ писали, что прослушивались и разговоры, которые вел по радиотелефону Л. Брежнев из своего автомобиля. И в СССР были люди, которые сомневались в надежности советских систем шифрования. Историк Спицын говорит, что когда в Женеве руководителю советской делегации по переговорам с США Исраэляну (в 1990-м он «релоцировался» в США) сказали, что дальнейшие переговоры возможны не с ним, а только с Горбачевым, то Исраэлян не доверяя шифровальщикам (по словам Спицина) сел в самолет и полетел в Москву, чтобы сделать доклад лично своему шефу Громыко.
Шебаршин без комментариев цитирует доклад Крючкова перед ГКЧП: «Развертывается кампания по ликвидации КГБ как политического фактора. … Дело дошло до того, что теневики командуют властью. … В обществе идет ожесточенная борьба за власть. … Нельзя просмотреть скатывание отдельных организаций к насильственным методам. … Надо идти в коллективы, участвовать в избирательных кампаниях».
Тут как не фраза, так тема для отдельной статьи: «КГБ в борьбе за власть», «Легализация капитала», «Организованное насилие в СССР»… После этого фраза Шебаршина «Разведчики любят показывать товар лицом» выглядит более, чем странно, – если это «лицо» КГБ, то что же тогда можно увидеть с «изнанки»?
Слово «теневики» никак не расшифровывается. По смыслу «теневики» должны быть в тени, быть незаметными. Тут мне припомнилась первая и последняя Большая Российская энциклопедия. Она издавалась отдельными томами по алфавиту. Меня заинтересовало, насколько она отражает реальную жизнь. Стал искать «Абрамович» (губернатор Чукотки) и не нашел. Нет и Березовского (секретаря Совета безопасности), Вексельберга, Гусинского.… По всей видимости, люди продолжали держаться в тени. Шебаршин не пишет, какие организации «скатывались», участвовало ли ПГУ в избирательных кампаниях.
У Гусинского, кстати, начальником службы безопасности служил экс-начальник 5-го управления КГБ (Управление по защите советского конституционного строя) Ф. Бобков. Если существует «внешняя разведка», то по логике должна существовать и «внутренняя». Но ее так никто никогда не называет. Теперь эта структура официально «Служба по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ». Не очень понятно, как соотносятся между собой защита и борьба. Борьба не входит в защиту, – терроризм не является угрозой государственному строю? Защита не включает в себя защиту от терроризма?
Кстати, почему «защита», а не «охрана» (как в ФРГ, например)? «Защита» означает постоянную угрозу, «охрана» - потенциальную.
После доклада Крючкова в книге происходит какой-то временной провал. О самом ГКЧП есть только упоминание. «Крючков доверял Горбачеву». А вот доверял ли Горбачев Крючкову? Крючков после ГКЧП обижался, что Горбачев отказывается с ним встречаться.
Описывая приметы новой демократии, Шебаршин пишет: «В генеральской столовой в Ясенево цены на 10% выше (наценка на официанток). Еда общая со всей столовой. Укладываюсь в 1,5 рубля». В связи с отменой руководящей роли партии в 91-м в ПГУ «партийные собрания проходят тайно».
Поскольку в СССР все сотрудники КГБ были членами партии, то получается, что новый КГБ скрывает свою деятельность от государственной власти? Или, если часть сотрудников ПГУ вступила в КПРФ (КПСС уже не существует), то эта часть скрывает свою деятельность от остальных или только он начальства?
О нарождающемся бизнесе: Лейтенант Сергеев, слушатель 2-го курса академии. Подал рапорт об увольнении, т.к. обещанная командировка в страну с мягким климатом и твердой валютой откладывается, ссылается на мнение жены. Ему выдают новые документы, не связанные с КГБ, предлагают помощь в случае нужды. Шебаршин интересуется, можно ли будет при необходимости обратиться к будущему бизнесмену за помощью, получает согласие. По-видимому, здесь нам показана «вербовочная работа».
Размышления о женах, влияющих на мужей: Горбачева предупреждали, что не все одобряют Раису Максимовну. Горбачев стукнул кулаком по столу «Не лезьте в мои личные дела». Шебаршин называет Горбачева авантюристом.
Разговор с Крючковым – «Надо ориентироваться не на Горбачева («престиж упал до нулевой отметки, думает только о выживании»), а на Ельцина». Ельцин получает от ПГУ те же материалы, что и Горбачев (кроме тех, где есть критика Ельцина). Остается вопрос: От президента РФ по-прежнему скрывают материалы с критикой в его адрес?
Вспоминая о мифическом «золоте партии» Шебаршин пишет, что касается денег, передаваемым зарубежным коммунистическим партиям, то это совсем другое дело. «Деньги были 15 – 20 миллионов инвалютных рублей ежегодно Первое главное управление передавало адресатам. И делало это так, что за десятилетия ни единого раза не допустило сбоя … Схватить нас за руку ни одна служба так и не сумела.». Википедия пишет о Моррисе Чайлдсе ( он же Мойше Чиловский), члене ЦК компартии США и агенте ФБР, награжденном Брежневым орденом красного знамени и Рейганом Медалью свободы, который за многие годы перевез в США со своей женой и братом 28 миллионов долларов. Понятно, что Брежнев вручал орден тайно. Но вот неужели в США тоже есть практика тайных награждений?
Некоторые фразы в книге кажутся неотредактированными: «Сумасшедшему разумный кажется идиотом или преступником. У нас политики считают друг друга идиотами или преступниками. Демократия процветет, считает каждый из них, когда идиоты и преступники будут ликвидированы. Эта ситуация марксизмом не предусмотрена, но она явно предреволюционная». Что это?
«Разведка – символ нашего могущества» – пишет Шебаршин. Что думает о могуществе кандидат филологических наук А. Соколов мы не знаем. Но вот что он пишет в предисловии к роману «Варшавский документ» Адама Холла о главном герое: «Английский разведчик Квеллер ясно понимает, что духовно искалечен службой в разведке. Но понимает он и другое: такими же искалеченными стали и его оппоненты из КГБ».
Л. М. Млечин в книге «История внешней разведки» пишет: «В разведке … молодые люди, польстившиеся в основном на возможность работать за границей, выбрали сферу деятельности, в которой отменялись все правила морали и нравственности. Готовили их к работе, смысл которой состоял в том, чтобы совершать недостойные поступки. И заставлять других идти на преступления».
Шебаршин о преступлениях не пишет, но неоднократно повторяет: «Меня/нас обманули, предали, заставляли обманывать». Теоретики христианства за многие века обосновали допустимость «лжи во спасение». Но они ничего не писали о лжи по принуждению.
По теме книги можно посмотреть:
Дипломатия и разведка | впечатление от прочитанного | Дзен (dzen.ru)
Искусство шпионажа | впечатление от прочитанного | Дзен (dzen.ru)