Райнгольд Шульц вспомнил: «Жизнь человека состоит из воспоминаний. Помню в детстве, во дворе, все дети играли в русскую, старинную, азартную игру, в ножички.
Кто-то из дома приносил кухонный нож, чертил во дворе на земле круг, делил его по количеству игроков на секторы.
Каждый участник становился на свою землю и по жребию, первый начинал захват чужой территории. Он втыкал нож в землю своего соседа, отрезал и присоединял к себе захваченные земли. Старые границы затаптывали ногами.
Иногда проигрывающий стоял на своей оставшейся земле на одной ноге, как крестьянин нарисованный в советском учебнике истории.
Мальчишки и девчонки играли на равных. Все следили за соблюдением правил. У кого не было ножа, брали напильник.
Во дворе было общественно интересно, домой было не загнать. В эту игру играли до темноты практически в каждом дворе Советского Союза. Травм, кажись не было, за исключением давней гибели маленького сына царя Ивана Грозного.
Зато от споров и конфликтов во дворе было шумно, как в цыганском таборе. Иногда все завершалось всеобщей потасовкой. Бывало такое скажут, как ножом по сердцу. Слово не нож, но до ножа довести может…
У постоянно играющих, дворовых «профессионалов» ножички были красивыми, складными, магазинными. Игра со складным ножом была выше по рангу. Там старшие учили новичков правильно бросать нож, усложнять броски, выполнять серию сложных приёмов.
Бросок с полностью раскрытым лезвием, с наполовину, или с на четверть раскрытым лезвием. Надо было уметь делать с переворотом бросок с руки, от локтя, от подбородка, со лба, с носа, с уха, стоя, с пояса, на коленях.
У каждой позиции было свое название и множество присказок. У каждого ножа - легендарная история. К человеку с ножом всегда надо обращаться на Вы! Какие ножи, такие и хозяева. Ножу приписывались поистине мистические свойства, вплоть до его одушевления. Лучший способ защиты от нечистой силы - очертить вокруг себя круг ножом. Чем темнее становилось во дворе, тем страшнее были истории…
Во время игры нож надо было воткнуть в землю соседа определённым образом и с пантами. Если нож втыкался в землю не лезвием, а рукояткой, играющий сгорал в аду, всего лишался и с позором терял право продолжать участие.
Перочинный нож был желанным подарком каждого мальчишки на свой день рождения. В те времена нож нужен был всем пацанам. Многие нож делали сами из полотна пилы по железу, заточив его на наждаке, а вместо ручки наматывали изоленту. Таким ножом, можно было тайно вырезать на деревянном столбе имя понравившейся девочки. Или выстрогать стрелу для самодельного лука. Срезать ветку в лесу. Сделать самому свистульку, удочку, кораблик. Да и просто построгать какую-то деревяшку. Мы также ловко метали нож в стену деревянного сарая.
Нож в кармане, был атрибутом каждого пацана, взрослые не видели в этом никакой опасности. Глупых мыслей в голове не было. Складной, перочинный, магазинный нож был символом семейного достатка и привелигированой принадлежности к высшей дворовой касте.
Игра продолжалась до тех пор, пока победитель, отобрав землю всех игроков, становился единственным хозяином всего круга, всего земного шара и получал высокое звание «Царь земли!»
По мере увеличения его территории шло зримое снаружи - внутреннее возвеличивание роли победителя среди игроков. Он менялся в поведении, становился важным, самым умным, издевательски подначивал, угрожал, запугивал, оскорблял побежденных, вылетевшим давал затрещины. Пахан, рождался на глазах. Нож становился символом дворовой власти.
Пацаны выросли. Игры остались прежними…»
