Перинатальный консилиум в тот день ожидался довольно коротким: всего две беременные.
У Леры на первом скрининге выявили врождённый порок развития передней брюшной стенки - гастрошизис (отверстие в животе, когда кишечник располагается снаружи). Беременность очень желанная, долгожданная и планируемая. Первая.
Лера пришла с мужем и мамой. Мама заходить на сам консилиум отказалась, стояла за дверью: перебирала чётки и тихо молилась, судя по всему.
Хирург свое заключение дал: с такой патологией детей оперируют, они живут, шансы на выздоровление высокие. Генетики добавили, что порок этот - изолированный. То есть обычно не сочетается с какими-то другими аномалиями. Председатель на всякий случай уточнил, что порок может являться показанием для прерывания беременности, но только до 22 недель. Перестраховался, конечно: супруги и не собирались прерывать беременность. Наоборот, интересовались, где лучше оперировать, какой опыт у детских хирургов нашего региона, сколько таких операций в год они делают. В общем, вовлеченность налицо.
На свои вопросы ребята получили ответы, на всякий случай, опять же, написали отказ от прерывания. Увы, в современном мире медики должны иметь бумажки на разные случаи.
Второй случай был весьма грустным.
Девочка Аня, 18 лет. Умственная отсталость. Практически не разговаривает. Родители - оба - с психиатрическими заболеваниями. Отец практически на постоянке в специализированной больнице. Мать живёт с бабушкой и 4 детьми. Все, судя по всему, на бабушке. Аня периодически находится в интернате. Или находилась, никто не понял. За спиной - 9 классов коррекционной школы. Все это сухо указано в выписке из психиатрической больницы, куда, собственно, направили Аню.
Срок у Ани был 21 неделя 4 дня. Где и от кого она забеременела - неизвестно. Заметила беременность бабушка. Срочно повела к гинекологу. В ЦРБ сделали УЗИ и развели руками, мол, 20 недель уже, мы ничего сделать не можем. Такие прерывания только комиссионно и только в области.
Прежде, чем перинатальный консилиум даст свое решение, необходимо заключение комиссии из психиатров.
Аню быстро положили в больницу, комиссию собрали, вынесли вердикт: показано прерывание беременности. И привезли девочку к нам - прямо в больничном халатике на три размера больше, чем надо, синем, в цветочек.
Пока перинатальный консилиум изучал выписки, Аня рассматривала каких-то бабочек на картине, висящей на противоположной стене.
В моменты, когда обращались к ней, девочка только мычала. Собственно, консилиум установил: показано прерывание беременности по медицинским показаниям в связи с заболеванием матери. На это есть 2 дня. Потом все станет гораздо сложнее и, скорее всего, невозможно.
Все уточняющие вопросы задавала сопровождающая - санитарочка из психиатрической больницы. Она же находилась и в гинекологическом отделении вместе с Аней. Аня не была лишена дееспособности, то есть все согласия она подписывала собственноручно. Но несколько лет назад (видимо, в период пубертата) у неё были приступы немотивированной агрессии, и руководство психиатрической больницы дало добро на нахождении сопровождающегг в палате вместе с Аней. Что и говорить - нам тем более было от этого спокойнее.
Сложно сказать, понимала Аня что-либо на том консилиуме или нет. С врачами она так и не поговорила. Зато заплакала, когда услышала, что её кладут в больницу. Тихо-тихо, просто слезы катились по щекам. Кстати, плод по УЗИ был здоров.
Беременность Ане прервали. Ей было больно, но эпидуральную анестезию (при прерываниях на большом сроке у нас иногда делают) она делать не далась. Впрочем, анестезиолог не сильно и настаивал.
Выписали Аню через 3 дня. Её приехала забирать родная бабушка...
P.s.: Лера доносила беременность до срока 39 недель. Роды у неё были оперативные в интересах ребёнка.
Малыша сразу обернули в специальную стерильную плёнку и увезли к хирургам. Насколько я знаю, для них все закончилось благополучно.
P.p.s.: фото того гастрошизиса в телеграм-канале, первым комментарием. Не для слабонервных и беременных.