Испытания нового корабля всегда сопряжены с чем-то неизвестным, особенно если это не просто новый боевой корабль, а корабль нового проекта, корабль нового класса. Это возлагает на экипаж, на представителей промышленности особую ответственность. Часто на испытаниях удается достигать и рекордов в той или иной области, иногда даже так где и не предполагалось. Причем получение этих "рекордов" не является самоцелью - требуется проверить возможности корабля и его соответствие заявленным требованиям. Предлагаем вспомнить такой случай, как раз и связанный и с рекордами и антирекордами. Причем не исключено, что кто-то из читателей помнит эти испытания, о которых пойдет речь, может кто-то и принимал в них участие. А для тех кто не поверит (как же без таких специалистов) - перечитайте воспоминания вице-адмирала Евгения Дмитриевича Чернова (он сам к сожалению уже покинул этот мир в 2016 году).
Итак, речь идет о вводе в строй и испытаниях новой подводной лодки К-38 проекта 671. Заложенная в 1963 году на стапеле ССЗ № 196 "Судомех" в Ленинграде, лодка летом 1966 года была спущена на воду и по системе внутренних водных путей была переведена на Северный флот в Северодвинск на СРЗ "Звездочка" для прохождения сдаточных испытаний.
Для справки (по открытым источникам): водоизмещение АПЛ - 3500/4870 т, главные размерения: 93х10,6х7,2 м; глубина погружения: 320 (рабочая)/400 (предельная) м; автономность (по провизии) - 50 суток, экипаж - 68 человек; ГЭУ - АЭУ 2хВВР (ВМ-4), суммарная тепловая мощность - 144 мВт; ПТУ - ГТЗА-615, мощность 31000 л.с.; скорость хода: подводная полная (ГТЗА) - 32 узла (по проекту), подводная полная под РСД - до 5 узлов; надводная полная (ГТЗА) - 10 узлов; вооружение: 6-533-мм ТА, 18 торпед различного типа.
Как пишет сам Е.Д.Чернов: "...Впервые в состав ВМФ принималась одновальная лодка такого водоизмещения с новыми обводами корпуса и сильно развитыми вертикальными и горизонтальными стабилизаторами. Нам пришлось столкнуться с рядом неизвестных явлений из области управляемости подводных лодок. Скоростная лодка имела "альбакоровские" обводы и была по тем временам глубоководной".
Летом 1967 года подводная лодка К-38 вышла на испытания, которые проводились по установленному плану. Председателем государственной комиссии и старшим на борту на испытания вышел Герой Советского Союза вице-адмирал Г.И.Щедрин. По воспоминаниям командир лодки капитана 3 ранга Чернова Е.Д. Григорий Иванович, после того как убедился в квалификации и подготовке командира, ему не мешал, работал по своему плану, периодически утверждая планы испытания и принимая доклады об их выполнении. В тоже время Г.И.Щедрин всегда лично присутствовал на ГКП при проверках основных тактических данных корабля, испытаниях на максимальную подводную и надводную скорость, при торпедной стрельбе при погружении на рабочую глубину, при испытании предельных для работы ГЭУ дифферентов, аварийном всплытии и др. Кроме того в центральном посту на протяжении всего времени суточных планов находился и заместитель председателя Госкомиссии капитан 1 ранга А.В.Висящев. Так что командир и его экипаж были "под контролем", )).
Лодка уверенно проходила все испытания, "радуя" экипаж и комиссию. При испытаниях скоростных возможностей корабля в подводном положении она показала скорость на два узла больше проектной, развив 34,5 (по другим данным - 34,3) узла - на тот момент максимальную скорость для подводных лодок в мире! Успешно завершилось погружение и на рабочую глубину - 320 м. Это погружение производилось в Кандалакшском заливе, в глубоководной части Белого моря, где максимальная глубина по карте именно такая, что было зафиксировано как еще один рекорд. Третий рекорд был связан с испытанием и принятием на вооружение система глубоководной торпедной стрельбы ГС-250. И подводная лодка с честью с этим справилась - на глубине 250 м и скорости 33 узла из всех торпедных аппаратов были выстрелены торпеды. Параметры работы системы не вышли за пределы расчетных, поднятые торпеды повреждений не имели. Таким образом, по всем пунктам программы Государственных испытаний были получены положительные результаты.
Подошла очередь проверки по плану испытаний маневра «Реверс главной турбины с полного хода вперед на полный назад". Экипаж приготовился, включили записывающую аппаратуру (датчики и приборы), заняли глубину 80 м при глубине места 220 м. Как вспоминал Е.Д.Чернов, разогнали лодку до самого полного турбиной 31000 л.с.)... и дали самый полный назад турбиной (6100 л.с). И тут произошло то, чего никто не ожидал!
Лодка начинает дифферентоваться на нос, скорость по лагу снижается медленно. Боцман малыми кормовыми горизонтальными рулями пытается отвести дифферент к нулю, но дифферент на нос растет, глубина под килем уменьшается. Боцман включает большие кормовые горизонтальные рули. Дифферент на нос увеличивается. Слышен шум воды по бортам лодки от работающего на полную мощность назад гребного винта.
Боцман докладывает: Лодка не слушает рулей глубины!
Чернов Е.Д. писал: "...Отводим рули «в ноль». Дифферент растет быстрее: 15, 25°. Скорость по лагу - около 20 узлов вперед, и не уменьшается. Дифферент шел до 54°. Кругом все летит, грохочет. Я уже дал команду на полный вперед, а лодка не выпрямляется. Ощущение такое, что и под килем уже ничего нет.
Штурман докладывает: Под килем - 60 метров.
Глубина остановилась! Скорость по лагу - около 20 узлов вперед и не уменьшается.
Штурман: Командир, лаг врет!
Конечно, иначе мы бы уже были по мидель в грунте! Вижу, как кто-то из военной приемки тянется к пульту, чтобы продуть балласт, и кричу, чтобы он этого не делал. Кто-то из наших его придержал. Вода от работающего полным ходом назад гребного винта шумит по бортам. Это хорошо! Глубина уменьшается. Гребной винт тянет хорошо удифферентованную по весу лодку на поверхность. Глубина - 80 м.
Я дал команду на полный вперед, потом остановили турбину. Боцман, управляя лодкой, идущей на заднем ходу, отводит дифферент. Лодка выпрямилась - на 45-метровой глубине дифферент переходит на корму. Дал ход турбиной малый вперед, одержал дифферент 250 на корму (прим. - так в источнике) и, продув среднюю группу главного балласта в позиционное положение...."
Вообщем обошлось - всплыли, Чернов осмотрелся в перископ: море - штиль, солнечно, спокойно кругом. На лодке продули балласт, осмотрелись в отсеках. Эта история окончилась благополучно. Ущерб оказался не большой: посуда разбита, в кают-компании сорваны столы, все что могло сорваться, сорвалось, у нескольких моряков синяки и шишки, обошлось без увечий.
В центральном посту - послестрессовый гвалт, все страшно рады и делятся ощущениями. И тут вице-адмирал Г.И.Щедрин пришел из своей каюты в центральный пост: -Что вы здесь творите?!
Чернов отвечает: Товарищ адмирал, в соответствии с утвержденным Вами планом мы провели испытания подводной лодки в подводном положении при маневре с самого полного вперед на самый полный назад. Обнаружены некоторые отличия поведения корабля в этой ситуации. Будем разбираться. Техника исправна, экипаж здоров".
Щедрин: Позовите мне того, который придумал все это!
Подходит капитан 1 ранга, докладывает. И здесь уже немного "веселого", ))). Адмирал (с использованием не совсем парламентских выражений) сообщает, что если "...ему еще раз подсунут на подпись нечто подобное, он прикажет выстрелить автором предложения из торпедного аппарата...". Категоричное заявление, )). Не знаю, были ли подобные рисковые случаи еще, но из торпедного аппарата никого не выстреливали.
Что касается описанной ситуации, то аппаратура зафиксировала все подробности и детали происшествия. Как оказалось, при плавании в подводном положении могут возникнуть обстоятельства, связанные с реверсом движителя на предельных мощностях, приводящие к явлениям "обратной управляемости" и неверным показаниям скорости корабля и глубины под килем. Хорошо, что все это было установлено на испытаниях.
А лодка потом еще долго служила, неоднократно признавалась лучшей в дивизии, выполнила несколько боевых служб, были и происшествия. Сам Евгений Дмитриевич Чернов тоже прожил долгую и насыщенную событиями жизнь (прослужив 41 год), которую посвятил морю и подводным лодкам, оставив после себя учеников, читателей, книги. Вечная память!
Друзья, а есть кто -то из читателей, кто служил на К-38 или вместе с Евгением Дмитриевичем и Григорием Ивановичем? Поделитесь воспоминаниями. И берегите себя.
По воспоминаниям вице-адмирала Чернова Евгения Дмитриевича.