Более 30 человек, среди которых были и несовершеннолетние, возможно, против воли удерживались в реабилитационном центре в Оренбурге.
Внутрь двухэтажного кирпичного здания с решётками на окнах и высоким забором на окраине Оренбурга посторонним не попасть. В заведение активно принимали тех, кого родственники решили избавить от наркомании, алкоголизма и даже игромании. Из документов у центра - свидетельство о государственной регистрации в юстиции АНО по профилактике социально-значимых заболеваний и пропаганде здорового образа жизни, датированное 2019-м годом.
Работали с клиентами по большей части психологи, используя особую программу «12 шагов», а ещё - молитвы и медитацию. Обязательным было ведение дневников, действовал спортчас, проводилась арт-терапия. По выходным тут устраивали совместный просмотр фильмов, а потом их обсуждали. Перед сном обязательно подводили итоги прошедшего дня, а утром устраивали собрание терапевтического сообщества, как у них это именовалось.
Обстановка в рехабе напоминает хостел с двухъярусными кроватями, где в комнатах размещают по 8-10 человек. На открытых форточках сушатся носки и трусы. В целом, кругом царит армейский порядок. На стенах - многочисленные рукописные плакаты с распорядком дня, правилами проживания и лозунгами по типу «Пьянству - бой» или словами местного гимна. Есть здесь и доска с распределением обязанностей среди обитателей заведения. У каждого есть должность. Например, хозяин дома, шеф кухни, аудитор, айболит, физорг, блогер, фотокор, дискомен, массовик-затейник, кварцевальщик, цветовод, животновод, ассенизатор, а еще чайханщик, хранитель свежего воздуха и хранитель времени.
На видном месте красуется фотография руководства центра вместе с региональным министром здравоохранения, представителем минсоцразвития области и главным наркологом.
Безусловно, кому-то здесь помогали, но далеко не всем. Большинство хотело покинуть заведение и отправиться домой, но это получалось лишь в том случае, когда за постояльца прекращали вносить плату, а составляла она порядка 45 000 рублей в месяц. Когда родственники помещали сюда близкого человека, сроки реабилитации толком не обговаривались. У клиента забирали телефон, документы.
В первый месяц созваниваться с близкими было запрещено, а потом звонки разрешались время от времени, но общение происходило на громкой связи, в присутствии так называемых консультантов из числа бывших клиентов, которые благополучно избавились от проблем и теперь помогают другим. Жаловаться, проситься домой, интересоваться ценой лечения в этих разговорах было строго-настрого запрещено, иначе связь просто прерывалась. Родственникам же на вопрос, когда можно забирать близкого, как правило, говорили, что для полной реабилитации требуется дополнительное время, так что лучше оплатить очередной месяц, а заодно передать ему посылку с вкусняшками. Пациенту, в свою очередь, сообщали, что родственники пока не готовы его забрать.
Внутри этих стен действовала жёсткая дисциплина - никакого мата, сидений на корточках, флирта с противоположным полом. Доносы друг на друга, напротив, поощрялись. За невыполнение требований, со слов пациентов, иногда доходило до рукоприкладства. Бывало, человека ставили на несколько дней в наряд на кухню, где он готовил на всех. Также воспитанникам приходилось часами красиво и без ошибок выводить рукой одни и те же фразы из книг. Иногда из-за одного нарушителя страдали все. Писанина могла затянуться на всю ночь, а в 8 утра - уже подъём. На улицу подопечных не выпускали, несмотря на то, что некоторые здесь находились по несколько месяцев. Подробнее