<<< Глава 1
2
К трем часам ночи Бэллард покинула место расследования смерти и вернулась в Голливудский участок для работы в кабинке в детективном отделе. Эта огромная комната, в которой днем находились рабочие места сорока восьми детективов, после полуночи становилась безлюдной, и Бэллард всегда могла выбрать себе место. Она выбирала стол в дальнем углу, подальше от посторонних шумов и радиопереговоров из кабинета начальника смены, расположенного в коридоре. В пять-семь часов она могла сесть и исчезнуть за экраном компьютера и перегородками рабочего места, как солдат в окопе. Она могла сосредоточиться и написать отчет.
Отчет о проникновении в квартиру, который она накатала ранее, был завершен первым, и теперь она была готова напечатать отчет по делу о смерти в ванне. Смерть будет классифицирована как неопределенная, до вскрытия. Она все предусмотрела, вызвала фотографа на место преступления и задокументировала все, включая кошку. Она знала, что решение о случайной смерти может быть подвергнуто сомнению семьей жертвы и, возможно, даже ее начальством. Однако она была уверена, что вскрытие не обнаружит признаков преступных действий и смерть будет признана случайной.
Она работала одна. Ее напарник, Джон Дженкинс, находился в отпуске по уходу за больным. Замены детективам, работавшим в ночную смену, не было. Бэллард была на середине первой ночи из, по крайней мере, недельной работы в одиночку. Все зависело от того, когда вернется Дженкинс. Его жена долго и мучительно умирала от рака. Это выбило его из колеи, и Бэллард сказала ему, чтобы он взял столько времени, сколько ему нужно.
Она открыла блокнот на странице, где были записаны подробности второго расследования, а затем вызвала на экран шаблон отчета о происшествии. Прежде чем начать, она опустила подбородок и подтянула воротник блузки к носу. Ей показалось, что она уловила легкий запах разложения и смерти, но она не могла быть уверена, проник ли он в ее одежду или это просто обонятельное воспоминание. Тем не менее, это означало, что ее план снова надеть костюм на этой неделе не удастся. Он отправлялся в чистку.
Когда Бэллард наклонила голову, то услышала металлический стук закрываемого ящика с документами. Она подняла взгляд над перегородкой рабочего места и посмотрела на дальнюю часть бюро, где по всей длине комнаты стояли картотечные шкафы с четырьмя ящиками. Каждой паре детективов полагался стеллаж с четырьмя ящиками для хранения документов.
Но человек, которого Бэллард видела сейчас открывающим очередной ящик, чтобы проверить его содержимое, не был детективом, которого она узнала, а ведь она знала их всех по совещаниям отдела, которые раз в месяц приводили ее в участок в светлое время суток. У человека, который, казалось наугад, проверял шкафы, были седые волосы и усы. Бэллард инстинктивно поняла, что ему здесь не место. Она обследовала всю комнату отдела, чтобы проверить, нет ли там кого-нибудь еще. Остальные рабочие места были пустынны.
Мужчина открыл и закрыл еще один ящик. Бэллард воспользовалась этим звуком, чтобы прикрыть своё вставание со стула. Она присела на корточки и, прикрываясь рядом рабочих кабинок, двинулась к центральному проходу, что позволило ей незаметно подойти к нарушителю.
Пиджак она оставила в картонной коробке в багажнике своего автомобиля. Таким образом, у нее был свободный доступ к пистолету «Глок», висевшему в кобуре на бедре. Она положила руку на рукоятку оружия и остановилась в десяти метрах позади мужчины.
— Привет, что случилось? — спросила она.
Мужчина замер. Он медленно поднял руки, вытащив их из открытого ящика, в который заглядывал, и протянул их так, чтобы она могла их видеть.
— Вот и хорошо, — сказала Бэллард. — А сейчас вы не могли бы сказать, кто вы и что вы делаете?
— Меня зовут Босх, — сказал он. — Я пришел повидаться кое с кем.
— Что, кто-то прячется в архивных шкафах?
— Нет, я раньше здесь работал. Я знаю Мани[1]. Он сказал мне, что я могу подождать в комнате отдыха, пока они вызовут парня. Я вроде как начал бродить. Виноват.
Бэллард вышла из состояния повышенной готовности и убрала руку с пистолета. Она узнала имя Босха, и тот факт, что он знал прозвище начальника смены, тоже немного успокоил ее. Но она все равно была настороже.
— Вы сохранили ключ от своего старого шкафа? — спросила она.
— Нет, — ответил Босх. — Он не был заперт.
Бэллард увидела, что нажимной замок в верхней части шкафа действительно был выдвинут в незапертое положение. Большинство детективов держали свои шкафы запертыми.
— У вас есть документы? — спросила она.
— Конечно, — ответил Босх. — Но, чтобы вы знали, я офицер полиции. У меня на левом бедре висит пистолет, и вы увидите его, когда я потянусь за своим удостоверением. Хорошо?
Бэллард снова поднесла руку к бедру.
— Спасибо, что предупредили, — сказала она. — Вот что я вам скажу: забудьте пока об удостоверении. Почему бы вам сначала не сдать оружие? Потом мы…
— Вот ты где, Гарри.
Бэллард посмотрела направо и увидела лейтенанта Манро, начальника смены, вошедшего в комнату детективов. Манро был худым человеком, который, по-прежнему ходил, держа руки у пояса, как уличный полицейский, хотя редко покидал пределы участка. Он переделал пояс так, чтобы на нем можно было носить только пистолет, что и требовалось. Все остальное громоздкое снаряжение лежало в ящике стола. Манро был не так стар, как Босх, но у него были усы, которые, похоже, были характерны для полицейских, пришедших на службу в 70-80-е годы.
Он увидел Бэллард и прочитал ее позицию.
— Бэллард, что происходит? — спросил он.
— Он пришел сюда и стал рыться в папках, — ответила Бэллард. — Я не знала, кто он такой.
— Ты можешь успокоиться, — сказал Манро. — Он хороший человек — раньше работал здесь в убойном отделе. В те времена, когда у нас был отдел убийств.
Манро перевел взгляд на Босха.
— Гарри, какого черта ты делал? — спросил он.
Босх пожал плечами.
— Просто проверял свои старые ящики, — сказал он. — Вроде как устал ждать.
— Ну, Дворек здесь и ждет в комнате для отчетов, — сказал Манро. — И мне нужно, чтобы ты поговорил с ним сейчас. Мне не нравится забирать его с улицы. Он один из моих лучших парней, и я хочу, чтобы он вернулся на улицу.
— Понял, — сказал Босх.
Босх последовал за Манро в коридор, который вел в дежурную часть и комнату для составления отчетов, где его ждал Дворек. На ходу Босх оглянулся на Бэллард и кивнул. Бэллард просто смотрела, как он уходит.
Когда они ушли, Бэллард подошла к ящику с документами, в который Босх заглядывал в последний раз. В нем лежала приклеенная визитная карточка. Так все делали, чтобы пометить свои ящики.
Детектив Сезар Ривера.
Отдел сексуальных преступлений Голливуда.
Она проверила содержимое. Ящик был заполнен лишь наполовину, а папки упали вперед, вероятно, когда Босх их перелистывал. Она подняла их обратно, чтобы они стояли, и посмотрела, что Ривера написал на вкладках. В основном это были имена жертв и номера дел. На других были указаны главные улицы Голливудского отдела, вероятно, они содержали различные сообщения о подозрительных действиях или лицах.
Она закрыла ящик и проверила два, расположенных над ним, вспомнив, что слышала, как Босх открывал по крайней мере три из них.
Они были похожи на первый, содержали папки с делами, в основном перечисленными по имени жертвы, конкретному преступлению на сексуальной почве и номеру дела. В передней части верхнего ящика Бэллард заметила скрепку, которая была согнута и скручена. Она изучила кнопочный замок в верхнем углу шкафа. Это была базовая модель, и она знала, что ее легко можно было взломать скрепкой. Безопасность самих записей не была приоритетом, поскольку они хранились в полицейском участке с повышенной секретностью.
Бэллард закрыла ящики, защелкнула замок и вернулась к столу, за которым сидела. Она по-прежнему была заинтригована визитом Босха в середине ночи. Она знала, что он использовал скрепку, чтобы открыть картотеку, и это свидетельствовало о том, что он проявлял не просто случайный интерес к содержимому ящиков. Его ностальгический рассказ о том, что он проверял свои старые папки, был ложью.
Бэллард подняла стоявшую на столе чашку с кофе и пошла по коридору в комнату отдыха на первом этаже, чтобы пополнить ее запасы. В комнате, как обычно, было пусто. Она наполнила чашку и понесла ее в дежурную часть. Лейтенант Манро сидел за своим столом и смотрел на экран, на котором отображалась карта подразделения и GPS-маркеры патрульных групп. Он не слышал Бэллард, пока она не подошла к нему сзади.
— Тихо? — спросила она.
— На данный момент, — ответил Манро.
Бэллард указала на скопление трех GPS-локаторов в одном и том же месте.
— Что там происходит?
— Это фургон "Mariscos Reyes"[2]. У меня там три машины с кодом семь.
Это был обеденный перерыв в закусочной на колесах на углу Сансет и Вестерн. Бэллард поняла, что не ела и проголодалась. Однако она не была уверена, что хочет морепродуктов.
— Итак, что хотел Босх?
— Он хотел поговорить с Реликтом о теле, найденном девять лет назад. Я так понимаю, Босх этим занимается.
— Он сказал, что он все еще коп. Не у нас, верно?
— Нет, он в резерве в Долине[3], в полиции Сан-Фернандо.
— А какое отношение имеет Сан-Фернандо к убийству здесь?
— Я не знаю, Бэллард. Ты должна была спросить его, пока он был здесь. Сейчас он уехал.
— Быстро.
— Потому что Реликт ни черта не помнит.
— Дворек снова там?
Манро указал на кластер из трех машин на экране.
— Он вернулся, но сейчас у него седьмой код.
— Я думаю съездить туда, купить пару тако с креветками. Хочешь, я тебе что-нибудь привезу?
— Нет, не надо. Возьми с собой ровер[4].
— Вас поняла.
По дороге в бюро "Д" она зашла в комнату отдыха, вылила кофе в раковину и сполоснула чашку. Затем она достала ровер из зарядной стойки и направилась через заднюю дверь участка к своей служебной машине. В середине рабочей ночи стало прохладно, и она достала из багажника пиджак и надела его, прежде чем выехать со стоянки.
Когда Бэллард подъехала, машина Реликта все еще был припаркована у продуктового фургона. Будучи сержантом, Дворек ездил один в машине, поэтому у него была склонность общаться с другими офицерами, приехавшими на перерыв за компанию.
— Салли Райд, — сказал он, заметив Бэллард, изучающую меню на меловой доске.
— Как дела, сержант? — ответила она.
— Еще одна ночь в раю.
— Да.
Бэллард заказала одно тако с креветками и обильно полила его одним из острых соусов со стола с приправами. Она отнесла его к черно-белой машине Дворека, где он, прислонившись к переднему крылу, заканчивал трапезу. Двое других патрульных ели на капоте своей машины, припаркованной перед его машиной.
Бэллард прислонилась к крылу рядом с ним.
— Что у тебя? — спросил Дворек.
— Креветки, — ответила Бэллард. — Я заказываю только с доски[5]. Это значит, что они свежие, верно? Они не знают, что у них будет, пока не купят это в доках.
— Если ты так считаешь.
— Мне нужно так считать.
Она откусила первый кусочек. Было вкусно, и не было никакого рыбного привкуса.
— Неплохо, — сказала она.
— У меня было рыбное блюдо, — сказал Дворек. — Это, наверное, уберет меня с улицы, как только оно спустится на нижнюю дорожку.
— С-М-И[6], сержант. Но если уж говорить об улицах, что от тебя хотел тот парень, Босх?
— Ты его видела?
— Я поймала его, когда он рылся в документах в бюро "Д".
— Да, он в отчаянии. Ищет любую зацепку в деле, над которым работает.
— В Голливуде? Я думал, он работает в полиции Сан-Фернандо.
— Работает. Но это частное дело, которым он занимается. Девушка, которую убили здесь девять лет назад. Я был одним из тех, кто нашел тело, но, черт возьми, если бы я мог вспомнить что-нибудь, что помогло бы ему.
Бэллард откусила еще кусочек и начала кивать. Следующий вопрос она задала с набитым креветками и тортильей ртом.
— Что это была за девушка? — спросила она.
— Беглянка. Ее звали Дейзи. Ей было пятнадцать, и она оказалась на улице. Печальный случай. Я часто встречал ее в Голливуде, недалеко от Вестерна. Однажды ночью она села не в ту машину. Я нашел ее тело в переулке у Кауэнги. Пришел анонимный звонок — я это точно помню.
— Это была ее уличная кличка?
— Нет, настоящее имя. Дейзи Клейтон.
— А Сезар Ривера тогда работал в секс-подотделе?
— Сезар? Я не уверен. Мы говорим о девятилетней давности. Может, и работал.
— А ты не помнишь, чтобы Сезар имел какое-то отношение к этому делу? Босх ковырялся в его картотеке.
Дворек пожал плечами.
— Я нашел тело и сообщил об этом, Рене, вот и все, — сказал он. — После этого я не принимал в этом никакого участия. Помню, меня послали в конец переулка, чтобы я натянул ленту и не пускал людей. Я был просто гладким рукавом[7].
За каждые пять лет службы полицейские в форме получали на рукав нашивку. Девять лет назад Реликт был почти новичком. Бэллард кивнула и задала свой последний вопрос.
— Босх спросил тебя о чем-нибудь, о чем я не спрашивала?
— Да, но это было не о ней. Он спрашивал о парне Дейзи и о том, видел ли я его на улице после убийства.
— Кто был тот парень?
— Очередной беглец, брошенный на произвол судьбы. Я знал его по его граффити-подписи: "Зависимый"[8]. Босх сказал, что его звали Адам. Я забыл. Но ответ был отрицательным, после этого я его никогда не видел. Такие парни приходят и уходят.
— Это все, что у них было — отношения между парнем и девушкой?
— Они шныряли вместе. Знаешь, для защиты. Такой девушке нужен был парень. Как сутенер. Она работала на улице, он присматривал за ней, и они делили прибыль. Вот только в ту ночь он подвел. Жаль ее.
Бэллард кивнула. Она догадалась, что Босх хотел поговорить с Адамом/"Зависимым", как с человеком, который мог знать больше всего о том, с кем была знакома и общалась Дейзи Клейтон и куда она отправилась в последнюю ночь своей жизни.
Он также мог быть подозреваемым.
— Ты знаешь о Босхе, верно? — спросил Дворек.
— Да, — ответила Бэллард. — Он работал в отделе в те времена.
— Ты знаешь звезды на тротуаре перед участком?
— Конечно.
На тротуаре перед Голливудским участком были мемориальные звезды в честь офицеров подразделения, погибших при исполнении служебных обязанностей.
— Так вот, там есть одна, — сказал Дворек. — Лейтенант Харви Паундс. О нем рассказывали, что он был напарником Босха, когда работал здесь. Его похитили, и он умер от сердечного приступа, когда его пытали по делу, над которым работал Босх.
Бэллард никогда раньше не слышала этой истории.
— Кто-нибудь когда-нибудь попадался за это? — спросила она.
— Смотря с кем разговаривать, — ответил Дворак. — Это якобы "чистое дело", но это еще одна тайна в большом плохом городе. Ходили слухи, что парня убили из-за чего-то, что сделал Босх.
"Чистое дело" — это обозначение дела, которое было официально закрыто, но без ареста или обвинения. Обычно это происходило потому, что подозреваемый был мертв или отбывал пожизненное заключение за другое преступление, и не было смысла тратить время, средства и риск на судебное разбирательство по делу, которое не повлечет за собой дополнительного наказания.
— Предположительно, досье на него опечатано. Высокое дзинго.
"Высокое дзинго" — так в полиции Лос-Анджелеса называли дело, связанное с политикой Департамента полиции. Такое дело, когда неверный шаг может погубить карьеру.
Информация о Босхе была интересной, но неполной. Прежде чем Бэллард успела придумать вопрос, который мог бы вернуть Дворека к делу Дейзи Клейтон, его автомобиль пискнул, и он принял звонок из дежурной части. Бэллард услышала, что лейтенант Манро направил его по адресу Бичвуд-Каньон, чтобы проконтролировать работу группы, реагирующей на бытовую ссору.
— Мне пора, — сказал он, сворачивая фольгу, в которую было упаковано тако. — Если только ты не хочешь поехать со мной и подстраховать меня.
Бэллард знала, что это было сказано в шутку. Реликту не нужна была поддержка детектива из ночной смены.
— Увидимся в участке, — сказала она. — Если только дело не пойдет наперекосяк и тебе не понадобится детектив.
Она надеялась, что нет. Домашние разборки обычно заканчивались тем, что он говорил, она говорила, а она выступала скорее в роли судьи, чем детектива. Даже очевидные физические повреждения не всегда говорили о случившемся.
— Понял, — сказал Дворек.
[1] Money, Деньги, англ.
[2] "Короли морепродуктов", исп.
[3] Долина Сан-Фернандо, San Fernando Valley
[4] Защищенный телефон с функцией рации
[5] Меню с ценами, написанное мелом на доске
[6] Слишком Много Информации, TMI, Too Much Information
[7] не носил никаких званий или знаков различия подразделения
[8] Addict