Еще одним современным боевым искусством хакка является Бай Мэй цюань (白眉拳 Báiméi Quan), также известный как Бай Мэй пай (白眉派 Báiméi pài), Пак Мэй кюнь (Pak Mei Kuen) на кантонском, или кун-фу "Белая бровь". Считается, что Бай Мэй возник в регионе Дунцзян (东江, Dōngjiāng, Восточная река). Это главный приток Жемчужной реки (珠江, Zhū Jiāng, Чжуцзя́н), протекающей через районы Дунгуань и Хуэйчжоу провинции Гуандун на юге Китая.
О Бай Мэй цюань ходит много легенд. В популярном романе "Вань Нянь Цин" (Wan Nian Qing), который затем превратился в фольклор и позже был адаптирован для фильмов о кун-фу, есть рассказ о "Пяти старейшинах Юга", где один из персонажей это даос Бай Мэй. Есть несколько историй, переданных практиками Бай Мэй Цюань, о том, что Бай Мэй был реальной личностью, и что создатель Бай Мэй цюань именно он. Но документально это никак не подтверждается.
В реальности, стиль «Белая бровь» был создан Чжан Лицуанем (кант. Чун Лай Чунь, (Cheung Lai Chuen).
Чжан Лицуань (张礼泉, Zhānglǐquán) - интересный и сложный персонаж. Его биография демонстрирует, как боевые искусства предоставляли возможность движения по социальной лестнице сельской молодежи, у которой других социальных и экономических возможностей не предвиделось. А этап его ранней карьеры - свидетельство перехода от традиционных способов обучения к созданию официальных коммерческих школ, подкрепленных тщательно продуманными мифами о сотворении мира.
Я очень удивлен тем, что никто не написал большую книгу о жизни и боевых искусствах Чун Лай Чуня. Биография его увлекательна. Это буквально история «из грязи в князи», которая иллюстрирует, как боевые искусства служили средством продвижения по социальной лестнице для трудолюбивых людей, у которых не было других вариантов. Однако история его жизни также демонстрирует важность официальной поддержки для всех, кто желал продвигать боевые искусства Националистического Китая. Эта поддержка редко оказывалась без дальнейших политических проблем, и осложнения, возникающие из-за этих проблем, могли быть катастрофическими. Это было особенно актуально в эпоху, когда Националистическая партия активно пользовалась услугами организованной преступности для выполнения основных государственных функций. В истории Чун Лай Чуня есть все: социальная борьба, загадочные мастера кун-фу, политические интриги, генералы, гангстеры и очень трудные этические решения. Я не могу понять, почему его жизнь до сих пор не была экранизирована. https://chinesemartialstudies.com/2012/10/03/lives-of-chinese-martial-artists-2-cheung-lai-chuen-part-i/
Чжан Лицуань родился в уезде Хуэйян, префектура Хуэйчжоу, Дун Цзян (Восточная река), провинция Гуандун. Есть некоторые вопросы по поводу даты его рождения. В разных источниках указывается как 1880 год, так и 1882, тогда как один из его сыновей утверждает, что это произошло в 1889 году. Как бы то ни было, большая часть взрослой жизни и активной педагогической карьеры Чжан Лицуаня пришлась на времена Китайской Республики, в эпоху модернизации и расширения сферы боевых искусств, как способа популярного времяпрепровождения в городских условиях.
Чжан родился в самой бедной ветви своего клана. Отец умер в молодом возрасте, что еще больше ухудшило положение семьи. Над Чжаном часто издевались другие дети из более обеспеченных семей. Его мать решила, что лучше вернуться домой в Хуэйян (Huiyang).
Знакомство Чжан Лицуаня с китайскими боевыми искусствами началось, когда он был еще маленьким мальчиком (4-5 лет). Сначала это было через местного врача по имени Линь Ши (林石, кант. Лам Сэ (Lam Sek)), обладавшего некоторыми элементарными знаниями о боевых искусствах. Чжан повредил руку упав, после того, как его ударил дядя, и мать отправила его на лечение. Так они и познакомились. В возрасте 13 лет, по рекомендации Линь Ши, Чжун Лицуань начал изучать Ли-Цзя цюань (家,拳, Ли Га) в местной школе (Ли-Цзя цюань - одна из известных школ Хуэйчжоу) у Ли Муна (Li Mung, 蒙蒙), мастера Ли-Цзя цюань в третьем поколении.*
*В Гуандуне существуют несколько различных школ, именуемых Ли-цзя ( Ли Га). В данном случае имеется в виду Huizhou Li Jia Quan (李家拳), которая хакка-кюнь. А есть Li Jia Quan (李家拳), которая входит в "Пять великих школ Юга". А есть еще Li jia Jiao (李家教拳 ), которая тоже хакка-кюнь (Пишется все одними и теми же иероглифами, но почему-то считается разными школами).
По неподтвержденным данным, в 1900-м году Чжан Лицуань присоединился к тайному обществу Синчжунхуэй (興中會 Xingzhonghui, "Общество возрождения Китая) - одному из отделений Хун Мэнь, и участвовал в восстании [каком именно - вопрос], получив свой первый опыт в боевых действиях*. После провала восстания в 1902 году он вернулся в Хуэйчжоу и присоединился к школе боевых искусств семьи Линь (Основатель Линь Хэ), где он совершенствовал свои навыки, изучая Линь-Цзя Цюань (林拳拳, кант. Лам Га Кюнь). Его первоначальное знакомство с системой произошло через Линь Юна (отца Линь Яогуя (Лам Ю Гвая)). Чжан Лицуань был близким другом Линь Яогуя.
*Вероятнее всего про участие в восстании поздний рекламный миф. Но любопытно, что Линь Яогуй тоже где-то отсутствовал приблизительно в это же время (якобы учился у монаха в Лофушане)
Позже Чжан утверждал, что примерно в 1908 году, когда он первый раз отправился в Гуанчжоу, у него в чайной произошел инцидент с молодым монахом из храма Гуансяо по имени Ляньшэн. После обмена "любезностями" Чжану, которого легко победили, удалось выяснить, что монах - талантливый мастер боевых искусств и ученик монаха Чжу Фаюня (竺法云, кант. Джук Фат Вань) проживающего в храме Гуансяо в Гуанчжоу. Якобы Чжу Фаюнь был в ярости, узнав, что его ученик демонстрировал свои боевые искусства посторонним. Тем не менее, в конце концов после продолжительных уговоров, Чжу взял Чжана в ученики. Фактически, Чжан был его единственным учеником, за исключением Ляня.
Чжу Фаюнь потребовал, чтобы Чжан жил в храме и не покидал его в течение как минимум трехлетнего периода, пока будет изучать новый стиль под названием «Бай Мэй». К концу этого периода Чжан овладел всеми боевыми навыками школы, но ему еще предстояло изучить некоторые секретные техники своего шифу, такие как хождение по вертикальным стенам и владение скрытым оружием. К сожалению, политические потрясения в стране вынудили Чжу Фаюня и Ляньшэна уйти из храма, а Чжан Лицуань после трех лет изоляции решил вернуться к более светскому образу жизни. Так пути этой троицы разошлись, и никто больше никогда не слышал об этих двух монахах. Здесь как бы подразумевается, что они, возможно, были революционерами, сыгравшими свою роль в событиях 1911–1912 годов.
Эта информация ставит перед историками ряд вопросов. Очевидно, что самым важным из них будет вопрос о том, существовал ли вообще Чжу Фаюнь и какой вклад он внес в стиль «Бай Мэй», который позже Чжан Лицуань преподавал публично.
Если бы Чжан утверждал, что посетил монастырь Южный Шаолинь в провинции Фуцзянь, было бы легче сразу отмахнуться от всей этой истории. Тем не менее, по всей сельской местности были небольшие храмы, и монахам и послушникам, проживавшим в них, время от времени приходилось изучать боевые искусства, чтобы обеспечить свою безопасность в смутные времена. Это никогда не было основной функцией монахов, но подобные вещи случались.
Тем не менее, что касается заявление Чжана о том, что он покорил старшего монаха своим терпением и смирением, является странным, поскольку это совсем не те черты характера, которые отмечали люди, знающие Чжана лично. Следует также с подозрением отнестись к тому, что Чжу Фаюнь не оставил после себя документального следа. Конечно, всегда можно предположить, что две загадочные фигуры действительно были революционерами, выполнявшими секретную миссию по свержению правительства. Но если это так, то маловероятно, что они рискнули бы привлечь к себе внимание постороннего (поставив под угрозу свою безопасность) и ничего от этого не получить полезного взамен.
Также чрезвычайно странно и странно удобно, что Чжу Фаюнь взял на обучение только одного ученика. Мало того, что у заявлений Чжана нет свидетелей, это также не соответствует тому, что мы знаем о других, задокументированных монахах-воинах. Вообще говоря, чтобы защитить храм и его имущество, требовалось гораздо больше людей, чем один ученик.
Кроме того, есть тот факт, что многое из того, чему Чжан научился у своих первых четырех учителей, в конечном итоге попадает в Бай Мэй - искусство, которому он якобы научился у Чжу Фаюня. Вполне возможно, что Чжан действительно учился у кого-то между 1908 и 1911 годами. Возможно даже, что это произошло в храме. Но судить о правдивости этого рассказа без дополнительных доказательств сложно. Зато он является хорошим примером "мифа о сотворении", во многом похожим на историю Южного Шаолиня или монахини У Мэй.
Если верить всем подобным легендам, восточный Гуандун и южная Фуцзянь, должны были быть, были утыканы таинственными, долгоживущими, политически мотивированными бывшими монахами Шаолиня, которым просто не терпелось свергнуть национальное правительство, обучая местных подростков навыкам бокса без оружия. Все это довольно странно в эпоху, когда настоящие антиправительственные террористические группировки уже продемонстрировали эффективность самодельных взрывных устройств и огнестрельного оружия для убийства правительственных чиновников. На самом деле, эти истории, скорее всего, являются рекламными уловками, призванными привлечь студентов и объяснить происхождение новых боевых систем. Benjamin N. Judkins, Jon Nielson, The Creation of Wing Chun: A Social History of the Southern Chinese Martial Arts Hardcover
Так что, по совокупности информации, вероятнее всего, систему "Кулак Белой брови" (Бай Мэй цюань/Пак Мэй кюнь) создал именно Чжан Лицуань на основе всех своих знаний и боевого опыта.
Проживание в храме, если оно и было, не оказало большого влияния на непосредственный карьерный рост Чжана. Вернувшись к светской жизни, он отправился в родную деревню своей матери и благодаря протекции дяди сумел устроиться на работу в соляную компанию.
Доходы от «налога на соль» были важным источником финансирования имперского бюджета. Естественно, были криминальные сети для контрабанды и не облагаемой налогом продажи соли. Это была опасная работа, но и очень прибыльная. Провинциальные власти были вынуждены создавать соляные агентства для обеспечения соблюдения налогов и борьбы с контрабандой.
И налоговые органы, и банды, занимающиеся контрабандой соли, были хорошим вариантом работы для молодых мастеров боевых искусств. Вероятно, не случайно в мифе "о сотворении Вин Чунь" Люн Бок Чао (жених Йим Вин Чун) является «торговцем солью». Таким личностям приходилось много путешествовать и быть готовыми к неприятностям. Конечно, в мифе никогда не говорится, на какой стороне от официальной торговли они находились. Это остается на усмотрение отдельного рассказчика или слушателя.
Отчеты показывают, что Чжан превосходно преуспел в суровом мире налогового контроля, противостоя контрабандистам и ломая чужие конечности. Это работа оказалось для него идеальной площадкой для демонстрации своих боевых навыков, и его репутация среди местных властей начала расти. Его мастерство принесло ему восхищение коллег, которые стали его первыми учениками. Фактически, эта работа действительно стала образцом для многих его последующих успехов в жизни.
В 1920-х годах Чжан Лицуань и Линь Яогуй вместе отправились в Гуанчжоу. Об этом периоде жизни Чжана известно не так много. Он жил на случайные заработки и в свободное время продолжал практиковать. Возможно в это время он обучал некоторых друзей и двоюродных братьев (которые оказывали ему социальную поддержку). Освоившись в Гуанчжоу Чжан открывает свою первую школу (大同會武館 Dàtóng huì wǔ guǎn). Затем вторую ((勵存國術社, Lì cún guóshù shè). Позже их число выросло до 18-ти.
На протяжении всей своей долгой карьеры Чжан искал политические контакты и покровительство у государства, как ступеньки к успеху и ключ к продвижению даже в карьере мастера боевых искусств. Именно репутация, которую Чжан заработал во время работы на правительство, позволила ему выйти в люди и открыть свои первые школы, построив действительно впечатляющую сеть школ под крышей государства. В Гуанчжоу 20-30-х годов ХХ века это становилось все более возможным.
Дельта Жемчужной реки была инкубатором для мастеров боевых искусств. Было много стилей, и все они конкурировали друг с другом. И именно в эти годы Гоминьдан, через Центральный институт Гошу, начал продвигать на национальном уровне определенное видение традиционных боевых искусств. По ряду политических причин эта организация никогда не пользовалась особой популярностью в провинции Гуандун. Тем не менее, после создания Центрального института Гошу, обучение рукопашному бою офицеров полиции, военных и даже школьников стало обязательным. Движение Гошу также стремилось продвигать боевые искусства посредством различных программ, турниров и публикаций. По сути, правительство стало крупнейшим потребителем на рынке гуандунских боевых искусств.
Гоминьдан формировал отряды ополчения, которым требовались обучение и руководство. Точно так же, в инструкторах нуждались новые полицейские и военные академии. Иногда для выполнения этих ролей приглашали известных мастеров боевых искусств из Северного Китая. Техника южных школ не воспринималась ими как подходящая для работы. Чжан Лицуань стремился бросить вызов этому восприятию везде, где только мог.
Возможно, что Чжан, благодаря своему прошлому опыту и контактам в правительстве, понял, что в националистическом Китае выживание не может быть обеспечено только качеством. Нужно было убедить ключевых игроков в вашей лояльности и ценности. В качестве дополнительного бонуса вам смогут предоставить доступ к огромному количеству «официальных» учеников, что станет гарантией вашего экономического успеха. Чжан Лицуань играл в эту игру с большим мастерством и активно лоббировал признание южно-китайских боевых искусств, и даже включение их в официальную учебную программу местных организаций, управляемых Гошу. Его приглашали преподавать во многих школах, таких как Гуанчжоу Гошу Ше (Guangzhou Martial Arts Society), Датунхуэй Угуань (Datonghui Wuguan).
Его первым крупным успехом стала встреча с Lei Dat Ng, высокопоставленным полицейским чиновником Гуанчжоу. После этого знакомства, Чжан был назначен главным инструктором по военной подготовке в штаб-квартире организации и обучал офицеров городского управления правоохранительных органов.
После дружеского спарринга с полковником Лю Чуньфанем (Liu Chun Fan) из военной академии Вампу (Whampoa), Чжан был рекомендован в качестве гражданского инструктора по боевым искусствам. В академии Чжан вел несколько групп, а также обучал гражданские подразделения владению Дадао («Большой меч»). Эти подразделения затем прославились, сражаясь с японцами во время Второй мировой войны. Некоторые из его приемов штыкового боя были добавлены в официальную учебную программу подготовки пехоты.
Назначение инструктором в Академию не только ускорило карьерный рост Чжан Лицуаня, но и помогло подавить критику в отношении того, что в Национальной военной академии, располагавшейся в Гуанчжоу, преподавались только северные боевые искусства. Чжан работал там до 1928 года, пока академия не переехала в Нанкин.
Так же Чжан согласился на должности преподавателя в Академии правоохранительных органов (Yin Tong Law Enforcement Academy) и в секретной разведывательной службе провинции Гуандун (Guangdong Province’s secret intelligence service). Именно контакты с последней организацией, надолго сформировало не самое лестное общественное мнение о Бай Мэй цюань.
С 1928 по 1935 год Чжан Лицуань был очень активен в сообществе боевых искусств Гуанчжоу. Он сражался с теми, кто бросал ему вызовы. и приобрел легендарную репутацию. Чжан Лицуань, Линь Иньтан (стиль Мо-цзя цюань, 莫家拳 Mo Jia Quan) и Линь Яогуй (стиль Дракона) были самыми известными учителями Гуанчжоу того времени.
Однако, он был чужаком и вел себя вызывающее. Кроме того, его многочисленные ученики били местных мастеров ушу по самому больному - по кошельку. И чтобы устранить конкурента, к нему однажды подослали восьмерых убийц. К тому моменту, как подоспела полиция, он уже довольно успешно отбивался, кто-то из противников смог сбежать, остальных задержали. В итоге в местной газете вышла заметка, после которой за ним закрепилось прозвище "Свирепый тигр из Дунцзяна" (東江猛虎 dōngjiāng měnghǔ).
В конце 1930-х японцы разбомбили Гуанчжоу, поэтому семья Чжан вернулась в Хуэйчжоу, но после того, как его тоже разбомбили, переехала в район Наньхай в Фошане и находилась там на протяжении всей японо-китайской войны.*
*По другой информации Чжан Лицуань в эти годы активно участвует в антияпонском партизанском движении.
Своим социальным статусом и экономическим успехом Чжан Лицуань во многом был обязан своим друзьям из Националистической партии. Он всегда был успешным бизнесменом, но именно его контакты с правительством сделали его силой на национальной арене боевых искусств. Это означало, что судьба Чжана теперь была напрямую связана с партией Гоминьдан, а дела у националистов шли не очень хорошо.
Националисты оказались неспособны победить коммунистов, и уже к 1949 году КПК контролировала всю страну. Как человек, имевший обширные связи с полицией и разведкой Гоминьдана, Чжан Лицуань был вынужден бежать в Гонконг со своей семьей (у него было 2 дочери и 4 сына, но его четвертый сын Чжан Биньян остался со своей семьей в материковом Китае).
После прибытия в Гонконг он обратился к своим связям с Гоминьданом, как к своей основной системе поддержки.
Одним из самых влиятельных учеников Чжана был генерал-лейтенант Гэ Чжаохуан (Кот Сюван). Кот был высокопоставленным офицером разведки в Гуандуне в период с 1945 по 1949 год, создавшим на базе Триад антикоммунистическую сеть «Чжунъихуэй» («Союз верности и справедливости») с целью обеспечить дальнейшее управление относительно слабой Националистической партией. https://ru.wikipedia.org/wiki/14%D0%9A
Когда коммунисты в 1949 году захватили Гуандун, большинство членов Чжунъихуэй перебрались в Гонконг. Следует помнить, что Чан Кайши использовал тайные общества для совершения массовых убийств коммунистов в 1927 году. Многие мастера боевых искусств, особенно те, которые были связаны с Гоминьданом, такие как Чжан Лицуань и Е Вэнь, в итоге бежали из страны.
Когда в 1953 году Кот умер, его помощники создали группу «14К» - одну из самых известных и жестоких из всех организаций китайской Триады, и немедленно начали войну друг с другом за контроль над прибыльными преступными предприятиями группы.
Смерть Кота и вырождение его организации оказались огромной проблемой для Чжана. Он лично обучил своему стилю многих лидеров 14k. Организация также оказала ему материальную поддержку и комфортное существование, когда он впервые приехал в Гонконг. Тем не менее, вместо того, чтобы сражаться с коммунистами, его бывшие ученики теперь прославляли его искусство, терроризируя местный бизнес и беженцев. «Белая бровь» быстро стала рассматриваться как «запрещенное искусство» и абсолютная угроза обществу.
На самом деле именно искаженные воспоминания об этом периоде, а не беллетризованные рассказы о даосе «Белая бровь» из популярных романов, являются настоящим источником неоднозначной репутации, которую искусство все еще носит по сей день. Хотя Чжан, очевидно, и был разочарован этими событиями, он отказался публично отмежеваться от "14k". Он продолжал собирать материальные выгоды, полученные от того, что был военным «крестным отцом» группы. Возможно, он даже видел в этом справедливую награду за свой труд на протяжении всей жизни.
В какой-то момент Чжан Лицуань понял, что ситуация начинает работать против него и решил "уйти на пенсию". Учитывая его возраст, можно предположить, что это решение не было просто правдоподобным прикрытием. Однако он не бросил преподавание совсем. Вместо этого Чжан воспользовался своими обширными социальными связями и создал новую группу учеников из пожилых, богатых бизнесменов, которые пользовались репутацией, свободной от криминала, в коммерческом сообществе Гонконга. У них также был капитал и деловой опыт, чтобы открыть новые школы, которые были бы свободны от репутации Триад.
Конечным результатом всего этого является довольно сложный набор отношений между учениками Чжана разных линий передачи. По сути, у нас есть одна группа школ, ведущая свое начало от его первых учеников, которые часто претендуют на первенство посредством своего рода «привилегии хакка», еще есть студенты середины его карьеры, многих из которых (хотя и не всех) так или иначе затронуло общение с генералом Котом, и, наконец, есть группа гораздо более поздних линий, относящихся к концу его жизни в Гонконге.
Есть мнение, что Чжан Лицуань скрывал информацию от своих учеников "не хакка". Скрывал ли Чжан что-то от своих кантонских учеников или нет - это вопрос дискуссионный. Естественно мнения на этот счет в разных лагерях разделяются по предсказуемым направлениям. Вероятно, дело все же не в сокрытии информации. У Чжан Лицуаня было много учеников на протяжении всей его жизни, которые уже были мастерами других стилей, что впоследствии добавляло разнообразия ветвям Бай Мэй цюань.
Кроме этого, Чжан Лицюань создавал и развивал свою школу на протяжении всей своей преподавательской карьеры, поэтому ученики могли обучаться на разных этапах его собственного развития, и получать немного другие материалы и, следовательно, могли иметься некоторые различия в содержании и подходе к обучению.
Все это привело к тому, что в Гуандуне существует множество ветвей Бай Мэй Цюань, тогда как в Гонконге большая часть линий передачи идет от сыновей Чжан Лицюаня, которые принадлежали к ученикам последней генерации. Но принципы и суть Бай Мэй Цюань у всех остаются одними и теми же.
Чжан Лицуань оставил после себя большую семью кун-фу, но, возможно, не всегда счастливую.
Великий Мастер скончался в 1964 году в возрасте 83 лет.
Сейчас Бай мэй цюань широко распространен в западной части провинции Гуандун, в районах Хуэйян, Чжаоцин, Юньфу, Гаояо, Синьсинь, Гуан Нинь, Фошань, Гуанчжоу, Шэньчжэнь, а также в Гонконге, Макао, США, Канаде и Юго-восточной Азии.
Источники:
1. Article: Written by R Zandbergs References: Wu Hua Tai oral history; Real Kung Fu magazine 1976; Inside Kungfu: Chinese Martial Arts Encyclopedia 2015.
2. S. L. Fung. Pak Mai Kung Fu: The Myth & the Martial Art. New York: New York Pak Mei Cultural Preservation Association.
3. Обзор устных историй о происхождении Дракона и Белой Брови см. В базе данных, поддерживаемой taipinginstitute.
4. Д.Моисеев. "Знаменитый даос по прозвищу «Белобровый"
5. Интернет сайт Pak Mai Kung Fu Amsterdam.
6. Интернет сайт https://www.kungfumagazine.com/
7. Benjamin N. Judkins, Jon Nielson, The Creation of Wing Chun: A Social History of the Southern Chinese Martial Arts Hardcover