Николай резко очнулся, выплыв из марева кошмара, в котором его вновь душили "друзья" по распитию алкоголя, срывая с его безымянного пальца обручальное кольцо. Эти видения мучили мужчину каждый раз, стоило ему только прикрыть глаза. Подобное выматывало, поэтому Коля всё время чувствовал себя несчастным и усталым, сердце тревожно то и дело замирало, а на лбу выступали капли холодной испарины.
- Ника, - чисто машинально прохрипел он, - воды.
И каким же было его удивление, когда откуда-то сбоку раздалось тихое:
- Вначале надо доктора позвать.
- Ника? - он неудобно вывернул голову, чтобы поймать взгляд жены, собираясь высказать неприятные слова в её адрес, ведь если бы она не сбросила вызов, если бы сразу приехала за ним, его бы позорно не валяли по всему подъезду, её кстати "подружки" по управлению домом, о нём бы не разносили слухи с тухлым запашком, не склоняли бы честное имя... И прикусил язык. Поскольку ответила ему не Вероника, а дежурная медсестра. Негодованием вспыхнуло сознание мужчины:
"Да что в конце концов происходит-то!" - не понимал он, помня, как несколько лет назад ему вырезали аппендицит, а Ника добилась того, чтобы остаться с ним в палате после операции. А когда у него случился приступ белой горячки? Да его Ника рыдала у него на груди, осыпала поцелуями и благодарила бога, за то, что он пришёл в себя, не оставил её одну, горемычную.
И сейчас... Общая палата и девочка-медсестра с холодными голубыми глазами, а ведь у него под простынкой ничего. Даже фигового листа нет. Ну, если катетера для оттока мочи не считать, да бинтов на ноге и руке, и капельницы.
А ведь он пострадал-то по сути из-за нежелания добровольно снять с пальца обручальное кольцо. Из-за любви пострадал. Из-за атрибута семьи и брака, будь он неладен. Снял бы кольцо сам и ничего бы с ним не приключилось. И зачем только упирался? Золотом не хотел делиться, знал мужчина ответ на свой вопрос. Кольцо стало жалко именно из-за того, что оно было золотым. Ника тут была ни при чём, как и их брак, и любовь..
"Может Нику просто не пустили? - строил догадки мужчина, пока пытался сглотнуть вязкую слюну, ожидая прихода доктора. - Не могла она проигнорировать моё феерическое попадание в больницу. Никак не могла. А может матери стало плохо? - вдруг осенило его. - Точно. Им позвонили, что меня увезли в больницу. Уверен её "подружки" расписали моё состояние в лучшем виде, вот сердце матери и не выдержало..."
Вот только супруга не появилась ни к вечеру того дня, ни на следующий. Его успешно перевели из реанимации в общую палату, а Вероника всё не спешила. И на звонки не отвечала, сколько бы он не трезвонил, сколько бы сообщений не отправлял с чужих телефонов, ведь своего-то у него не было.
У него вообще ничего не было, от слова совсем. Спасибо, в больнице ему выделили нечто, что напоминало платье или халат, но с завязками на спине. Нижнего белья у него не было. Денег, его купить тоже. Вместо обуви - явно маленькие розовые носки, это какая-то медсестра пожалела, свои пожертвовала.
Зеркала в больнице отсутствовали, но и без них, мужчина знал, что выглядит ужасающе. Кожа на лице натянулась, припухла и отдавала болью, стоило ему поморщиться, улыбнуться или просто что-то произнести. Палец... Нога...
Он чувствовал себя таким несчастным, а Вероники всё не было и не было. Не спешила она к законному мужу, утешить, подбодрить, обнадёжить словами ласковыми.
А ещё смешки за его спиной и шушукания, жалостливые взгляды, ехидные улыбочки, что провожали его спину, прожигая в ней не одну дырку.
Кстати, хорошо, что в больнице кормили, иначе бы он давно бы протянул ноги.
Не выдержав, мужчина отправился прямиком к заведующей отделением, чтобы написать заявление по собственному так сказать желанию и покинуть больничку.
Та вначале охала, ахала, не желая его отпускать. Оно и понятно, у него ведь из документов - только его слова, да обещания, что с минуты на минуту приедет супруга и привезёт хотя бы паспорт. Но затем женщина в белом халате сжалилась, когда он стал давить на то, что боится, как бы с его любимой жёнушкой чего нехорошего не приключилось. А ведь ещё есть и мать сердечница. Женщина расчувствовалась, даже слезу смахнула и подписала его заявление. И ещё денег дала на проезд в такси до дома. А чтобы он голым... мягким местом не сверкал, попросила у одного из сторожей кое-какие брюки и что-то похожее на рубашку.
Коля вымученно улыбнулся, галантно приложился губами к тыльной стороне ладони благодетельницы, и поспешил удалиться, чтобы переодеться и покинуть гостеприимные стены больницы.
"Увижу, - думал про себя о Веронике, - удушу змею. Если Маринка так же вела себя с Мишкой, то я понимаю, почему брат решился на подобный шаг. От отчаяния, не иначе. Где это видано, чтобы жена игнорировала супруга. И мать показала себя... Да чтобы с ней не случилось, она должна была ползком ползти ко мне, поскольку я её сын. Ну... или гнать ко мне палкой Веронику, которая наверняка около неё сиднем сидит. Ух, бабы! Всё плохое в жизни из-за них!"
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...