У нас тут завершилась очередная трёхдневка учебная. А перед ней у меня был кусочек отпуска. Но поделиться я хочу не хрониками трёхдневки и не фрагментами отдыха, а другим.
Когда я училась на первой ступени, у нас тоже летом была трёхдневка. В такую же жаркую погоду. И тоже вскоре после моего отпуска. Там я делилась тем, что за время моего двухнедельного отсутствия старшая дочь моя мало того, что в разы усилила и так-то привычный беспорядок в квартире, так ещё и посуду не мыла, поэтому теперь я принципиально не мою, а использую одноразовую посуду, а дочь тоже не моет и ест вне дома такое вот противостояние. В связи со всей этой ситуацией у меня было много разных переживаний, в том числе и много стыда. Что я за мать? Как я, вообще, живу? Что я за человек такой, у которого посуда немытая месяц почти стоит, и бардак в доме?
И вот прошло время. По моим меркам —немного. Старшая дочь осталась, сменив меня, на море с братом и сестрой, а у меня трёхдневка. Вернувшись домой вечером, я обнаружила прекрасный порядок. Причём не только в комнате у девицы, но и на кухне,в коридоре, в ванной. И посуда. Посуда вся была аккуратно вымыта и расставлена по местам. Это при том, что я в этот раз, уезжая, оставила за собой чашки-тарелки. По-моему, это успех. Успешные результаты терапии иногда выглядят примерно вот так. В виде вымытых тарелок.
На самом деле, дело, конечно, не в тарелках. Дело в том, что я очень сильно изменила жизненный фон, и на новом фоне всё стало выглядеть иначе. И привычные способы жить тоже во многом изменились. Дело в том, что мы только недавно стали видеть друг друга по-настоящему. У нас стал возможен настоящий диалог. Не в смысле разговор, а в смысле возможность слышать и видеть друг друга. Как в «Аватаре»: «Я тебя вижу». Целиком вижу. Вместе с нелюбовью к поддержанию порядка, вместе с усталостью, вместе с самыми разными желаниями и потребностями, которые никак не успеть вместе с посудой. Вижу, когда злишься, когда нуждаешься, когда отдаляешься, когда хочешь совместности... «Я тебя вижу». Взаимное.
Когда я думаю об этом, я грущу. Сначала злюсь, а потом грущу о том, что настоящий диалог с детьми и с близкими у меня стал возможен так поздно. Старшей, вообще -то, уже девятнадцать. Раньше надо было... Но потом я вспоминаю о том, что у меня самой этого диалога с роли не было никогда. И увиденности не было. Было по-разному, но увиденности не было. А у меня есть.
Как-то мы разговаривали с коллегой о результатах терапии. И она спросила, а какие у меня результаты. И первое, что пришло мне в голову — это маршрутка. Когда-то я была тем человеком, который физически не может сказать водителю в маршрутке, чтобы он остановился на нужной остановке. А сейчас я могу. Хотя, на маршрутках не езжу почти никогда. Это было не единственное и не самое большое изменение. Но вспомнилось именно оно. И это же, действительно, очень важно — замечать мелкие результаты. Потому что именно из них складываются большие изменения. Каждый раз я знаю о себе чуть больше, каждый раз я могу чуть больше. Иногда это «чуть больше» равно обретённой способности позвонить, обратиться к водителю, чему-то ещё мелкому. А бывают и глобальные изменения. Эдакие прорывы. Но они невозможны без уважения к мелочам.
Такие дела.
