Всем привет, друзья!
НА СЕВЕРО-ВОСТОКЕ ФРАНЦИИ, в департаменте Мозель, есть небольшой городок Альгранж. В годы мировой войны здесь находился гитлеровский концентрационный лагерь «Ледигенсхайм». В 1944 году в этот лагерь была заключена советская семья, угнанная в фашистское рабство, — Евгения и Сергей Никитины, их годовалая дочь Саша. Как и в других гитлеровских концентрационных лагерях, в «Ледигенсхайме» была катастрофическая смертность, особенно среди детей. Умерла и маленькая Саша. Обречённой была вторая дочь Никитиных — Алла, родившаяся уже в лагере. Но однажды по лагерю распространилась весть: ребёнок спасён. Одна из местных семей, которой удалось передать Аллу через ограду лагеря, приютила её.
После освобождения Франции эта семья возвратила спасённую девочку родителям, которые затем вернулись на Родину.
...С тех пор прошло 17 лет. Как найти французскую семью, совершившую этот благородный поступок? Никитины, не владевшие французским языком, мало что знали о ней. Они только навсегда запомнили имя главы семьи — Никола. Помнят они, что у Никола было два сына — Роже и Марсель.
По просьбе Никитиных, живущих сейчас в Новосибирске, Парижское отделение ТАСС обратилось к общественности и властям с просьбой помочь в розысках. Французы, сами пережившие войну и гитлеровскую оккупацию, горячо откликнулись на эту просьбу. Газеты на самых видных местах опубликовали призыв помочь в розысках, сообщить все, что может облегчить их. Призыв был передан также по радио.
И вот в мэрию Альгранжа пришли Никола Оффман и его супруга Луиза. Это они спасли от верной смерти Аллу...
...Корреспондент ТАСС побывал в Альгранже и беседовал с Никола Оффманом, его женой и всеми членами этой дружной семьи.
Французские патриоты, спасшие русскую девочку, были глубоко взволнованы. Они снова и снова перечитывали телеграмму, только что полученную из Советского Союза от Аллы Никитиной. На глазах у них были слёзы радости.
Никола Оффман рассказывает:
— Я работал на том же заводе, что и русские из концлагеря. Мы очень любили их и, не боясь репрессий гитлеровцев, помогали, чем могли.
Никола был сторожем на заводе, принадлежащем Ванделям. Ему было поручено отводить заключённых из концлагеря на работу. Никакого риска, что они попытаются бежать, не было — в лагере в качестве заложников оставались их жены и малыши...
— Судьба заключённых была ужасной, — говорит Оффман. — Моя жена собирала хлебные талончики и деньги, чтобы покупать им хлеб. Действуя украдкой, мы передавали им пищу и папиросы.
С пленными солдатами Советской Армии обращались ещё хуже, чем с рабочими. Их заставляли зарывать за лагерем тела умирающих товарищей, которые ещё шевелились, топтать ногами могилы, чтобы утрамбовать землю. На опушке леса неподалёку от доменных печей завода, производившего в то время оружие для гитлеровского вермахта, много могил советских людей.
— Когда мы узнали, что Алле грозит гибель, мы решили спрятать её у себя, — вспоминает Никола.
— Ни я, ни мой муж, — говорит Луиза Оффман, — не могли пробраться к лагерю без риска быть замеченными. Это поручили моему брату Эжену, которому тогда было восемь лет.
В зимних сумерках мальчик подобрался к ограде концлагеря, забрался на кучу мусора, чтобы дотянуться до проволочного заграждения, через заграждение Евгения Никитина, с которой обо всём было условлено заранее, передала Эжену свою крошку, завёрнутую в тряпки.
— Мы сами очень нуждались, — говорит Оффман, — у моей жены за месяц до этого родился второй сын Марсель и молоко приходилось покупать на «чёрном рынке». Всё время была опасность того, что немцы пронюхают, где спрятана девочка. Однажды эсэсовцы нагрянули с обыском, но мы успели спрятать Аллу в подвале. А когда немецкие войска стали откатываться назад, Евгения Никитина и её муж, освободившиеся из концлагеря, пришли к нам и мы вернули им ребёнка, к которому успели очень привязаться.
— Да, мы полюбили её, как родную дочь, и говорили всё время нашим детям, что у них есть сестра в далёкой России, — добавляет Луиза Оффман.
Семья французских патриотов просит нас передать сердечный привет своим далёким русским друзьям.
— Дружба не знает границ, — говорит Никола, — а то, что и вам и нам пришлось пережить в тяжёлые годы войны, только укрепило её.
Французские газеты, сообщая о том, что Алла Никитина нашла своих спасителей, подчёркивают, что этот глубоко волнующий эпизод новой силой показал, какими прочными узами связаны народы Франции и Советского Союза.
...Семья Никитиных живёт в Новосибирске, в доме № 35 по улице имени 40-летия комсомола. Дом стоит почти на самом берегу живописного «Обского моря» — искусственного водохранилища Новосибирской гидроэлектростанции.
Алле Никитиной недавно исполнилось 17 лет. Она заканчивает среднюю школу и в этом году получит аттестат зрелости. Параллельно девушка окончила семилетнюю музыкальную школу по классу фортепьяно. Она увлекается лыжным спортом.
Невысокая шатенка, похожая на подростка, хрупкая м мечтательная, Алла сейчас занята тем, чем обычно заняты все выпускники, — выбором будущей профессии. Диапазон её мечтаний широк — от университета, который недавно открылся в Новосибирске, до музыкального училища: от карьеры учёного до артистической деятельности.
Алла — примерная дочь, помогает матери воспитывать двух младших сестёр — десятилетнюю Тамару и четырёхлетнюю Ирину.
Вернувшись на Родину С. Никитин служил сначала в армии. После демобилизации он отправился в Среднюю Азию на сооружение одной из гидростанций, а затем с семьёй переехал на строительство Новосибирской гидростанции. Начав с должности нормировщика, С. Никитин вскоре стал производителем работ, затем старшим инженером и теперь заведует отделом труда и заработной платы. Е. Никитина, лаборантка по специальности, посвятила себя воспитанию трёх дочерей и ведению домашнего хозяйства.
Когда корреспондент ТАСС сообщил Никитиным, что французы, спасшие Аллу найдены, радости их не было границ. Алла просит передать Оффманам свою вечную благодарность. К ней присоединились отец и мать.
— Я очень хочу узнать как можно больше о семье Оффман, о Роже и моем ровеснике Марселе, о самоотверженном Эжене, — говорит Алла.
С. Никитин выразил надежду, что теперь, когда обе семьи — советская и французская — нашли друг друга, между ними возобновятся самые сердечные отношения.
— У наших семей, — сказал он, — как и у всех честных людей на земле, есть одна общая цель — мир, борьба против войны, против горя, которое она приносит, борьба за наше счастье, за счастье наших детей.
Г. ДРАГУНОВ, Д. ИОХИМОВИЧ, корреспонденты ТАСС (1961)
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
★ ★ ★
Поддержать канал:
- кошелек ЮMoney: 410018900909230
- карта ЮMoney: 5599002037844364