Встреча.
Солидный мужчина в дорогом костюме вошел в вестибюль дома престарелых.
Антонина Ивановна, санитарка, строго сдвинула брови:
— Куда? Не видишь, тут помыто! Кто вам нужен?
— Нужна бабушка. Старше 70-и лет. Одинокая, без детей.
— Как зовут?
— Не знаю. Мне любую.
— Зачем она вам? Подозрительно это все.
— Я ее уматерю.
— Что?
— В матери заберу.
— Как это?
— Очень просто. Детей усыновлять можно, а бабушку брать в матери нельзя по-вашему?
— Впервые о таком слышу. А! Домработницу решил себе найти?
— Нет, она у меня уже есть. Соседка приходит три раза в неделю, убирается и готовит.
— Тем более не понимаю. Ой, вы случайно не этот, как его… геронтофил?
— Это еще кто?
— Ну тот, что со старушками любит.
— Что? Совсем с ума сошли? Я вам не юморист с большой эстрады. Короче, не морочьте мне голову. У вас тут полно бабушек. Мне нужна одна. Не временно, навсегда.
— Я сейчас полицию вызову! Ишь, обнаглели совсем. Все думают в жизни купить могут.
Слезы.
Директриса Ольга Петровна достала из сумочки ключ.
— Что тут происходит, Антонина Ивановна?
— Да вот, сумасшедший, бабушку себе требует. Вынь да положь ему одинокую, без детей. Это что же он с ней делать хочет? Тут все больные, немощные. Надо полицию вызывать! Маньяк, точно вам говорю.
— Ничего не понимаю. Проходите в кабинет. Подождите минутку. — она взяла телефон. — Алло, Ирина Александровна, зайдите ко мне.
Повернулась Кириллу:
— Это наш психолог. Она быстро поймет, кто вам нужен и зачем.
В кабинет зашла симпатичная женщина. Черные волнистые волосы, голубые глаза. Классический костюм выгодно подчеркивал талию.
— Я вас слушаю, Ольга Петровна.
— Это мы с вами вместе сейчас послушаем, что хочет…
— Кирилл Михайлович.
— Очень приятно.
— Повторяю, мне нужна бабушка, старушка, понимаете? Одинокая, без родни, старше 70 лет. Желательно без инвалидности, с обычными заболеваниями, которые мы обязательно вылечим. Хочу забрать ее к себе. У меня большой дом. Я там живу один. Соседка приходит убираться и готовить еду. С этим проблем нет. На первом этаже у меня есть спальня. Вот туда я ее поселю. Все удобства в доме есть. Просто пусть живет. Как член семьи. На полном моем обеспечении. Свою пенсию может тратить исключительно на себя.
Ирина Александровна встала, подошла к странному мужчине.
— Я поняла! Вам нужна мама, просто мама. Которая будет утром ждать, когда вы проснетесь и выпьете с ней чашку чая. А вечером спросит: Кирюша, как день прошел? Ты точно в обед покушал? Бледный совсем, слишком много работаешь. Смотри, я твои любимые оладьи напекла.
Ольга Петровна с удивлением наблюдала, как сдвинулись брови, опустились уголки губ. Глаза медленно наполнились слезами. Этот взрослый, уже не первой молодости мужчина, закрыл лицо руками, выдохнув:
— Да, нужна мама. Моя мама, понимаете, личная, родная.
Он по-детски всхлипнул. Антонина Ивановна, стоящая у порога, перекрестилась:
— Ну и дела.
— Простите, у меня не было своей семьи. Детский дом, институт, работа в Заполярье. Недавно будто очнулся. Ведь мне уже 45! Детей и жену еще успею завести. А вот маму… Это несправедливо! Я знаю, есть где-то рядом одинокая душа. Доживает свой век. Мы одинаково нужны друг другу. У нее будет сын, не пьющий, бизнесмен, обеспеченный. А у меня рядом добрая душа и ласковые глаза.
Он вздрогнул. Ирина Александровна провела рукой по его голове:
— Дайте нам время. Надо очень хорошо подумать. Приезжайте через неделю, договорились?
— Правда? Спасибо! Вы не подумайте. Она будет просто жить, как моя мама.
Я все для нее сделаю.
Три женщины смотрели вслед мужчине, чьи виски коснулась седина. А сердце так и осталось пятилетнего мальчика, ищущего свою маму.
— Все! Я не могу. — Ольга Петровна вытерла мокрые глаза. — Как мне его жалко!
— А не врет? — не сдавалась Антонина Ивановна. — Заманит и того.
— Не говори ерунды. Не видишь, человеку больно.
— Как-то оно так. Да только нет у нас бездетных. У всех, хоть дальние родственники, да есть. Только у Петровны никого. Ей уже скоро девяносто. С постели не встает. Какие тут оладушки? Лежачая она.
— Давайте сделаем так. Никому ни слова. Просто хорошо подумайте, а завтра я жду ваши предложения. Может, и правда, сделаем счастливой одну из наших пациенток.
Выбор.
За день ничего не придумалось. И за два. И даже за четыре. Чуть ли не под микроскопом разглядывали претенденток. Все не то. У этой склочный характер, у той дочка, которая навещает мать в день получения пенсии. У другой проблемы со здоровьем. Ей бы сиделку найти, а не сына взрослого.
— Может ему вместо мамы папу предложить?
Ольга Петровна покачала головой:
— Нет, маму никто заменить не сможет.
— А я знаю, кто ему идеально подходит! — Ирина Александровна развела руками.
Похоже это мысль ее саму удивила.
— Говорит скорее. — Ольга Петровна нетерпеливо потерла руки.
— Из наших или… — Антонина Ивановна тоже подвинулась ближе вместе со стулом.
— Да, из наших. Бездетная, одинокая, родни нет. На пенсии, но все еще работает.
— Кто?
— Ты!
— Я?!
Антонина Ивановна чуть со стула не свалилась. Ольга Петровна смотрела на нее так, будто впервые ее видела:
— Точно!
— С ума сошли?! — санитарка вскочила и выбежала из кабинета.
— Ну ты даешь.
— А что? — Ирина Александровна подошла поближе. — Хватит уже работать. Сколько ей? 65? Задерживается каждый день. Дома никто ее не ждет. Пусть поживет по-человечески.
Ольга Петровна взволнованно ходила по кабинету:
— Он не захочет. Они в первый день поругались.
— Это я беру на себя. А вот с ней сложнее.
— Да, задачка.
Сын.
Антонина Ивановна забежала в кладовку, захлопнула за собой дверь и разрыдалась.
— Как они могут? Уволить решили? Так бы сразу и сказали. А то — в матери! Кого? Меня? Этому мужчине 45-летнему? Оладьи печь?
Неведомо откуда пахнуло запахом ванили. Как в тумане всплыла перед глазами картинка.
— Мам, я сырники люблю.
— Сейчас сделаю, эти оладушки для папы. Он на работу спешит. А у тебя еще есть время. Подождешь?
— А почему нам разное нравится, странно это.
— Ну почему же? Я тоже сырники люблю больше оладьев. Ты в меня пошел. Садись, ешь. Осторожно, горячий.
Перехватило горло, дышать стало нечем. Если бы знала она тогда, что в последний раз готовит для своих любимых мужчин.
— Тоня, давай Игорька подвезу. Я сегодня мимо школы буду проезжать.
— Ура! — сын быстро допил чай и побежал за ранцем.
Авария, будь она проклята! Забрала мужа и сына. Вырвала душу и выбросила на обочину. Долгих 5 лет врачи вытаскивали Антонину Ивановну из депрессии. Не понимала, зачем ей жить, ради кого? Дальше была как зомби. Дом, работа, дом. Родни нет. Друзей видеть не хотела. Просто терпеть не могла, когда ее жалеют. Замуж так и не вышла. На кладбище ходила каждую субботу. Это святое! Увидела однажды объявление. В дом престарелых нужна санитарка. Хоть и была уже на пенсии, решила:
— Я там буду среди людей.
Коллектив стал для нее семьей. И вот теперь они ее отдать хотят. Кому, этому? Мелькнула мысль: «А ведь Кириллу столько же лет, сколько могло бы быть Игорьку.» Будто крапивой обожгло. «Такой красивый, высокий, крепкий, умный.»
В дверь постучали.
— Антонина Ивановна, вы здесь? Давайте поговорим.
Голос Ирины Александровны убаюкивал, проникая куда-то вглубь самых потаенных уголков души. Рассеивая сомнения, показывая все плюсы.
— Вы и правда очень нужны друг другу.
Мама!
— Добрый день. Чем порадуете?
— Вы знаете, Кирилл Михайлович, должно вас огорчить. Среди пациентов нет подходящей кандидатуры.
— Вот как? Жаль. Придется ехать в другой дом престарелых. Я все равно найду себе маму. Знаю, ей сейчас плохо одной.
— Только один человек подошёл по всем статьям.
— Кто? Покажите!
— Вы уже знакомы. Это Антонина Ивановна.
— Кто это?
— Санитарка, которую вы тут встретили в первый приезд.
— Она?
Кирилл Михайлович вскочил и выбежал в коридор. Он видел, что в конце коридора Антонина Ивановна мыла полы, задумавшись, никого рядом не замечая.
— Мама, брось тряпку! Пойдем домой.
Руки женщины дрожали, она всматривалась в его лицо, ища черты маленького Костика. Нет, это другой мальчик. Большой и, в то же время, такой маленький, которому она очень нужна. И он ей безумно нужен.
— Что ты больше любишь? Оладьи или сырники?
— Кажется, сырники. Не знаю, мама. Не исчезай, пожалуйста, ладно?
Семья.
Скрипнула тихонько дверь. Антонина Ивановна делала свой обычный обход в доме. Все ли в порядке? Соседка добросовестно справлялась со своей работой. Дом блестел. Взяла леечку, полила цветы. Поменяла воду в миске у Микки. Смешного кучерявого пуделя, ее любимца. Надо завтра отвести его к ветеринару.
— Не нравится мне, как ты ушки чешешь. Да и когти подстричь надо.
Микки вилял хвостом, но с половичка не вставал. Набегался за день. Антонина Ивановна поправила полотенце в ванной, покачала головой. Какой же ее Кирюша недотепа, хоть и взрослый. Разве этот галстук подходит к голубой рубашке?
— Что бы ты без меня делал? Вот, этот лучше!
Посмотрела на лестницу. На втором этаже спит ее сын. Сегодня обещал сюрприз. Хочет привести в дом невесту.
— Мама, она хорошая.
— Верю, сынок.
— И… Ты скоро станешь бабушкой.
— Ох, как же так? Ты должен срочно жениться. Для женщин это очень важно. Что же ты ее так долго прятал?
— Хотел убедиться, что она та самая, на всю жизнь. Ты ее знаешь.
— Да? И кто же?
— Ирина из дома престарелых.
— Ирочка? Она очень хорошая! Я так рада! Главное, чтобы вы оба были счастливы. Не знаете еще, кто должен родиться?
— Игорек.
— Кто?!
— Сын. Мы решили назвать его Игорем. Как моего старшего брата. Ты не возражаешь?
Антонина Ивановна с любовью смотрела на Кирилла.
— За что мне такое счастье?
— Просто за то, что ты МАМА!
Дзен дает показы только тем публикациям, на которые реагируют читатели. Пожалуйста, не молчите. Оставьте любую вашу реакцию, хоть смайлик. Только так я смогу понять, нравятся вам мои истории или нет. Писать новые, или они у меня не получаются.
Другие мои истории: