Вера сидела на диване, мечтательная и слегка глуповатая улыбка не сходила с её лица. Они полчаса, как пришли из женской консультации, и Вера, как села на диван, так и сидела, разве что большого плюшевого медведя к себе поближе подтянула, и то обнималась с ним, то использовала в качестве подушки.
Максим, который уже успел по-быстрому приготовить обед, крикнул ей из кухни, что все готово, и, не получив ожидаемой реакции, то есть появления Веры, отправился в комнату. Может, заснула? Но, нет, Вера не спала, просто пребывала где-то в своих мыслях и в своем мире. Хотел уж было её «выдернуть» оттуда, обед-то готов, а кушать надо, особенно Вере в её положении, да Томасина не дала, шикнула на него и отправила обратно в кухню. Ничего, мол, с тобой не случится, и один пообедаешь, а Веру пока не трогай, надо ей побыть наедине с самой собой.
Здравствуйте, дорогие читатели и подписчики канала «ДиНа»!
Рассказ «Поздравляю: у вас — девочка!» — это 5-я часть новой серии рассказов про странную белую кошку Томасину. Да, да, «Томасина» продолжается )))
Начало, 1-я часть, здесь:
Предыдущая часть здесь:
Макс не возражал, лишь плечами пожал: надо так надо, коллеги на работе, кто уже потомством обзавелся, иногда вспоминают, что их жены творили и вытворяли, когда беременные были, так Вера по сравнению с ними — сущий ангел. И истерик у неё нет, и среди ночи апельсины с селедкой не требует или еще чего, может иногда вот так «зависнуть» в своих мыслях, так это же нормально, ничего страшного, и сам он бывает «зависает», когда о чем-то думает. Так что пусть сидит, раз надо. Тем более, что Томасина рядом. Эта кошка уж точно не даст ничему плохому случиться. И Макс со спокойной душой и чистой совестью отправился обедать, он-то сильно проголодался, тем более что сегодня столько эмоций было.
Стоило только об этом вспомнить, как лицо Максима озарила улыбка — счастливая и, наверно, такая же глупая, как у Веры, и он тоже на некоторое время застыл столбиком. Стоял в дверях на кухню и улыбался. Очнулся от толчка Петруччио — наглый сиамский кот бодал его головой в ногу, типа, что встал, есть давай — а то котинька тут бедный, голодный, сами шлялись не пойми где, пришли, еще и есть не идут.
Макс подхватил кота на руки, поднял чуть не под потолок и прямо в наглую усатую морду прокричал радостно:
— Петруччио, я же папой буду, папой!
Сиамский кот скромно промолчал, а про себя подумал: «Странные люди, странные — не первый день ведь уже знает, что папой будет, а радости столько, будто только что узнал».
Голод, однако, не тетка, и вскоре оба, и Максим, и кот, наворачивали еду: Макс — то, что сам приготовил, а кот — то, что дали.
Вера же все сидела и «переваривала» события сегодняшнего дня.
«Пол ребенка хотите знать?»
Сегодня они были в женской консультации, Макс тоже ходил с ней, потому что — второе плановое УЗИ. И он специально с кем-то на работе подменился, чтобы сходить с ней. Ведь… В общем, Вера очень волновалась: а вдруг что-нибудь не так? А вдруг ей скажут что-нибудь такое страшное? — этих «вдруг» было столько, что Вере реально было страшно. Она бы маму попросила с ней сходить, но, мама была в очередной экспедиции. Впрочем, как и папа. Ну, а кого еще просить? — только мужа. Тем более, что ему ведь тоже должно быть интересно. Единственное, что он не волнуется так, как она. Ну, правильно, не он же вынашивает, что ему волноваться.
В общем, Макс сопровождал Веру.
В положенное время их вызвали, никаких отклонений, а уж тем более аномалий или патологий обнаружено не было, хотя Макс поприставал к врачу-узисту, когда ему было что-то на экране монитора непонятно. Под конец врач, которому это уже не то что надоело, он все понимал, и волнение, и кучу вопросов, просто… есть ведь и другие пациенты, и их тоже надо принять — так что врач в результате клятвенно уверил Максима, что все хорошо.
— Уверены?
— Да.
И Максим с Верой так бы и ушли, да врач вспомнил главное, что не сказал. И не спросил. А вдруг знать хотят? — многие ведь хотят.
— А пол ребенка сказать?
Вера с Максимом переглянулись и дружно закивали головами: сказать!
— Ну, что, поздравляю: у вас, — тут врач выдержал небольшую, но эффектную паузу, посмотрел на заинтересованные лица родителей и лишь после этого продолжил, — Девочка!
Макс ринулся к Вере, хотел уж было сграбастать её в объятия, да вдруг словно на стену наткнулся, остановился и осторожненько так поцеловал в щеку.
Врач тихо ловил ха-ха.
— Папаша, да обнимите вы её нормально, она же не хрустальная. Беременность — это не болезнь все-таки, а у вашей жены всё хорошо. Я бы даже сказал — отлично.
— Так девочка же…
— И что? — девочки, они, знаете ли, в некоторых случаях мальчикам фору могут дать. Так что обнимайте смело, и идите уже, идите, у меня следующая пациентка ждет приема.
Макс наконец-то сграбастал Веру в объятия, поцеловал, и они вышли из кабинета.
Все это сейчас и вспоминала Вера.
— Девочка!.. — прошептала и, все также, улыбаясь, подтянула к себе медведя, обняла, прижала и снова окунулась в воспоминания.
А перед глазами встала другая картинка.
То, чего не может быть
Они тогда с Максом только-только расписались, и в тот день было первое плановое УЗИ. Которое, естественно, как и анализы до этого, подтвердило беременность.
Вернувшись домой, Вера тогда смотрела то на Томасину, то на снимок УЗИ в своих руках: «Нет, этого просто не может быть. Я не верю... Неужели, правда? Как? — ведь все врачи поголовно раньше утверждали, что мне это не дано, что я не смогу, и медицина здесь бессильна. А сейчас — сейчас они меня поздравляют и только разводят руками на мой вопрос, — "Как?"».
Кошка Томасина сидела на столе. Этакая белая статуэтка. Бессловесная. Но не безмолвная. Взгляд её явственно говорил: «Не веришь врачам, не веришь снимку УЗИ, так поверь картам, они давно об этом сказали».
Вера хихикнула, вспомнив события тех дней: как она решила расстаться с Максимом, потому что не хотела портить ему жизнь, ведь у неё детей не может быть… Как она думала, что сошла с ума, когда впервые услышала кошку. Как испугалась этого. Как не верила, что будет мамой.
Ей и сейчас, до сих пор, временами не верится, неужели это правда? И она действительно станет мамой?
— Станешь, станешь, куда денешься, — тут же раздался голос Томасины, — А теперь давай, вставай и иди на кухню. А то ребенок уже проголодался.
— Я, вообще-то — тоже.
— Тогда — тем более.
Макс уже успел и поесть, и вымыть за собой посуду. Увидев же Веру, он тут же положил ей порцию и теперь почему-то виновато смотрел на неё.
— Что-то случилось? — у тебя такой взгляд, будто хочешь сказать, что съел всё. Но это не так. Вазу разбил? Стиральная машинка сломалась или что-то еще?
— Верочка, я это, можно я в клинику быстро сгоняю? Нет, не работать. Я только проверю как там Зак и быстренько обратно. Просто понимаешь, Зак…
— Да всё я понимаю. Иди уже. Тем более, врач сказал же, что я не хрустальная. Иди давай.
«Собачий ангел твой, видать, сильный»
Макс, радостный, что у него жена такая понимающая, быстренько собрался и ушел. Проведать лабрадора Зака, которого он буквально позавчера оперировал. Надо же проверить, как у пса швы, все ли нормально, все ли указания и назначения выполняют.
Пес радостно встретил Максима, чувствовал он себя прекрасно и вовсю молотил хвостом, когда тот его осматривал. Заживало на псе все, как… на собаке.
Оглянувшись по сторонам, не видит ли кто, Макс постучал по дереву и три раза плюнул через левое плечо. Чтоб не сглазить.
— Везучий ты парень, Зак. И живучий, т-т-т. И хозяин у тебя классный, и ангел твой, собачий, видать, сильный. Ну, ладно, давай. Я к тебе уже завтра утром только зайду. А ты смотри, веди себя хорошо. Лады?
Пес согласно кивнул головой и для пущего эффекта и убедительности еще и гавкнул. Чтобы уж точно сомнений не было: он всё понял.
Продолжение — «Мы им тоже не скажем». Или: «поверь, наши люди уже ко многому привыкли» — см. ссылку ниже: