Нежное бледное лицо, рыжие волосы, ясный взгляд; эта девушка будто шагнула в 19 век из 15-го - великого кватроченто с его страстью к античным формам, к изысканной красоте лиц. Если б мисс Сиддал увидел Боттичелли, забыл бы свою Симонетту и написал «Весну» с 19-летней Лиззи, модистки из шляпного магазина в лондонском Ковент-Гардене. Но вместо Сандро на шляпы пришел любоваться Уолтер Деверелл, прерафаэлит. Тоже неплохо.
Карьерный взлет
В середине 19 века Братство прерафаэлитов входит в моду. Группа поэтов и художников видит идеал в искусстве, что расцветало до Рафаэля, когда образы не перегружали условностями, прекрасное было конкретным; с натуры писали и людей, и природу. Короче, викторианский академизм прерафаэлиты послали к черту. Деверелл узрел в юной красотке Элизабет свежий образ - лучшей Виолы для полотна «12-я ночь» ему не найти. Приглашу ее позировать! – решает маэстро и… бежит к своей матушке. Уж эта викторианская чопорность: абы как к даме не подкатить, даже с приличной целью. Мама помогла, объяснила мисс Сиддал, что к чему. В свое время швея стала модисткой, теперь модистка станет натурщицей– завидный взлет для девушки из рабочей семьи. Лиззи согласна, конечно.
Она понравилась всем прерафаэлитам – настоящая муза Братства. Вот уже Джон Миллес готов писать с нее «Офелию». Сперва на пленэре Джон создает пейзаж – адова работа по полдня рисовать с ботанической точностью цветы, сидя на ветру и кормя прожорливых мух. Наконец искусанный Миллес берется за утопленницу – ее тоже следует писать с натуры, но ты, милая Лиззи, не волнуйся, у Джона все готово…
Роковая ванна
В студии маэстро установил ванну, наполнил ее водой – ложись, Лиззи, почувствуй себя Офелией. А чтоб ты не замерзла – лежать придется долго да и зима на дворе – установим под ванной лампы, они согреют воду.
Одетая в старинное платье с цветочной вышивкой Элизабет часами покоится в ванной, лампы худо-бедно работают, но однажды гаснут; девушка сильно простужается. Ее отец требует оплатить лечение; Миллесу выслан счет на 50 фунтов. Мисс Сиддал прописывают лауданум – настойку на спирту с опиумом; им повально лечились в Англии и ее колониях, знать не зная о губительной побочке. Но пока болезнь утихает.
Что ж, в студии Миллеса не все так плохо – тут Лиззи знакомится с Данте Россетти, еще одним прерафаэлитом – и влюбляется. Отныне у них общий кров и общая судьба; Россетти пишет полотна на сюжеты любимого Данте (имя он взял в честь автора «Божественной комедии»), все женские образы на них – это Элизабет Сиддал. Та тоже пробует писать картины, даже успешно выставляется. 10 лет любви и кайфа от творчества – они вполне счастливы; правда, ветреный итальянец, клянясь Лиззи в безумной страсти, все ж бегает на сторону. Путается даже с подружкой еще одного коллеги-прерафаэлита. В их мире это – норма, но Лиззи больно и обидно, конечно.
К слову, ее страдания в ванне Миллеса окупились: «Офелией» восхитились зрители и критики, натурщица прославилась. Только хворает чаще прежнего; на столике у кровати, как часовой на посту, дежурит склянка с лауданумом.
Могила со стихами
Та давняя простуда подкосила здоровье Лиззи или нет (подозревали, у нее развилась чахотка), но в 1860-м ей совсем худо. Любящий Россетти обещает взять ее наконец в жены, когда она поправится; мощный стимул, мисс Сиддал 10 лет ждала и теперь старается – да, ей лучше, она выходит за художника. Вдобавок ждет ребенка, такое счастье.
Но малыш рождается мертвым; Лиззи в депрессии, у нее расстройство психики. В феврале 1862 года она хватает пузырек с лауданумом, выпивает смертельную дозу – то ли случайно, то ли намеренно. Ей всего 32 и она отмучилась.
Убитый горем Россетти бросает в гроб жены рукописи ранних стихов – он еще и поэтом был, но с уходом Лиззи стихи ему ни к чему. Что вы думаете? Через несколько лет безутешный муж меняет решение, хочет публиковать поэтический сборник – а стихи-то у женушки, под землей на Хайгейтском кладбище. Поклонник Данте велит вскрыть могилу и достать рукописи. Опубликовал. Всех шокировал. Говорят, сборник приняли прохладно.
После смерти Элизабет Россетти грызла совесть, он отчаянно страдал. Через 9 лет нашел новую музу – жену друга, художника Уильяма Морриса. Но дама не подарила ему покоя – Данте пил, жил затворником, а спустя год повторил поступок Лиззи: наглотался опиума. Откачали, однако рассудком повредился; галлюцинации, депрессия, паралич. Тем не менее Россетти пережил Элизабет на 20 лет – может потому, что продолжал работать.
Автор – Марина Туманова
Душевное спасибо моим читателям за лайки, комментарии, подписки