Казалось, что Маргарита действительно принесла Андрею удачу. Если прежде он писал, в основном, «в стол», то теперь его книги стали издавать. Наивно надеяться на то, что писатель, не слишком-то известный, вдруг разбогатеет. И всё же молодой семье теперь хватало не только на насущные потребности, но и на некоторые «придури», как называл их Андрей.
В силу возраста за «придури» должна была ратовать, в основном, Маргарита, но на деле выходило, наоборот. Маргарита с детства привыкла перебиваться на копейки, и боялась, что жизнь «на широкую ногу» окажется ловушкой, за которую потом придется расплачиваться.
У Андрея же к деньгам было иное отношение. Впечатления, новые ощущения – вот, что было для него главным. Он готов был питаться, чем угодно и одеваться во что попало, но в отношении впечатлений он был подобен нар--коману.
Поэтому они много ездили в тот первый год. Побывали в Питере, в Карелии, в Прибалтике, в Средней Азии и на Кавказе. Маргарита, никогда не выезжавшая за пределы области, объелась впечатлениями. Андрей же был неутомим. Каждое утро, в очередном отеле за завтраком, набрасывая планы на день, он составлял такой список мест, где им необходимо побывать, что Маргарите хотелось поскуливать, как собаке, которая просит хозяина о снисхождении.
Ей хотелось хоть на денек остаться в гостинице, отоспаться, понежиться в ванной, поваляться с новой книжкой. Чтобы ноги не гудели и можно было смежить веки, когда усталость возьмет свое. Но об этом не могло быть и речи – у Андрея горели глаза, ему хотелось увидеть и то, и это. А она подчинялась ему и в силу возраста, но еще больше потому, что просто его любила. Позже, когда она вспоминала эту поездку, Петербург представлялся ей чередой дворцов с бесконечными залами, картинами и скульптурами, и она забыла, что и где видела.
Когда они были в Александро-Невской лавре, пошел дождь, неожиданно образовались лужи, и в легких туфельках Маргариты заплескались холодные волны.
— Возьмем такси, — предложил Андрей.
Они остановились тогда на Фонтанке, это был то ли хостел, то ли гостиница, со смешным названием «Мадам Какадуева». Правда, ни о каком попугае речи не шло, просто старинное здание, старинная квартира. У входа, в маленькой комнатке, которую когда-то, наверное, занимала прислуга, сидела девушка-администратор. Она и предложила им накануне:
— У вас двухместный номер, но там плохой вид из окна. Вот как у меня…
Девушка кивнула на окошко. Там был мрачный колодец двора, грязные желтые стены зданий, серое низкое небо. Тут можно было бы снимать серии «Бандитского Петербурга» или на кра-йняк представить себе Раскольникова с топором. Городской пейзаж располагал к тому, чтобы в душе поселился мрак.
— Давайте я размещу вас в общем, — предложила девушка, — Сейчас у нас почти нет гостей, и я никого к вам не подселю. А там за окном Фонтанка. Весело…
И вот сейчас до «Какадуевой» было не так уж далеко, такси домчало бы их за пять минут. Но Маргарита постеснялась. После ее туфель на полу машины останутся мокрые следы…А на сиденье - отпечаток мокрой юбки.
— Давай лучше на метро, — сказала она мужу.
Через полчаса она сидела в номере, где рядами высились двухэтажные кровати. Уже темнело, и за окнами горели огни. Они дрожали и дробились на мелкий волнах реки, оплетенной чугунными парапетами. Река сияла, и это было красиво. Волшебно. Маргарита пила чай, но чувствовала, что никак не может согреться. В комнате был камин, «остатки былой роскоши» - как любят писать в книгах, но явно он теперь превратился в декорацию, никто не стал бы его топить. А одеяла на постелях такие тоненькие!
На другое утро Маргарита проснулась больной. Горло было точно обожжено, из носа непрерывно текло. А у них намечена поездка в Петергоф.
— Поезжай один, — уговаривала мужа Маргарита, — А я отлежусь. Тогда, наверное, к завтрашнему дню мне станет лучше…
— Но это будет совсем не то… Когда ты увидишь эту красоту, пройдешься по дорожкам парка, постоишь возле фонтаны – ты и думать забудешь про свою простуду. В конце концов, это ведь только насморк!
Андрей сидел возле нее на постели, держал ее за руки, и Маргарита видела, что для него это действительно важно. Сам-то он бывал тут прежде, а теперь он хотел разделить впечатления с нею…Это дорогого стоит.
В конце концов, она скрепилась и поехала. Но с того самого дня путешествия превратились для нее в тяжелую обязанность, в долг, который она старалась выполнять с улыбкой. Всё для Андрея.
Ей и вправду вскоре стало лучше, но прежней радости она уже не испытывала. Каждый раз, когда они возвращались в гостиницу, ноги Маргариты ныли от самых бедер и до пяток, а чашка крепкого кофе и постель представлялись ей желаннее любых дворцов в мире.
Неуют вокзалов, вагонный скученный быт, необходимость всегда оставаться на людях… Порой Маргарита даже мечтала, что денег у них останется в обрез, и тогда все поездки кончатся. Она сошьет шторы для своего собственного дома (в это время она не вспоминала о том, что квартира, где они жили, не принадлежала ее мужу), а по выходным будет печь плюшки и творожное печенье по рецептам, которым научила ее бабушка. Постоянство - этого желала ее душа.
Когда они были в Карелии, а потом в Прибалтике – дождь шел все время. Но теперь у Маргариты была крепкая «походная» обувь, Андрей же купил большой «семейный» зонт, так что вся намеченная им «программа» была выполнена. Позже, когда Маргарита просматривала фотографии, сделанные в то время, она отметила – какими они все были серыми, безрадостными. Супруги фотографировали друг друга, но несмотря на то, что за их спинами были известные достопримечательности или красивые пейзажи, общее впечатление от этих снимков – уныние. Точно они впитали настроение Маргариты той поры.
А потом было раскаленное небо Самарканда и Бухары. Они отправились туда летом - потому что туристов в эту пору меньше, говорил Андрей – всех отпугивает жара. Восточные дворцы и минареты были сказочно прекрасны, хозяйка гостиницы угощала их фруктами и пловом, но, как оказалось, зной изнуряет еще больше, чем холод.
Единственное путешествие, которое очаровало не только Андрея, но и Маргариту, они совершили на Кавказ. Этот благодатный край, свежий горный воздух, такой чистый, что от него кружилась голова, скалы и вершины, овеянные легендами (в большинстве из них горы были когда-то живыми людьми), точно пробудили молодую женщину, и в это время она готова была сопровождать Андрея, не зная усталости. Они побывали в Приэльбрусье, объехали городки Кавминвод, заглянули в Чегемское ущелье и долго упивались Домбаем…
— Кавказ создал Демон во время любви в Тамаре, — восторженно говорил Андрей жене, а Маргарита только кивала.
Но такая идиллия продолжалась недолго. И перед тем, как им нужно было возвращаться домой, молодая женщина почувствовала полное изнеможение. Она готова была спать целыми днями, и Андрею на последние экскурсии пришлось ездить одному. Сначала он мягко упрекал жену – мол, все может перемениться, и у нас не будет возможности путешествовать – тогда-то и насидишься дома. Но потом сдался – видно было, что Маргарита не притворяется, она действительно дремала даже сидя.
— Видно я и вправду здорово затаскал тебя, — сказал Андрей чуть ли не с раскаянием.
И уехал один. Маргарита потеряла представление о времени – она проснулась, когда уже стемнело. Андрея не было. Она знала, что экскурсия продлится около двенадцати часов – в шесть утра выезд, примерно в шесть вечера – возвращение. Но сейчас девять…К счастью, волноваться ей долго не пришлось. Маргарита только и успела, что умыться после сна и включить электрочайник, когда в номер вошел Андрей.
Он извинился, что опоздал. Во время последней остановки туристического автобуса – он заговорился с одним местным дядькой-пастухом. И беседа эта оказалась настолько интересной, что он забыл обо всем на свете, отстал от своих. Пришлось искать частника, чтобы тот довез его до Пятигорска.
Маргарита и упрекала мужа за легкомыслие, и радовалась, что всё окончилось хорошо. Андрей же казался каким-то отрешенным.
Когда они возвращались домой, в поезде Маргарита решила забраться на верхнюю полку, чтобы ее никто не тревожил. Она спала, и всё не могла выспаться вдоволь.
Спустя пару недель выяснилось, что она беременна.
К счастью, деньги и вправду оказались на исходе. К тому же поджимали сроки – пора было сдавать новый роман, выходящий в рамках серии. Так что Андрей засел за работу. Больше путешествий не предвиделось, и это пришлось Маргарите по душе.
Положение свое она переносила легко. Нечто, похожее на слабое отвращение, она испытывала только к двум вещам – ее раздражал запах мяты и вкус курицы. Но, в конце концов, без курицы и мяты вполне можно было обойтись.
А вот чего ей хотелось, так это музыки. В это время музыка стала необходима ей, как вода – томящемуся от жажды. Она целый день ходила в наушниках, чтобы не мешать Андрею работать. А когда выходила в магазин за продуктами, сворачивала неизменно, чтобы постоять под окнами музыкальной школы. Да, в ту пору она впитывала даже гаммы – как нечто прекрасное.
Когда на свет появился сын Владик – супруги еще не разбогатели, более того – у них не было даже той суммы, которая позволяла мужу возить Маргариту по всей стране.
Но молодую женщину это не огорчало. Зачем ей нужно отдельная палата в родильном доме, если с другими девочками так весело и уютн? У них подобралась отличная компания – они делились передачками из дома, болтали, учились первым навыкам ухода за младенцами.
Маргарита была рада, что у нее сын. Самой ей больше хотелось девочку, но ей так важно было доставить радость Андрею. Ведь не зря, наверное, говорят, что по сыновьям мужчины сходят с ума.
Соседка за копейки уступила им вполне приличную коляску, знакомые щедро делились вещами, из которых их дети уже выросли. Так что «приданого» малышу покупать пришлось совсем немного.
Теперь Маргарита понимала, что во время беременности судьба дала ей шанс отоспаться впрок. Как часто бывает, первые три месяца Владик путал день и ночь, и нередко страдал ко-ликами. Маргарита выучилась дремать по два-три часа за ночь, а днем кое-как справлялась с обычными делами. Ей хотелось как можно меньше отвлекать мужа от работы. Ведь их материальное благополучие напрямую зависело от того – примет у него издатель новый роман – или нет.
Получив, наконец, гонорар, Андрей принес домой огромный торт. Они давно уже ели самую простую еду – яичницу, макароны с сыром, жареную картошку. Торт на этом фоне выглядел небывалой роскошью. Супруги оставили его на вечер, чтобы наслаждаться чаепитием, когда ребенок уснет.
Когда тарелки опустели, и Маргарита предвкушала пару часов спокойного сна – до тех пор, пока маленький не проснется, Андрей сказал — как о самой заурядной вещи:
— Я тут уеду дня на три…
— Куда?
Маргарита удивилась, но не слишком. В конце концов, ее муж становился человеком, имя которого знало все большее число людей. Его могли позвать на книжную ярмарку, или на презентацию новой книги, а может быть, на встречу с читателями. Он мог уехать, чтобы собрать материал для нового романа.
— Так куда ты собрался?
Он вдохнул и сказал, как о чем-то малозначащем:
— Мне нужно…перезагрузиться…
— Прости…что?
— Чтобы начать новую книгу, мне нужно немного отдохнуть и прийти в себя. Тут…когда появился ребенок…я точно варюсь в котле с закрытой крышкой….
Маргарита поразилась так, что промолчала. Ни разу муж не встал к сыну по ночам – это делала она. Когда Андрей работал, Маргарита плотно закрывала дверь в его комнату, чтобы плач малыша не побеспокоил его. Всю домашнюю работу она взяла на себя. Однако, ему даже в голову не приходит, что это ей следовало бы отдохнуть. Правда, живет их маленькая семья на заработки Андрея, и муж уже не раз напоминал ей, что он гораздо старше – и у него нет такого запаса сил, который имеется у нее. Маргарита в этом очень сомневалась – она знала, что Андрей может быть неутомимым, когда его что-то интересует. Сын, судя по всему, не интересовал его вообще.
*
Андрей сказал, что уедет в маленький тихий город, который находился неподалеку от них. Он забронировал там номер в недорогой гостинице. Всего три дня, чтобы «глотнуть воздуху». Они ему просто необходимы.
— И что ты будешь делать в это время?
Муж рассеянно пожал плечами:
— Наверное, поброжу по лесу, посижу у реки…Я хочу послушать тишину…
В этих словах был невысказанный упрек. Маргарите стало обидно до слез. Андрей даже не заметил, как она оберегала его покой, он считал, что она делает недостаточно. А она с ног валилась…
— Ты не будешь против, если мы потом поменяемся местами? — спросила она.
— Что ты имеешь в виду?
— Я тоже хочу отдохнуть, — теперь ее несло и остановиться было трудно, — Ты вернешься, а я тоже сниму номер в какой-нибудь гостинице. И если у тебя еще есть задор, чтобы ходить по лесам, то я – как опущу голову на подушку, так и подниму ее через три дня. Ты что, не замечаешь, что от недосыпу я уже похожа на зомби?
— Там посмотрим, — сказал Андрей, думая о своем.
Он не собирался изменять планы. Собрал вещи, уложил их в сумку, и наутро уехал. Назад он не вернулся. С той поры Маргарита его не видела.
Продолжение следует