Глава 14**
Спуск по лестнице в этих “доспехах” оказался настоящей пыткой. С каждым шагом думала, что оступлюсь и сверну себе шею, кувыркаясь по ступенькам. Обошлось…
Шикарная карета на полозьях явно была взята Мэри в аренду… Хотя примерно догадываюсь, каким местом “арендовала” её она. Слухи даже среди крестьян ходят о похождениях Кабылиной. Эта знойная женщина, несмотря на возраст и лишний вес, умудряется крутить мужиками по своему усмотрению. Тут винить не буду. В некотором плане стоит брать пример, как не растерять харизму с годами. Другое дело, что лично для меня харизма Мэри ассоциируется с харей. Беспринципной и беспардонной!
Больше часа ехали в карете. В ногах установлена небольшая жаровня с углями, не позволяющая продрогнуть насквозь. Признаться, помогает мало. Не так тепло выделяет, как воздух в карете сжирает. Мария Артамоновна молчит, брезгливо глядя на меня. Я тоже не рвусь к разговорам, дурочкой пялясь в маленькое окошко.
Особняк… Нет! Настоящий дворец Трузина появился внезапно после проезда очередного леска. На холме стоит величественное строение, которое можно рассматривать часами. Это не наша усадьба!
К широкому парадному входу с поддерживающими крышу мраморными Атлантами вместо колонн не гордо подъехали, а словно бедные муравьишки к чужому муравейнику. Мэри уже не такая напыщенно-самоуверенная, как полчаса назад. В её виде появилось нечто раболепное, просящее. Поблёкла мачеха сильно, понимая свой уровень, несравнимый с хозяином этого жилища.
Тут же подбежал лакей в расшитой золотом ливрее. Галантно распахнул дверь и, выставив каретную ступеньку, помог вначале выбраться мачехе, а потом и мне. Ни тени пренебрежительности, хотя его наряд стоит, как весь наш экипаж вместе с его пассажирками. Сразу видно профессионального слугу, а не по случаю наряженного крестьянина.
Провёл в дом. Холл величиной с четверть всей нашей усадьбы. Вазы из малахита, хрустальная люстра, ковёр из тонкого ворса ведёт на второй этаж. Туда и пошли, скинув верхнюю одежду на руки ожидающих в прихожей слуг.
Признаться, такое роскошество меня немного угнетает. Это не наше зачуханное поместье, а абсолютно иной уровень бытия. Даже стала немного понимать Мэри, которая всеми правдами и неправдами пытается дотянуться до тех, кто ей не по карману.
Лакей проводил до двери из красного дерева с резьбой тончайшей работы. Зашли, и я наконец-то увидела пресловутого Семёна Ивановича Трузина, вольготно расположившегося в кресле посреди огромного кабинета и важно дымящего сигарой.
Интересный… Лет тридцать-тридцать пять. Подтянутый, напряжённый, словно струна, но при этом, как истинный хищник, не проявляющий чрезмерной агрессии, понимая, что в любой момент жертва никуда не сможет сбежать и окажется в его пасти. Ассоциации с гомосексуалистами у меня немного другие. Этот больше похож на нормального мужика, чем некоторые “мачо”, что на лёгких хлебах расплодились в моём прошлом мире. Тут характер чувствуется, а не простое позёрство с внешними атрибутами.
- Приветствую вас, сударыни, - вяло сказал он, не сделав даже попытки привстать и поклониться. - Надеюсь, дорога была не очень утомительной? Хотя какая разница? Мы собрались здесь по делу, и давайте побыстрее его закончим.
Мы присели на отведённые нам кресла. И тут я получше смогла рассмотреть своего будущего жениха. Рассмотрела и испугалась. Лёгкое подёргивание мимических мышц на лице, презрительно-саркастическая улыбка не придавали обаяния барону Трузину и указывали на некоторые проблемы с головушкой. Но вот глаза… Жёсткие, не раздевающие, как это часто бывает у нормальных мужчин, а разделывающие, словно мясник, тушу, говорили, что психические проблемы намного серьёзнее.
За свою врачебную практику несколько раз приходилось сталкиваться с личностями, совершившими жуткие, бессмысленные убийства. Привозили их под усиленным конвоем для освидетельствования состояния здоровья. После каждого отпаивалась не валерьянкой, а водкой. Без закуски. Трузин смотрел так же, как и они.
Мачеха что-то начала лепетать, то извиняясь, то пытаясь набить себе цену. Жалкое зрелище. Я пока сижу, молчу и впитываю информацию.
- Достаточно, - раздражённо махнул рукой барон, затыкая её словесный понос. - Я хочу услышать Елизавету.
- Жизнь прекрасна! - ляпнула я первое, что пришло мне в голову.
- Что ещё скажешь? - скривился он.
- О, жизнь, ты прекрасна! О, жизнь,ты прекрасна вполне! Бываешь немного опасна. О-е! - продолжила я дурку, вспомнив строчки из популярной в прошлом мире песни.
- Она всегда так? - повернул голову Трузин к Мэри.
- Чуть больше, чуть меньше, - ответила та.
- Команды знает?
- Если доходчиво объяснить и кое-чем поить. Но рецепт зелья за отдельную плату.
- Обойдётесь. Я и так вам за это мясо отстегнул прилично. Не стоит жадничать, а то ни с чем останетесь.
- Люблю мясо! - радостно возвестила я, внутренне содрогнувшись от услышанного.
- Согласен на такое, - словно не услышав мои слова, продолжил разговор с мачехой барон. - Задаток вы получили, а остальные пятнадцать тысяч перечислю сразу после свадьбы.
- Нет, - заартачилась та. - ПЕРЕД свадьбой! Точнее, перед самым венчанием. Из рук в руки. А потом хоть под венец, хоть на каторгу. Это уже не моё дело.
- Недоверие? Понимаю. Вы опытная женщина, поэтому спорить не буду, принимая ваш взгляд на ситуацию.
- Тоже! Тоже хочу ситуацию! - всплеснула руками я, полезла под юбки доставать свой “брачный контракт”.
- Что это? - оторопело посмотрел на меня барон.
- Мир во всём мире и счастье за щекою… Надеюсь, не моей.
Осторожно взяв листок, Трузин стал читать. Судя по наливающемуся багровым румянцем лицу, не пропуская ни одной буквы.
- Что?! - воскликнул он, вскочив со своего кресла. - Это… Это…
- До какого пункта дотерпели? - ехидно спрашиваю у него.
- Здесь всё полная ересь, но…
- Шестой, наверное? А что вас так удивляет? “Муж обязывается не крутить задом перед другими представителями сильного пола. Только передо мной. Под музыку и исключительно в кожаных панталонах”. Вполне нормальное требование. Вам нужна жена? Значит, готовьтесь к тому, что будет она, а не конюх с конём. Кстати, насчёт коней я потом тоже допишу… Кто вас, затейника, знает, где удовольствия получать вздумаете?
- Выйдите! - сквозь зубы процедил Трузин, злобно посмотрел на Мэри.
- Но я…
- Вон, я сказал!
Ту как ветром сдуло. Даже винить её в этом не буду, понимая, как ей сейчас некомфортно.
- Что за спектакль? - успокоившись, произнёс барон ледяным голосом.
- Успокойся, Сёмушка! - саркастически улыбнувшись, ответила я. - Или ты думал, что играть можно в одну калитку? Нет, дорогуша! Ты всего лишь статист, а не главный персонаж.
- Сука! - подскочив, неожиданно схватил он меня за горло. - Ты, дура, хоть поняла, на кого вякнуть посмела?!
- Ххххх…- только и смогла произнести, чувствуя, что его пальцы меня сейчас реально задушат.
Понимая, что ответа не добиться, барон немного ослабил хватку, дав мне возможность для более внятной речи.
- Семён Иванович, разговаривать будем или бисер перед свиньями метать? Учтите, что свинья - это не я.
- Попытайся.
- Ну, вы сами виноваты, что связались с моей мачехой. С дураками работают только дураки. Так что это камень в ваш огород. У меня нет никакого желания быть ширмой… или, как смели выразиться, “мясом” для ваших неблаговидных дел.
- Мне плевать на твоё мнение! Слишком дорого ты мне обошлась! - перебил меня Трузин. - Хоть наизнанку вывернись, но от меня тебе никуда не деться. Своё не отдаю никому!
- Хорошо, - спокойно продолжила я. - А знаете, что дальше будет, если начнёте упорствовать? Допускаю, что с помощью взяток и связей Мария Артамоновна вам меня спихнёт.
Я - ваша жена. Выгуливать в Свет надо? Надо! Для этого кукла и нужна. Обязательно закачу истерику на первом же рауте. Не простую, а со слезами на глазах и в обвинении вас в содомии. Ваша репутация и так шаткая, чтобы прилюдно рисковать. Значит, придётся держать взаперти опасную жёнушку. Смысл? Вы не на ту напали!
- Умница… Ещё и рыжая… - жутко улыбнулся он и стал накручивать мои волосы себе на палец. - Хорошая кобылка! Необъезженная! Поверь, красавица, что через несколько недель в моих подвалах ты запоёшь другие песенки. Прошлая дура тоже попыталась ерепениться. Знаешь, как закончила?
- В лесу, - спокойно произнесла я, совсем этого самого спокойствия не чувствуя.
- Правильно. Звери доели то, что от неё осталось.
- Две смерти жён вам на пользу не пойдут. Сразу после свадьбы тем более. Так что хоть раз, но выгулять меня вам придётся. И тут я раскроюсь во всей красе. Ещё и слабительного вам подсыплю, чтобы наконец-то поняли, для чего мужчине задница нужна. Это только начало. Я умею быть коварной. Тратить деньги для того, чтобы бездарно убить? Вы или идиот, или… Идиот! Много сложностей намечается, не находите ли?
Трузин надолго замолчал.
- Много, - через некоторое время признался он. - Такая жена мне действительно невыгодна. Свободны!
- Что? Просто так?
- А что, Лизонька, думали? Хотя теперь уверен, что много думали. Договор с Марией Артамоновой я разрываю. Опасаться, что вы на меня донесёте? Да сколь угодно вопите! Бредням свихнувшейся девицы никто не поверит. Тем более, что и ваша мачеха подтвердит под присягой на суде, что впервые слышит о нашем сегодняшнем свидании. Эту купить легко. Будь Мария чуть помоложе, предпочёл бы её, а не вас: опытная шлюха Мэри за деньги всё сделает.
Но вы мне понравились… Особенно волосы. Огонь! Когда-нибудь я сплету из них шнурок для колокольчика, которым вызываю слуг по утрам. Это возбуждает похлеще смазливых юношей. Жаль, такие выразительные голубые глаза бесполезно вырезать - очень быстро потеряют свой цвет и станут неинтересны.
Хотя… Я подумаю, как решить проблему. Запомните главное: вы уходите сегодня, но вы уже моя. Когда наступит время, то приду и заберу. Оглядывайтесь по сторонам и ждите.
- Буду ждать, - в том же зловещем тоне ответила я, находясь на грани обморока от страха. - Шнурка обещать не могу: из вашей пархатой шевелюры он получится недоделанным. Но вот яйца вместо колокольчика подвешу. Должны зимой на морозе звенеть. А летом дерьмом смазывать буду, чтобы не сгнили. Но им же к этому не привыкать? А? Мужеложец, пытающийся казаться мужчиной?
- Смелая, наглая, - натянуто улыбнулся барон, не ожидавший такой реакции. - Тем интереснее! Свободна! Пока…