Войдя в дом матери, Надежда застала там Альку и Ольгу, они занимались уборкой. Алька мыла полы в небольшой горнице, а Ольга перетирала посуду.
— Здравствуй сватья, — поздоровалась с Ольгой Надежда.
— Здравствуй Надежда, — откликнулась Ольга.
— И что же ты нас мамочка одних на этом свете оставила, — запричитала Надежда, вешая фуфайку на вешалку в прихожей.
Причитала она недолго. А потом решив что все приличия соблюдены, достала из кармана кофты носовой платок, вытерла им глаза и лицо и шмыгая носом, обратилась к сватье.
— Вот оно как обернулось, готовились к свадьбе, а приходится похороны справлять. Подвела нас матушка, не могла две недели эти подождать. Отыграли бы свадьбу, а уж потом и на покой отправлялась.
— У Бога на каждого свои планы, никто не знает что с ним завтра будет, так что сетовать тут не на что,
— сдержанно ответила Ольга, ей не понравились слова Надежды.
Надежда между тем открыла большой сундук, стоящий в углу комнаты и принялась там рыться.
— Мам, а ты что делаешь? — удивилась Алька.
— Да вот, хочу кое-что себе забрать, пока Светка с Валентиной не явились. А то заграбастают материно добро, и со мной не поделятся, а у них и своего богатства вдоволь.
Алька хотела резко ответить матери, но Ольга остановила её взглядом, мол пускай делает что хочет, не вмешивайся.
Собрав всё отобранное в два больших узла, Надежда отнесла их в сени, а вернувшись позвала Альку.
— Аль, давай выйдем во двор, нам поговорить нужно.
— Некогда мне, дел много, за день со всем нужно управиться, так что говори здесь, — Алька снимала куцые занавески с окошек, для того чтобы их выстирать.
Надежда переминалась с ноги на ногу и не решалась передать то что велел Сергей. Заметив это, Ольга сказала.
— Я домой сбегаю, корову проверю, на днях отелиться должна.
Набросила на плечи плюшку* и вышла. Удостоверившись что сватья ушла, и они с Алькой одни, Надежда начала говорить.
— Аль, тут вот какое дело. Серёжка жениться вроде надумал, поэтому хочет с семьёй отдельно жить.
— Хочет жениться, пускай жениться, я причём. Или ему вдруг моё благословение понадобилось?
— Алька, какая ты колючая, вечно поперёк ответить норовишь, — упрекнула дочь Надежда, — я к чему разговор веду, он избу эту, себе забрать решил.
— Я не нотариус, сделки не оформляю, ему в сельский совет дорога, а не ко мне.
— Аль, я попросить тебя хочу, чтобы ты со Светкой поговорила, пускай они с Валентиной не препятствуют, уступят парню.
— Знаешь что мама, — Алька отнесла занавески в боковушку и положила в корыто, вернулась и села на стул, — я с тётей Светой на эту тему говорить не стану, а уж тем более о чём-то её просить. Они твои родные сёстры, вот сама с ними и разговаривай. Мне всё равно, что вы решите по поводу этого дома. У меня свой есть, спасибо бабушке Даше, позаботилась.
— Вот чего ты такая, упрямая как не знаю кто, вся в отца своего пошла, таким же был. Неужели трудно слово за брата сказать?
— Не трудно, но говорить не стану. Не женится Сергей, и тебе это прекрасно известно. А дом бабушкин ему понадобился, чтобы пить да гулять здесь. Не хочу чтобы тут ограбили кого, или того хуже, пришибли.
— Да ты что, — закричала на дочь Надежда, — Сергей на такое
не способен, ты чего на него клевету наводишь.
— Способен, ещё как способен, и ты это прекрасно знаешь, — отвечала Алька не уступая матери.
Неизвестно чем бы этот разговор закончился, но вернулась Ольга и они обе замолчали. Переделав все дела, домой возвращались поздно ночью. Надежда перебросив через плечо два здоровенных узла вышла за ворота.
— Ключи от дома, мне давай? —потребовала у дочери.
Алька посмотрела на мать и ответила.
— Мне ключи бабушка оставила, и я их завтра тёте Свете отдам. А дальше, сами решайте.
— Ладно, решим, — пробурчала Надежда и горбясь под тяжестью узлов зашагала по улице.
— Мам, может тебе помочь? — окликнула её Алька.
— Сама справлюсь, — не обернувшись ответила та.
Алька виновата посмотрела на Ольгу и пожала плечами.
— Да Бог с ней, не расстраивайся, — успокоила её, будущая свекровь.
На следующий день, чуть свет, Алька растопила печь в избе бабушки Анны, и принялась расставлять посуду на столы. Примерно к полудню ко двору подъехала похоронная процессия. Гроб в дом заносить не стали, постояли немного во дворе и отправились на кладбище. Плача и причитаний особых не было. Анна довольно пожила на этом свете, детей вырастила, внуков дождалась. Отличилась только Надежда, она с воем и рыданиями бросалась на гроб, не забывая при этом поглядывать по сторонам, контролируя, смотрят ли на неё люди. “Пускай все видят, как я по матери убиваюсь. Чтобы не говорили потом,что Сергей мой дом бабкин не заслужил, Светка с Валькой слезинки не проронили, а я уж постараюсь”, размышляла она про себя. После поминок, когда родные и знакомые разошлись по домам, Сергей толкнул мать в бок и спросил.
— Говорила тётке о том что дом я забираю?
— Нет Серёжа, не успела ещё.
— Так говори, чего тянешь, или я сам скажу.
— Не надо, прошу тебя, сама сейчас поговорю, — Надежда умоляюще посмотрела на сына, и пошла в боковушку, где сёстры и Алька мыли посуду.
— Свет, Валя, мне поговорить с вами надо.
— О чём, — ставя тарелки на стол, переспросила её Светлана.
— Серёга мой жениться надумал, поэтому дом материн, мы себе заберём, нужно же ему где-то жить с молодой женой.
— Что...? —Светлана повернулась к сестре, — ты долго думала? Чтобы я твоему бандиту материнский дом отдала, даже не надейся.
— А вам то он зачем, у тебя квартира в городе, у Вальки домина в райцентре, ребятам и подавно не нужен ни Юрке, ни Володьке. Так пускай парень живёт и бабку добрым словом вспоминает.
— От твоего сыночка дождёшься доброго слова, — вступила в разговор Валентина, Алька молча наблюдала за всем происходящим.
— Нет, — твёрдо сказала Светлана, — мы вчера с братьями и Валей так решили. Дом продадим, а деньги на шестерых разделим, чтобы никому обидно не было.
— Как на шестерых, а шестой кто? — не поняла Надежда.
— Дочь твоя, Аля, она за бабушкой ухаживала, поэтому достойна чтобы ей долю выделили.
— Вот значит как, сами всё решили, а со мной даже не посоветовались.
— А что советоваться, по-моему мы приняли справедливое решение, никого не обделили, — пожала плечами Валентина.
— Да какое справедливое, Альки значит долю выделили, а Серёжка не заслужил.
— Надь, успокойся, а то мы с тобой поругаемся, — предупредила Светлана.
— Да как я могу успокоиться, — не унималась Надежда, — в кои-то веки думала хоть что-то мне достанется, а тут такое.
— Если бы дом был нужен тебе, никто бы даже не спорил, перешла бы и жила здесь. А Сергей твой ничего не получит, потому что не заслужил. И всё, тема закрыта, разговора больше не будет, — строго произнесла Светлана.
— Ошибаешься тётка, — в боковушку вошёл Сергей, во время разговора он стоял рядом с дверью и всё слышал,
— Я от своего отступать не собираюсь. Сказал хата моя, значит так оно и будет.
— А вот это видел, — тётка сунула в лицо Сергею кукиш, — мы наследники, и нам решать что и как будет.
— Ну тогда никто ничего не получит, сегодня же спалю эту хибару, — Сергей сплюнул сквозь зубы и грязно выругался.
— Только попробуй, тут же сядешь, — к племяннику подошла Валентина, — у меня сосед в милиции работает, сегодня схожу к нему и заявление напишу, о твоих угрозах. Чтобы если что, знали кого за жабры брать.
— Да пошли вы все, — Печёнкин быстро оделся и собрался уходить, но не выдержал, на пороге обернулся и пригрозил, — погодите, я вам всем отомщу, каждому в отдельности, так и знайте.
— Иди, мститель, испугал, коленки дрожат. Сам запомни, с этой минуты за тобой глаз да глаз будет, если что случится, ответишь по полной, даже разбираться никто не станет, — предупредила племянника Светлана.
Так и остался Сергей, без бабушкиной хаты. Дом продали колхозу, а вырученные деньги отдали Альке в качестве свадебного подарка, все отказались от своей доли в её пользу, все, кроме Надежды.
___________________
Примечание
*плюшка — женская верхняя одежда из плюшевой ткани.