Сила любви
Борис и Санёк, дядя и Тирс быстро шли за ними к выходу. Борис с невозмутимым выражением лица шептал дяде:
– Вишь, как его раздирает! Откровенно тащит её, как обезумевший кролик.
Хьюи улыбался, но внимательно следил по сторонам, у него возникла мысль, что здесь легко организовать нападение. Он хотел ею поделиться, но вокруг было столько ушей. Дядя резко остановил Мэтта, когда у входа увидел нескольких журналистов, многих он не знал.
Мэтт взглянул на Бориса. Тот, улыбаясь, подошёл к Дине и задержал её, расспрашивая о самочувствии и возможности использования пластыря для того, чтобы не тревожить камни татуировки, пока они не вросли.
Дина всё поняла и встала в устойчивое положение, но они ошиблись. Журналистов подговорила Танира. Один из сотрудников журнала для женщин, вежливо проговорил:
– Господин Мэтт, ответьте нам на некоторые вопросы!
Опять засверкали вспышки фотоаппаратов и были выставлены микрофоны. Родичи угрюмо переглянулись, видимо, готовилась какая-то изысканная западня для их Дома.
Мэтт остановился и обнял за талию Дину.
– Я слушаю.
– Давайте присядем и поговорим в неформально обстановке, – предложил журналист.
Мэтт понял, что это задумано специально, но тем не менее кивнул и направился к одному из кресел у стены. Сев, он похлопал по своему колену, но Дина нахмурилась, зная, что именно такие внезапные интервью часто важнее запланированных, и встала за спиной Мэтта.
– Госпожа Дина, Вы против эмансипации, а только что отказали мужу подчиниться, почему? – ехидно улыбнулся журналист. – Ведь он ясно дал понять, что желает Вас видеть сидящей рядом с ним.
Дина, покраснела и беспомощно посмотрела на Мэтта. Борис и Санёк, скользившие рядом, тихо хохотнули.
– Умора! Они против неё просто дети!
– Он шутил, правда? – севшим голосом проговорила Дина.
Журналист покачал головой:
– Нет! Вы против эмансипации, а сами делаете, что пожелаете.
Мэтт поднялся и протянул руки к ней. Дина, струясь, как серебристый ручей, оказалась на его руках и спрятала лицо на его груди. Мэтт, наплевав на всех, нежно поцеловал её в шею.
– Успокойся, моя сладкая! – и повернулся к журналистам. – Вы что-то ещё хотели спросить?
– И всё-таки. Вы считаете это не каприз, а стеснительность? – настаивал нахал.
– Скажи им! – жёстко проговорил Мэтт, хотя и не представлял, как она выпутается.
Дина чуть повернула голову к журналистам:
– Это приказ моего господина, я не могу ему перечить. Он приказал всегда стоять рядом с ним.
– Мы ответили на ваш вопрос? – Мэтт остановился перед камерами любопытных журналистов и тихо спросил Дину. – Очень болит татуировка?
– Что ты! Я готова сколько угодно сидеть у твоих ног.
Журналисты слушали и записывали не отрываясь. Редко удавалось узнать о жизни членов Великих Домов.
– Нет! Я хочу, чтобы ты отдохнула. Дома я сам сниму с тебя обертку и оближу Конфетку, – промурлыкал Мэтт и спустил её с рук, увидев в дверях взбешённое лицо Пэя, улыбнулся. – Ты ведь хочешь этого? Скажи! Я хочу, чтобы они слышали. Скажи правду!
Дина, задрожав всем телом, поцеловала его руку и прошептала:
– Жажду, мой господин!
Мэтт подхватил её на руки и вынес из холла к машине. Через несколько минут машина увезла их, оставив в холле ошеломлённых такой откровенностью журналистов и остолбеневшего Пэя.
В номере Дина скинула туфли и подошла к Мэтту.
– Покажи плечо!
Тот фыркнул и, кряхтя содрал с себя рубаху, а потом пластырь, на котором отпечатался рисунок сукровицей. В комнату вошёл Борис и Санёк, они принесли какую-то жижу и обработали плечо Мэтта, что-то шепча ему, потом уставились на Дину.
– Ну и долго ты будешь копаться?
Дина закусила губу, она боялась, что закричит от боли. Мэтт остановил её. Он ножом располосовал платье, потом пластырь и охнул. Татуировка полыхала. Дина всхлипнула.
– Подумаешь! У тебя так же, – и зашипела от жгучей примочки.
Мэтт вытолкал всех из комнаты. Дина нежилась в руках Мэтта, который забыл, что его ждут каи. Дина опять ломала голову, как найти базу шауран, как их заставить выдать себя. Мэтт упорно мешал ей думать, наконец, она сдалась и растворилась от наслаждения в его руках. Когда он выскользнул из их комнаты, на него уставились четверо каи.
– Ты чего так долго возился? – пробурчал Борис. – Ты керн или почему?
– Она тоже керн. Слушайте, я специально довёл её до изнеможения. Она мне не простит, что я её вырубил. Я и сам подобного не переживал, и, если бы вы знали, как это… – прошептал Мэтт. – Ладно, давайте думать! Только мне крепкого чая! Я никак не могу прийти в себя от нашего с ней помешательства.
– А может надо было вдвоём? – спросил Санёк.
Мэтт покачал головой.
– Ты что?! Она носит двоих детей, ей нельзя. Давайте посмотрим на рудники-колонии, о которых она тогда говорила. Интересно сколько их? Почему, о них почти никто ничего не знает? Почему забирают только женщин, а преступников мужчин отправляют в местные тюрьмы? Что скрывать, если это режимное заведение наказания? Почему все-таки рудники, а ни что-то другое?
– А меня смущает странная гендерная дискриминация, – проворчал Борис. – Это же тяжелый труд! Понимаю, что там работают механизмы, но они что, специально обучают женщин работе на них? Проклятье? Почему нам никогда раньше не приходи в голову поразмышлять над очевидным? Помните целую актерскую труппу туда отослали? Как хрупкие женщины могут работать на автопогрузчиках и горных комбайнах?
Они склонились над картами. Тихо вошедшая в комнату Дина, которая всё слышала, неслышно забралась в одно из кресел стоявшее в нише и проговорила:
– Я вас всех обожаю, кроме Мэтта.
– Надо же! – удивился Санёк. – Ты даже успела одеться, а судя по виду твоего бойфренда, ты должна быть без сил.
– Я тебя не выпущу! – резко бросил Мэтт и приготовился к словесному поединку.
– А Мэтт… Он такой… М-м-м… Я просто его люблю, – закончила Дина.
Мэтт вспыхнул, его очень смущала прямота, с которой его жена говорила о самом интимном, возможно поэтому он упрямо просипел:
– Я не изменю своего решения!
– Я не собираюсь с тобой спорить по пустякам. Поговори со мной, но очень серьёзно. Прошу, пожалуйста! – Мэтт решительно двинулся в её сторону. Дина взвизгнула. – Боря! Останови его. У меня от его рук полностью отключается кора.
Борис захохотал и сел на диван, дернув за руку Мэтта:
– Не мешай ей! Она умеет хорошо спрашивать.
– Да знаю я! Просто, когда мне вернули способность любить, я всё время… – расстроился Мэтт и покраснел.
Дина мгновенно скользнула к нему и расположилась у него на коленях. Мэт вспыхнул, когда она на глазах всех прикусила мочку его уха и тихо промурлыкала:
– Наконец-то отпустило! Просто лекарство, да и только. – Мэтт побагровел, но она всем телом потерлась о него. – Я слышала про рудники. Почему вы вдруг решили рассматривать колонии на рудниках?
– Ты же сама на них обратила внимание!
– Да, потому что искала, где могут прятаться шауран. Ну не в городах же у них базы! Я понимаю, что им нужна дешёвая рабочая сила, но не предполагала услышать то, что ты озвучил! Женщины… М-да… Зачем на базе им женщины?
– Много женщин, – Санёк зло оскалился.
– М-да… У меня всякие нехорошие мысли роятся в голове. Ведь эти женщины, вроде как, ещё ни разу не возвращались, – Борис угрюмо листал сайт за сайтом в своем компьютере. – Никто ими не интересовался почему-то… Типа опозорили семью, и ну их! А не используют ли их в качестве источника донорского материала? Ну там почки, легкие, сердца…
Мэтт передёрнулся.
– Да ты что?! Это же… Даже страшно представить такое!
– Они заключенные и опасная работа. Типа обвал, и привет, – продолжал настаивать Борис.
– Мерзость, да как врачи пошли на такое?
Дина криво усмехнулась
– Ну ведь танам продавали своих женщин за технологии! От работорговли, до чёрной трансплантологии один шаг. Вы ведь после войны ни разу не интересовались, как и о чём думают на Севере? Там же постоянно на старых заводах происходят аварии! Я много читала об этом. Это здесь в Иттрии, все переоборудовано, а там, по-моему, давно решили махнуть рукой на безопасность рабочих.
– Ну что ты говоришь?! Почти все процессы на заводах механизированы, – возразил Мэтт и прикусил губу, вспомнив, как один из его приятелей из столицы похвастался, что они решили проблему безработицы, не внедряя новые технологии.
Дина отсела от него подальше и покачала головой. Как всегда привилегированные классы прибывают в счастливом неведении. Вспомнив, как один из внуков Очера, сказал, что только некоторые Дома относятся спустя рукава к своим обязанностям, она тронула его за плечо.
– Прости, я не думаю плохо про все Великие Дома, но видимо пора об этом задуматься всем. Кстати, теперь надо быть осторожными, так как на конференции, все обратили внимание на северные исправительные колонии.
– Хочешь сказать, что если наши журналисты туда сунутся, то получится, что я всё знал заранее и решил, так поощрить моих сотрудников? – Мэтт нахмурился.
Борис и Санёк поджали губы, а Хьюи мрачно добавил:
– Я видел, как твои ребята, что-то обсуждают, а ведь вокруг было столько ушей! Прикинь, их только Тирс и одёргивал. Может он позже расскажет нам, о чём там говорили.
Дина покачала головой.
– Если за нами наблюдают, то нам нужны союзники! Много союзников! Когда я была в тренировочном лагере, то мне говорили, что в этом мире два народа итир и танам и три материка. На один из материков людям путь закрыт после войны, а что с танам? Это же естественные наши союзники против шауран. Они же понимают, что произошло, в том числе и по их вине! Может основная база там у танам, а здесь, так сказать, филиалы.
– Договориться нельзя! Танам больше не существует, – Хьюи шумно вздохнул.
– Как это? – Дина опешила, потому что на тренировочной базе об этом не знали.
– Понимаешь, шауран впервые вошли в этот мир через специальный проход на земле танам. Учёные танам разрабатывали теорию множественных миров и построили такой переход. Потом мы узнали, что ничего они не построили, а просто обосновали способ поиска такого перехода, ну или переходов. Ближайший мир к нам был мир шауран, и он погибал. У них была техногенная катастрофа. Их женщины не могли рожать здоровых детей. Шауран прошли к танам и предложили им за женщин новые технологии. Танам сочли такую сделку выгодной. Шауран вывозили к себе только молодых и здоровых.
– Но ведь не всех же они вывезли! А как же итир? – удивилась Дина и задумалась, об этом в тренировочном лагере также не было документов.
– Не всех, ты права, – Хьюи помрачнел. – Многие семьи танам отказались от торговли своими дочерями, но было поздно. На людей стали смотреть, как на товар. А что касается итир, то, когда шауран обратились и к нам, то мы им сразу отказали. Здесь чтили Арней и древние традиции.
– Странно, но именно из ваших старинных баллад получалась, что женщина, это почти бесправное существо, которое непрерывно рыдает от тоски по возлюбленному, – Дина сердито сморщила нос. – Или все баллады написали мужчины, считающие, что именно так женщины должны себя вести?
Мужчины угрюмо переглянулись.
– Ты не права! Баллад много, и ты, наверное, читала северные. По нашим традициям женщина – это хранительница дома, особенно на Юге. Отдать женщину – это потерять дом! Женщин, особенно жен рисов, всегда растили, как тех, кто управляет семьями. Да! Итир не любили и не любят, когда их сестры и дочери участвовали в производстве, и уж тем более в управлении, считая, что для этого созданы мужчины – мрачно возразил Хьюи.
– А если они хотели учить детей, лечить людей, танцевать, петь, рисовать?
– Да сколько угодно! Дома велики, у них различные производства и фирмы и для каждой найдется дело, внутри семьи. Более того! Женщин всегда очень многому учили, например, психологии, социологии, биологии и прочему. Ведь на них ложилась ответственность по воспитанию детей.
Дина упрямо нахмурилась.
– Положим, что это так для рисов, а как же женщины тиров?
– У тиров женщинам также не возбранялось участвовать в семейном бизнесе. У нас же нет государственных предприятий. Разве на Севере.
– Понятно, значит шауран попытались навязать вам свою культуру.
Мэтт, волнуясь, продолжил:
– Да! Шауран дали танам очень многое: новую медицину, новые технологии, но и новую мораль. Мы были иными и развивались сами. Мы были с самого начала не очень интересны шауран. Половина континента – горы и леса и только на севере обширные степи и огромные города. Полезные ископаемые в основном на Севере. В горах тоже есть, но здесь полезные ископаемые добывать по технологии шауран очень невыгодно. Видимо, поэтому они не стали присылаться своих резидентов в горы Иттрии.
– Значит вам повезло, – подытожила Дина. – Ох, ничего этого не было в библиотеке тренировочного лагеря. Я так понимаю, что тем не менее у вас давно существуют, несмотря на такой уклад, высокоразвитые технологи и хорошо вооружённая армия! М-да… Это вам повезло, а то вас бы, как индейцев в Северной Америке на Земле к ногтю!
Борис скривился.
– А ты думаешь почему здесь началась война?
– Что?! Танам попытались это проделать, как при завоевании Северной Америки? И что за повод они нашли?
Мэтт вздохнул.
– У танам начались проблемы. Вроде и медицина на высоте и техника, а две эпидемии выкосили половину детей. Да и женщины, рожали или больных или мертвых детей. Не во всех районах, но во многих. Ничего не помогло! А потом пошло-поехало: засухи одна за другой, потом голод. Танам искали виноватых, ну и началась война, без объявления. Сразу! Герий – континент, где всегда существовало два народа и два независимых государства, сгорел в огне войны. В это время Итир, пытаясь дипломатически разрешить конфликт между народами, предложил всем итир перебираться сюда, ну и копил силы, чтобы отразить удар. Увы! Мы не смогли всё предусмотреть. Шауран развернули пропаганду, что Итир задумал отмстить за погибших на Герии. Наши дипломаты резко возразили, что этого никогда не было и не будет. Итир готов помогать всем, чем может.
Хьюи сжал кулаки и мрачно посмотрел на всех.
– Все было чудовищно! Танам попросили помощи. Делегация поехала разбираться, чтобы всё уточнить, но никто не вернулся живым. Никто! На города Итир посыпались бомбы. Не простые, а с вирусами, бактериями и ядами. А потом на Итир были брошены вооруженные войска, – Хьюи какое-то время молчал, переживая ещё раз прошлое, потом прохрипел. – Половина жрецов Арней отдали жизни за право восстановить равновесие и остановить развитие эпидемий. Арней закрыла все проходы в мир, оставив несколько «Перевалов Теней», проход через них – почти всегда смерть.
Продолжение:
Предыдущая часть:
Подборка со всеми главами: