Эльридан и Элинор начали противостояние, которое казалось воплощением самой природы противоположностей, древних, как мир. В воздухе повисло напряжение, настолько плотное, что казалось, оно может быть ощутимо на ощупь. Их взгляды продолжали сцепляться, словно два хищника, готовящиеся к смертельной схватке.
Эльридан первым поднял руку. Его движения были плавными, но полными силы, будто его ладонь собирала энергию, исходящую от всех воспоминаний, что он только что пробудил. Каждый жест был осмысленным, наполненным теплом и светом, словно каждое движение руки направляло поток чистейшей, сконцентрированной любви. Пальцы его словно прорезали воздух, оставляя за собой едва заметный след тепла, который медленно растекался вокруг, как золотые линии на шёлковой ткани.
В противоположность ему, Элинор начала медленно поднимать руку, но её движения были совсем иными — холодными, как морозный ветер, что пронизывает до костей. Её пальцы двигались резко, словно прорезая воздух, оставляя за собой тонкий след инея, который тут же замерзал в ледяные нити, повисшие в воздухе. Каждое её движение казалось воплощением абсолютного разума, холодного и расчётливого. Вокруг неё начали образовываться ледяные заслоны — прозрачные, как горный кристалл, и острые, как лезвие меча. Они плавали в воздухе, заслоняя её фигуру, создавая вокруг неё барьер, который никто не мог бы преодолеть без великой силы.
Эльридан почувствовал, как всё вокруг начинает откликаться на его призыв. Тёплый свет, что исходил из его рук, начал медленно наполнять комнату. Сначала это было едва заметное свечение, но затем оно стало распространяться, проникая в каждый уголок. Книги на полках, древние артефакты, даже стены начали впитывать это тепло, словно оживая под его воздействием. Эльридан вспомнил прикосновения своей матери, как она аккуратно собирала цветочные лепестки по утрам, и эти воспоминания придали ему сил. Свет его энергии становился всё ярче, теплее, наполняя зал нежностью и заботой, которую он лелеял в сердце. Вся комната стала оживать, откликаясь на его эмоции, как будто сама природа отвечала на его зов.
Но вместе с тем, как свет Эльридана распространялся, лёд вокруг Элинор начал густеть. Её лицо оставалось неподвижным, как у статуи, но каждый новый взмах руки приносил с собой новую волну холода. Этот холод казался древним, как сама вселенная, как будто он пришёл из времени, когда мир ещё не знал тепла. Ледяные заслоны начали вращаться вокруг неё быстрее, создавая вихрь, который стал затягивать в себя всё вокруг. Энергия, которая поступала из Камня Истины к Элинор, начала сгущаться, становясь всё более плотной, почти осязаемой. Она излучала древний холод, который мог заморозить любое живое существо, попавшее в его поле.
Эльридан почувствовал, как его сердце ускорило свой ритм. Он знал, что сила, которой он противостоит, невероятно мощная. Но вместо страха, он почувствовал глубокую решимость. Он призвал все светлые воспоминания, что у него были. Образ Дариуса, его младшего брата, возник перед ним — тот момент, когда они смеялись вместе, когда делились своими мечтами и планами. Вспышка этого воспоминания придала ему новых сил, свет в его руках стал ещё ярче, теплее, и начал прорываться сквозь ледяные заслоны, которые выстраивала Элинор. Этот свет был настолько мощным, что казалось, он может растопить любой лёд, каким бы древним и сильным он ни был.
Но Элинор не отступала. Она сконцентрировала свою энергию, и ледяные заслоны стали ещё плотнее, как броня, которую невозможно пробить. Она словно сливала в одно целое всё холодное, что существовало в мире, направляя эту силу против Эльридана. Лёд вокруг неё начал кристаллизоваться, превращаясь в огромные сталактиты, которые повисли над ней, готовые в любую секунду обрушиться на противника. Воздух вокруг неё стал настолько холодным, что он начал кристаллизоваться в мелкие снежинки, медленно оседавшие на пол.
Эльридан собрал всю свою волю в кулак. Он знал, что должен победить, иначе свет может навсегда исчезнуть из этого мира. Он вложил в свой следующий жест всю силу любви, что у него была. Это было как вспышка — свет, исходящий от него, стал ослепительно ярким, проникая через ледяные заслоны, разрывая их на части. Тепло, что исходило от его энергии, стало настолько мощным, что лёд вокруг Элинор начал трещать, крошиться, рассыпаться в пыль.
Элинор, казалось, ощутила эту мощь. Её лицо оставалось спокойным, но во взгляде мелькнула тень беспокойства. Её статуя начала двигаться быстрее, её ледяные заслоны — становиться ещё мощнее, но свет Эльридана, казалось, невозможно было остановить. В этот момент их противостояние достигло своего апогея. Словно две звезды, которые вот-вот столкнутся, их силы начали закручиваться в единый вихрь, который становился всё более плотным, всё более неуправляемым.
И в этот момент мир вокруг них словно застыл. Всё замерло в ожидании исхода. И в этом молчании слышалось только одно — кто победит, тот и определит будущее мира.
Эльридан ощутил в руках огненный меч, который был соткан из чистейшей энергии любви, накопленной им. Меч пылал ослепительно ярким светом, его лезвие переливалось, как раскалённая сталь, а вокруг него танцевали искры, словно крошечные кометы. В этом оружии была сосредоточена вся мощь, которую он собрал из своих воспоминаний, из светлых образов, что обогревали его сердце.
Первый взмах меча был мощным и решительным. Эльридан направил его прямо в сторону связи между Камнем Истины и Элинор. От лезвия меча вырвался поток ослепительной энергии, подобный удару молнии, который прорезал пространство, как электрический кнут. Энергия устремилась прямо к тонкой нити, связывавшей Камень с Элинор. В тот момент, когда свет меча соприкоснулся с этой нитью, воздух вокруг заполнился звуком, похожим на треск льда, когда он ломается под давлением тепла.
Связь начала дрожать и искриться, как будто сама ткань реальности не могла выдержать такого натиска. Ледяные потоки, что вытягивали энергию из Камня, начали трескаться, и от них начали откалываться ледяные осколки, испарявшиеся от жары, исходившей от меча. С каждым новым взмахом меча Эльридан бил по этой связи, словно пытаясь разрубить её на части. Он чувствовал, как каждый удар отдаётся эхом в его собственном сердце, как если бы он разрывал не просто магическую нить, но саму природу холода, который владел Элинор.
Элинор, ощутив этот удар, замерла на мгновение, словно сама статуя, но затем её лицо исказилось в гримасе ледяной злобы. Она попыталась укрепить свою связь с Камнем, направив ещё больше холода в нить, но натиск Эльридана был слишком мощным. С каждым новым ударом её защита начинала трещать всё сильнее. Ледяные заслоны вокруг неё заскрипели, словно древние деревья под ураганным ветром. Её холодное, расчётливое выражение лица сменилось яростью, которая, казалось, пробудила в ней древние силы.
Она начала выть, как зверь, загнанный в угол. Этот вой был полон ледяной злобы, от которой веяло стужей, способной заморозить душу. Но даже её ярость не могла остановить мощь, исходившую от меча Эльридана. Светлые воспоминания, которые он вложил в это оружие, были сильнее любого холода, который могла призвать Элинор. С каждым новым ударом её вой становился всё громче, но она не могла остановить разрушение.
Меч Эльридана продолжал разрывать нить, пока она не начала истончаться и трескаться, как лёд на весеннем солнце. Каждый удар разрушал часть этой связи, и холод, что исходил от Элинор, начал ослабевать. Её энергия, которая раньше казалась неистощимой, начала иссякать. Ледяные заслоны вокруг неё замедлили своё вращение и начали таять, превращаясь в капли воды, которые с шипением испарялись, не доходя до пола.
Эльридан продолжал бить по связи, направляя всю свою силу и любовь на уничтожение этой нити. И наконец, с последним взмахом меча, связь не выдержала и разорвалась. Отрывок нити вспыхнул ярким светом и мгновенно исчез, оставив за собой лишь тонкий след тепла. Элинор издала последний отчаянный крик, полный боли и злобы, но её сила была сломлена. Она не могла больше противостоять магии Эльридана, и её ледяное сердце начало таять, превращаясь в холодную пустоту.
Элинор начала пятиться назад, отступая под непрекращающимся натиском Эльридана. С каждым её шагом назад ледяные заслоны, которые она создавалась вокруг себя, становились всё массивнее и плотнее. Она выстраивала их с искусной точностью, стараясь укрепить свою защиту, но каждое её движение выдавалось напряжением и страхом. Ледяные стены вокруг неё вспыхивали синим светом, словно старались заморозить само пространство, но пылающий меч Эльридана прорезал их, оставляя за собой шлейф тёплого воздуха и тающих осколков.
Она отступала медленно, выставляя заслон за заслоном, стараясь выиграть время, но давление было неумолимым. Ледяные барьеры с треском разлетались под ударами огненного меча, превращаясь в потоки воды, которые мгновенно испарялись, соприкасаясь с энергией любви, исходившей от Эльридана. В её глазах мелькнула тень паники, когда она осознала, что её силы слабеют, что холод уже не мог сдерживать огонь.
В какой-то момент, когда она почувствовала, что её следующий заслон вот-вот рухнет, Элинор уловила взглядом Мелодиуса, Лионеля и Кирика, которые были у дальнего края зала. Взгляд её сузился, и в этом коротком миге родился коварный план. Словно древняя статуя, ожившая на мгновение, она вскинула руку и направила всю оставшуюся у неё силу в сторону этих трёх магов. Из её ладони вырвался мощный поток ледяной стужи, который стремительно обрушился на них.
Ледяная стужа была поистине смертоносной. Она была холоднее всего, что могло существовать в мире, словно она несла в себе пустоту, которая была до начала времён. Воздух вокруг магов мгновенно замерзал, превращаясь в ледяные кристаллы, которые звенели при каждом движении. Стужа не просто охлаждала — она замораживала всё живое, превращая дыхание в тонкие струйки пара, оседавшие на одежде ледяной коркой. Каждый вдох в этом морозе казался агонией, а каждый выдох — борьбой за выживание.
Эльридан ощутил этот смертельный холод, словно нож, вонзающийся в его сердце. Он понимал, что, если не остановить этот удар, его друзья погибнут. Он был вынужден перенаправить большую часть своей энергии на отражение этой атаки. Взмахнув мечом, он послал поток огненной силы, пытаясь отразить ледяную стужу. Огонь и лёд встретились в воздухе, и их столкновение вызвало мощный взрыв, от которого зал содрогнулся. Тепло и холод переплелись, борясь друг с другом в свирепой схватке.
Элинор почувствовала, как меч больше не угрожает ей так сильно, как раньше. Воспользовавшись этим, она резко развернулась и бросилась к выходу из зала. Её движения были быстрыми и точными, как у хищника, который нашёл путь к спасению. Она направилась к одному из тёмных коридоров, её шаги были решительны, но полны тревоги. Когда она достигла дверного проёма, она не оглянулась назад, зная, что у неё есть лишь один шанс.
Элинор выскользнула в коридор, и едва переступив порог, она подняла руку и произнесла древнее заклинание, запечатывающее двери за ней. Громкий треск прокатился по залу, когда массивные двери с глухим звуком закрылись, словно отрезав путь не только Эльридану, но и всем светлым силам, которые он принёс с собой. Стена льда мгновенно возникла перед дверьми, преграждая путь любому, кто попробует последовать за ней.
Эльридан, увидев, что Элинор скрылась, ощутил укол разочарования, но его мысли были заняты спасением друзей. Ледяная стужа, хоть и ослабленная, продолжала угрожать Мелодиусу, Лионелю и Кирику. Эльридан направил всю свою оставшуюся силу на то, чтобы рассеять холод и защитить их, осознавая, что битва ещё не окончена.
Вселенная Нейрории
Семь тысяч лет назад могущественная цивилизация достигла вершин в генетике, квантовых вычислениях и синтетической биологии, но внутренние конфликты привели к войне, которая стерла цивилизацию с лица земли. Их знания были почти утеряны, но спустя тысячелетия Великий маг Эрин Луценис восстановил эти знания. Мир Нейрория возник как место, где руины древних городов хранят магические и технологические тайны.