Повествование

Когда Эльридан выбежал из подземного прохода, рассвет уже горел над Луминором багровой полосой. Сначала он увидел не врага. Он увидел собственный город, и от этого злость на миг стала растерянностью. Крыши Академии, обгоревшие после прежних битв, стояли на месте. Башни не рушились. На внешней стене не было пролома. Драконы не падали с неба, войска не входили через ворота, на площади не лежали новые тела. И всё же барьер над Луминором дрожал так, будто по нему только что ударила невидимая армия. Голубовато-серебряная плёнка купола ходила волнами...

Тарвис спал почти без движения. Ариэль сидела рядом с ним в открытом убежище и держала ладонь на краю деревянной лежанки, не касаясь сына. Он уснул быстро, как засыпают дети после слишком большого дня: ещё хотел слушать взрослых, ещё пытался доказать, что не устал, но глаза закрылись сами, и дыхание стало ровным. Кристалл лежал на низкой полке у входа, не у Мелодиуса, не у Тарвиса, не у Ариэль. Просто там, где его никто не держал. В Зале Забытых Сказаний оставались Мелодиус, Селестин, Кираэль, Велдрин, Селина и Ориэн...

Мягкий свет первой двери не становился ярче. Он просто держался в глубине Зала Забытых Сказаний — ровный, тёплый, терпеливый. Ни один луч не звал их вперёд. Ни одна линия на полу не потянулась к ногам, не сложилась в знак, не потребовала действия. После всего, что случилось, именно это молчание казалось Мелодиусу самым трудным испытанием. Когда магия кричала, ей можно было сопротивляться. Когда магия молчала, приходилось слушать себя. Тарвис всё ещё стоял в круге, держа кристалл обеими руками. Ариэль...

Пустота Зала Забытых Сказаний больше не казалась пустотой. Она всё ещё была перед ними: та же высокая тишина, те же стены, теряющиеся в полумраке, тот же круг на полу, наполненный тонкой серо-золотой пылью. Но после слов Тарвиса в ней появилось нечто, чего не было прежде. Не свет. Не звук. Даже не движение. Смысл. Он ещё не раскрылся, не принял формы, не стал знанием, которое можно прочесть или передать другому. Он только обозначил себя в самой ткани пространства, как обозначается в темноте берег, когда человек долго смотрит в одну сторону и вдруг понимает: там не пустота, там суша...

Опустилась глухая полночь. Подземелья Академии Луминора тонули во мраке, нарушаемом лишь редкими пульсациями тусклого магического света. Далеко над сводами этих древних коридоров, высоко на поверхности, догорали последние огни – город готовился ко сну под бдительным оком драконов. Но глубоко под землёй, там, куда не проникал ни луч лунного света, вершились иные дела. Эльридан шагал по сырому каменному коридору, ступая уверенно, будто видел перед собой каждую трещину. В действительности он ориентировался...

Ночь окунула Луминор в зловещую тишину. Когда пять драконов вернулись в город под покровом темноты, их встречала не ликующая толпа, как накануне на заре, а лишь пустые улицы да мерцание нескольких факелов у застав. Крылатые исполины опустились на обугленной брусчатке Главной площади – тяжелые тела взметнули клубы серой пыли. Эльридан спрыгнул с Н’Араила, оглядываясь. По периметру площади в тени колонн затаилось несколько фигур – часовые, выставленные Академией. Они неуверенно вышли вперед, узнавая предводителя и его отряд...