Повествование

Натан получил свободный час не потому, что надзор ослаб. Надзорный писарь должен был отнести все рабочие таблицы в верхний зал. После обнаружения повторных назначений Райнар потребовал свести людей в один список, и теперь первичные ведомости нельзя было оставлять у постов. Между третьим и четвёртым вечерними гонгами писарь собирал листы, поднимался в Академию и сравнивал их с копией распределения. Нижняя кладовая на это время оставалась без его стола. Натан узнал о промежутке утром. Новый порядок висел возле выдачи инструмента...

В ведомости у Фелиции было три помощника. Под лестницей по-прежнему не было ни одного. Она проверила это после первого утреннего гонга, когда на соседних постах менялись смены. Ивета должна была принять лечебный шкаф и провести первые измерения у восьми коек. Раден — принести воду, помочь перевернуть каменщика и оставаться свободным для переноса больного из города. Третья помощница, Мейна, значилась только на ночное время и до вечера не требовалась. На дощечках назначений стояли номера Иветы и Радена...

К утру у второго кровельщика жар не снизился. Эльза проверила это не ладонью и не по его словам. Она держала стеклянную трубку под мышкой Тивера столько, сколько требовала метка на песочных часах, затем положила её на белую тряпицу. Тёмная полоса остановилась выше вчерашней черты. Тивер пил понемногу, но дважды не узнал человека, который менял ему мокрую ткань на лбу. Когда Эльза попросила назвать день, он ответил названием башни. На соседнем тюфяке лежал Маран. Ему дали первую склянку, прошедшую из Библиотеки до остановки связи...

На каменном столбе у дорожной стоянки ещё висела дощечка с именем Орлена. Две верхние буквы выцвели. Нижний край треснул возле гвоздя, и при каждом порыве доска отходила от столба, открывая под собой более свежую надпись. Кирик прочитал только первое слово: «мастерская». Остальное закрывала старая дощечка. Он вынул свёрток Велена из середины мешка. После подъёма бумагу держали между сухими рубахами, не клали рядом с флягой и не открывали. Квадратная печать на наружном узле сохранилась. На бирке стояло: «Мастеру Орлену, мастерская третьей дорожной стоянки...

Илистах остановился перед третьей плитой водной галереи и не пошёл дальше. До этого он двигался вдоль стены медленно, подбирая крылья в тесном проходе. На первых двух плитах его когти оставляли в утренней влаге одинаковые светлые следы. На третьей белая кромка проступила только под правой лапой. Левая осталась на тёмном камне, хотя обе касались одного настила. Аурион заметил остановку из окна мастерской. Сначала решил, что дракону мешает низкая арка. Илистах уже проходил под ней боком, но после укрепления купола над галереей добавили поперечную скобу...

Натан понял, что его отсутствие заметили, по пустой клетке в чужой таблице. Надзорный писарь сидел у входа в нижнюю кладовую и переписывал движение работников после расширенной описи. В первой колонке стояло имя. Во второй — назначенное место. В третьей — время, когда человек показал жетон. Четвёртую писарь заполнял сам, обходя помещения без предупреждения. Напротив имени Натана первые три клетки были заполнены. В четвёртой оставался незачёркнутый прямоугольник. — Почему пусто? — спросил он. Писарь не поднял головы...