Вернувшись домой с работы, Слава, как обычно, переоделся, вымыл руки и направился на кухню, откуда по всей квартире распространялся аппетитный запах.
– Привет! – сказал он жене и чмокнул ее в щеку.
– Привет! – ответила Катерина.
Она со стуком поставила перед мужем тарелку, потом резким движением подвинула к нему плетеную хлебницу и наконец брякнула о стол вилкой и ножом.
– Что у нас с настроением? – поинтересовался Слава.
Он очень хорошо знал жену, поэтому понял, что ее состояние не имеет никакого отношения к нему.
– Дай угадаю. Приходила твоя мама с новой «идеей века», – предположил Слава.
– И ты знаешь, что она на этот раз придумала? – спросила Катерина.
– Боюсь даже предположить.
– А ты и не пытайся, все равно не получится.
– Ну-ка, давай рассказывай, мне уже не терпится узнать, – поторопил жену Вячеслав.
– Она решила вернуться на сцену.
Теща Вячеслава до пенсии была актрисой местного драматического театра. Лет до пятидесяти она довольно плотно была занята в репертуаре, но потом в театре сменился главный режиссер, он, понятно, привел своих людей, которые постепенно вытеснили старые кадры.
Лариса Игнатьевна тоже не выдержала конкуренции, и после неприятной беседы с главным режиссером имя Лариса Чайка навсегда пропало с афиш театра.
Чайка – это псевдоним Ларисы, как бы удвоение имени: в переводе с латинского Лариса – это и есть чайка.
– А вы знаете, что на занавесе МХТа изображена именно чайка. Мои родители, дав мне это имя, тем самым предначертали мой жизненный путь, – любила рассказывать Лариса.
– И как она собирается это сделать? – поинтересовался Слава. – Ведь, уходя, Лариса Игнатьевна расплевалась со всей труппой.
– А это самое интересное. Она решила стать стендапером. Стендап-комиком, – пояснила Катерина.
– В шестьдесят пять лет? Мне уже смешно, – усмехнулся Слава.
– Сейчас ты еще больше развеселишься, потому что свою премьеру она решила провести в конференц-зале вашего офис-центра. Мама даже уже прикинула, где можно развесить афиши.
– А зрителей тоже я должен ей собрать? – спросил муж.
– Об этом разговора не было. Мама считает, что, увидев на афише ее имя, публика просто валом повалит. И знаешь, почему она так в этом убеждена? Ее вдохновляет пример Татьяны Пельтцер, Рины Зеленой и Фаины Раневской. Она считает, что раз они получили особую популярность в «золотом» возрасте, то и у нее должно получиться.
– Тут я не могу ничего возразить. Но проблема в том, что мало кто из нынешних двадцатилетних знают эти имена. Зато я могу тебя успокоить: шеф никогда не даст разрешения на проведение такого мероприятия в нашем центре, – сказал Слава.
Но Лариса Игнатьевна обошлась своими силами, вернее, своими связями. Муж одной из ее давних поклонниц был владельцем бара, в котором два раза в неделю выступают стендап-комики.
После долгих уговоров он согласился, чтобы Лариса вышла к публике во время перерыва основного выступающего.
Правда, ее выход предварили комментарием:
– А сейчас мы проверим, поймете ли вы юмор наших прародителей!
Из десяти минут, выделенных Ларисе, она продержалась на сцене всего пять, успев рассказать два анекдота – один про Брежнева, другой – про Горбачева. Потом в зале кто-то свистнул, затем кто-то топнул, а когда свистел и топал почти весь зал, в Ларису полетели оливки.
– Счастье, что у народа не было с собой тухлых помидоров, – съязвил зять.
– Слава, перестань, мама так расстроилась! Я ее еле успокоила, – упрекнула мужа Катерина.
– Мне тоже жаль Ларису Игнатьевну, но она сама туда полезла, а ведь ее предупреждали.
Оптимизм – отличное качество. Через неделю Лариса Игнатьевна пришла к дочери уже с новой идеей.
– Катюша! Я, кажется, поняла свою ошибку! В зале сидела в основном молодежь, и я сильно контрастировала своим видом со зрителями. Они меня не приняли за свою. С одеждой вопрос решить просто – мне в этом Алинка сможет помочь. А вот что делать с лицом? Я решилась на косметическую операцию по подтяжке. Но там такие цены! Ты должна мне помочь.
– Каким образом? – спросила дочь.
– Я хочу продать квартиру, купить себе вместо трехкомнатной однокомнатную. А остальные деньги потратить на омоложение, – объяснила Лариса Игнатьевна. – Но без твоего согласия я этого сделать не смогу – ведь половина квартиры твоя.
– Мама, ты понимаешь, о чем говоришь? Тебе шестьдесят пять лет. Конечно, выглядишь ты лет на десять моложе. Но ложиться под нож в твоем возрасте – это верх безумия. Даже с молодыми иногда случаются неприятности. Кроме того, посмотри в интернете, как после операций выглядят некоторые актрисы: это не лица, а маски. Многие после этого играть не могут: мимика исчезла! И все ради чего?
– Катя! Но я больше не могу сидеть одна в квартире! Сплетничать с соседками я тоже не могу. Я скучаю по сцене.
– Мама, я тебя понимаю. Но жертвовать твоим здоровьем я не хочу. И продавать такую шикарную квартиру в центре города – глупо. Если тебе скучно – приходи к нам почаще. Летом мы с тобой снова к морю слетаем. Алинка хочет на две смены в лагерь, Слава все лето работать будет. И не забывай: мы с тобой планировали клумбы на даче переделать.
Узнав о новой идее тещи, Вячеслав сказал:
– Знаешь, Катя, по-моему, твоей маме надо не фасад реставрировать, а крышу чинить. Меня ее идеи иногда пугают.
– Слава, ты не понимаешь: мама всегда была на людях, пусть у нее почти не было главных ролей, но она актриса. А сейчас, особенно когда не стало отца, она совсем одинока. Вот она и пытается себя чем-то занять. Иногда это выглядит неразумно. Но если вдуматься в причину, то вовсе не смешно.
Через неделю Катерина обрадовала мужа:
– Слава, я, кажется, решила вопрос с мамой. Помнишь Юлю Петровскую? Она сейчас работает в школе, где я раньше училась. Юля – заместитель директора по воспитательной работе. Они давно хотели открыть в школе драматический кружок, но постоянно не везло с руководителями. Я предложила маме попробовать. Она согласилась.
– Но это же, считай, работать даром! – удивился Слава.
– Да, там всего два раза в неделю по два часа. Но в этой ситуации для мамы важны не деньги. В общем, посмотрим, что из этого получится.
А ведь получилось! После того, как Лариса Игнатьевна поставила с учениками седьмого класса новогоднюю сказку для начальной школы, в драмкружок, который теперь гордо именовался школьным театром, выстроилась очередь из желающих там заниматься!
Конечно, на спектакль Лариса Игнатьевна пригласила и дочь, и зятя, и Алину – свою пятнадцатилетнюю внучку.
Теперь Лариса Чайка уже не жалуется на скуку и одиночество.
Автор – Татьяна В.