После смерти бабушки дом в деревне опустел. Окна с темными, запыленными стеклами смотрели на мир, как старые глаза, утратившие былую ясность. Деревянные ставни скрипели под порывами ветра, а во дворе тихо покачивались на ветру высохшие травы. Внутри царила печальная тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием старой печи, у которой, свернувшись клубком, сидел домовой.
Домовой был маленький, невзрачный, с густой бородой и большими зелеными глазами. Его шерстяной кафтан был весь в катышках, а на ногах – старые, стоптанные лапти. Когда-то он был веселым и заботливым, охранял дом и помогал бабушке, тайно подправляя поломанные вещи и защищая дом от всякой нечисти. Бабушка его любила, даже зная, что он предпочитает оставаться незаметным. Она всегда ставила для него мисочку с молоком, оставляла кусочек свежего хлеба или кусок пирога, и даже иногда приговаривала: «На, мой добрый, подкрепись». А теперь ее не стало, и домовой остался один.
Он сидел у печи, задумавшись о том, как будет зимовать без хозяйки. Печь уже не грела, как прежде, да и дом скоро окончательно остынет. «Может, уйти в лес к ведьме?» — раздумывал он. Но сердце сжималось от мысли о том, что придется покинуть родной дом. Вдруг в тишине раздался звук подъезжающей машины, который, казалось, нарушил покой старого дома. Домовой насторожился и, прищурившись, стал наблюдать из-под лавки.
Из машины выскочила девочка. Она была маленькая, с большими, серьезными глазами, в которых светилась решимость. Это была внучка бабушки, ту самую, которую домовой видел много раз, когда она приезжала в гости к старушке. Девочка уверенно направилась прямо в дом, не испугавшись ни скрипучих половиц, ни темных углов. Она поставила посреди комнаты небольшой домик для кота, огляделась и, будто зная, что домовой прячется где-то поблизости, сказала спокойным голосом:
— Домовой, я знаю, что ты здесь. Бабушка перед смертью просила меня не оставлять тебя одного.
Домовой облегченно вздохнул, выйдя из своего укрытия. Он знал, что внучка хорошая и к добру всегда склонялась. Но мысль о переезде в город пугала его. Однако девочка успокоила его, пообещав, что на следующее лето они вернутся в этот дом, и он снова сможет заняться привычными делами.
В городе домовой начал привыкать к новой жизни. Все было непривычно: шумные улицы за окном, светящиеся окна по вечерам и совсем другой порядок в доме. Но самое трудное было привыкнуть к новой еде. Девочка старалась угодить домовику, ставя на полку в уголке мисочку с молоком и оставляя на ночь кусочек хлеба. Однако новый хлеб был какой-то сладкий, и молоко не такое, как в деревне. Но домовой не жаловался, ведь ему радовались, а это было важнее.
Особенно его радовало общество нового друга — кота Васьки. Рыжий, пушистый, с лукавыми зелеными глазами, кот сразу понял, что в доме появился новый, невидимый сосед. Иногда Васька играл с домовым, бегая по дому и изображая, что ловит его, а домовой то прятался в тени, то хлопал кота по мягкому бокату. В такие моменты девочка смеялась, глядя на веселье двух друзей.
Однако домовой скоро заметил, что в новом доме есть и другие трудности. Жила в соседнем подъезде старая женщина, злая и завистливая. Она постоянно придумывала, как напакостить родителям девочки: то пробивала шины на машине, то прокалывала колеса у велосипеда, оставленного во дворе. Но домовой не мог позволить, чтобы зло торжествовало.
Он начал хитро возвращать все злые замыслы обратно к соседке. Однажды, когда она попыталась подлить масла под дверью, домовой незаметно перенес масло к ее порогу. На следующий день соседка подскользнулась и долго ворчала, сидя на холодном асфальте. А когда она решила проколоть очередное колесо, домовой наточил иглу так, что та сломалась при первом же нажатии.
Девочка вскоре заметила, что проблемы с соседкой как-то сами собой исчезли, и благодарно улыбнулась, когда ночью, под пологом темноты, услышала шепот домового. Они стали настоящими друзьями, ведь теперь домовой чувствовал себя нужным и защищал новый дом так же, как когда-то защищал бабушкин.
Так и шла их жизнь в городе: домовой следил за домом, защищал девочку и даже начал понемногу привыкать к городской суете. А с весной они вернулись в деревню, как и обещала девочка. И домовой снова сидел у своей печи, но теперь уже не был одинок — он знал, что рядом всегда будет тот, кто помнит и любит его, и в этом мире еще много добрых и теплых мест, где его ждут.