― Степка, займи денег! Пожалуйста… ― Вика умоляюще смотрела на брата.
Тот покачал головой. Сестра не вернула еще прошлый долг. Да и раньше не отдавала деньги вовремя.
Степан не был жадным, но и тратить деньги просто так тоже не мог и не хотел. Он довольно много работал, а Вика обычно перебивалась случайными подработками да надеялась на парней, которые ее спонсировали. Можно было сказать, что это ее работа и была ― встречаться с парнями. В этом она была спецом.
Но сейчас Вика была на мели. С прошлым парнем она рассталась уже дней десять назад, а нового пока не нашла. Обычной подработки тоже не было.
Виктория не была глупой, она окончила университет почти с отличием: только одна четверка, остальные пятерки. Но Вике было неинтересно сидеть в четырех стенах и заниматься переводом текстов или идти учить ребятишек французскому языку. Поэтому…
― Степ, ну я все отдам! Ты же меня знаешь!
― Вика, вот именно, что я тебя знаю! Ты мне прошлый долг отдай сначала!
― Как я тебе его отдам, если я на мели?
Степа сердито посмотрел на сестру и буркнул:
― Устройся на нормальную работу! Хватит уже надеяться на чужие деньги!
― Степка, я замуж хочу! За нормального и при деньгах! Я не хочу работать, не хочу жить от зарплаты до зарплаты!
― Правильно! Лучше занимать деньги у бедного брата! ― усмехнулся Степа.
― Какой ты вредный! ― Вика надулась и отвернулась, но уже через минуту посмотрела на него опять. ― Степ, ну пожалуйста! Чего тебе жалко, что ли?
― Вик, я не печатаю деньги! Извини, но занять тебе не смогу!
― Почему? Тебе все равно тратить некуда!
Вика прищурилась, глядя на брата, и тот вспыхнул под ее взглядом. Совсем недавно Степан начал встречаться с девушкой, но не хотел, чтобы сестра про это знала, и тому были причины.
Во-первых, Степа и сам не знал, насколько у него с Леной все серьезно, хотя она ему очень нравилась. Во-вторых, боялся насмешек сестры. Он помнил, как Вика посмеялась над ним, когда он влюбился еще в школе. Да и потом часто посмеивалась над его выбором. Хотя сама Вика встречалась с разными парнями, девушки Степы ей никогда не нравились, и она не упускала повода посмеяться.
― Ты что, опять встречаешься с кем-то? ― язвительно спросила Вика.
Степан отвел взгляд и бросил:
― Это не твое дело!
― Почему? Очень даже мое! Ты же мой любимый и единственный братик! Как я могу оставить твою девушку без своего пристального внимания!
― Вот только не надо так делать! Не надо лезть к Лене! Она не такая как другие! И она мне очень нравится!
Степан покраснел под испытующим взглядом сестры, которая медленно расплылась в улыбке.
― Да ты влюбился! Значит, на этот раз твою девушку зовут Лена… Красивое имя. Елена, что значит «светлая» или «избранная». Слушай, а познакомь меня с ней?
Степа усмехнулся и покачал головой:
― Я что, похож на психа? Тебя со своей девушкой знакомить! Может, мне сразу в монастырь уйти?
Вика на миг задумалась, затем тряхнула головой, отчего ее волосы разлетелись в стороны, и предложила:
― Дай мне денег, и я забуду про Лену. Если не дашь, то я подстерегу ее, и тогда не будет у тебя больше девушки.
Степан возмущенно посмотрел на сестру, ему не нравилась ее настойчивость. К тому же он не доверял Вике, зная, что она может, и получив деньги, что-нибудь наговорить Лене.
― Ты что, шантажируешь меня? Вика, это подло!
― Не мы такие ― жизнь такая, ― криво улыбнулась она. ― Хочешь жить ― умей вертеться! Ты, братик, еще не понял этого, да?
Она встала и прошлась по комнате. Вика знала, что сможет уговорить Степана дать денег, и решила вытрясти побольше.
― Степка, а ты чего молчишь? Думаешь, сколько мне денег дать? Можешь не десять тысяч занять, а пятнадцать?
Степан колебался недолго. Он знал, что если даст сестре деньги, то больше их не увидит. К тому же прекрасно осознавал, что стоит один раз прогнуться под ее шантажом, и Вика так будет делать постоянно. А этого ему, естественно, не хотелось.
― И? Степ? Ты чего задумался так? Вспоминаешь, сколько денег у тебя в кошельке? Давай я посмотрю!
Виктория смотрела на брата хитрыми любопытными глазами, но Степа был невозмутим. Конечно, он не хотел, чтобы из-за Вики от него ушла Лена, но надеялся на благоразумие своей девушки. Она вроде была неглупой девчонкой с острым языком и могла постоять за себя.
― Я тебе не дам денег! ― ответил Степан, широко улыбнувшись.
Вика даже заморгала, не ожидая отказа. Она с обидой посмотрела на брата и спросила недоумевающим голосом:
― Почему? Ты хочешь, чтобы я от голода умерла? А может, ты хочешь, чтобы я к твоей Ленке пошла?
― К Лене, ― поправил сестру Степан. ― И не смей ее трогать. Вздумаешь сказать Лене какую-нибудь гадость, я буду подстерегать всех твоих парней и рассказывать им про тебя. Что ты не любишь их, а всего лишь ищешь себе спонсора!
Виктория побледнела, но потом взяла себя в руки и зло сказала:
― Ты это никак не докажешь! Тебе никто не поверит! А я умею играть невинность!
― Умеешь, я с этим не спорю, ― Степа чувствовал уверенность. ― Вот только ты еще сообщения писать умеешь ― и обычные, и голосовые.
― И что?
Вместо ответа Степа достал телефон и показал сообщение, которое сестра писала ему не так давно.
«С этого красавчика можно будет немного потрясти денег. Еще и на людях можно показаться».
«Ты опять себе нового ухажера нашла?» ― отвечал ей Степа.
«Да, прошлый надоел, да и денег у него несильно много было. А ведь это главное в мужчине».
Вика нервно усмехнулась. Степану не было жалко сестру, она сама начала шантаж, так что и виновата была сама. Он же по-хорошему хотел и нормально пытался с ней договориться.
― И что? Одна смска ничего не решает! ― буркнула Вика.
― Викуля, это не одно сообщение, а целая переписка с тобой, которую я не чистил уже больше года. Все руки никак не доходили. Там много ценной информации, так что советую тебе быть поосторожнее!
― Ты что, угрожаешь мне? ― лицо Вики покраснело от злости.
― Нет, ну что ты! Я просто предлагаю договор. Ты не лезешь к моей Лене, я не трогаю тебя и твоих многочисленных парней.
Вика обиженно посмотрела на брата:
― У меня не «многочисленные парни»! Я же не со всеми сразу встречаюсь! Это даже звучит ужасно! Просто я общительная и люблю перемены в жизни! Поэтому так и получается…
Степан задумчиво кивнул и улыбнулся. У него на сердце было легко, ведь он впервые за долгое время смог победить шантаж и вымогательства от сестры.
― Тогда договорились?
Виктория кивнула с крайней неохотой. Было видно, что ей не хочется терять метод давления на брата в лице его девушки, но у нее не было выбора. Она немного помолчала, потом жалобно произнесла:
― Степ, как насчет денег? Хотя бы немного… Мне правда жить не на что!
― А кто в этом виноват? ― Степа прищурился. ― Ты мне только два дня назад фотки скидывала из ресторана, хвасталась, что ходишь по красивым местам, а я дома ужинаю. Что случилось? Тоже решила перейти на домашнюю еду?
Вика разозлилась, ведь Степа был прав, и возразить было нечего.
― Дашь денег или нет? Чего ты жадничаешь? Помнишь, как мама говорила, когда мы маленькие были? «Вы друг у друга одни, не обижайте один другого, лучше защищайте и помогайте!»
― Ты маму не трогай! Она бы вообще в ужасе была от твоей жизни!
Степа сердито и устало смотрел на сестру. Этот спор уже начал выводить его из себя, чего, в принципе, Вика и добивалась. Она знала, что Степа долго не выдержит и даст денег, просто чтоб отвязалась, а напоминание о матери заставит его смягчиться.
Их мама умерла уже давно, а отец ушел после рождения Степки, так что брат с сестрой и правда были только вдвоем в этом мире. Но в этот раз Степа решил не поддаваться на эмоциональные манипуляции.
― Я маму не трогаю! ― буркнула Вика. ― Просто, Степ, мне же больше не к кому за помощью идти. У меня только ты есть!
― И снова: кто в этом виноват? Сколько раз ты уже могла бы замуж выйти? Я как минимум пять предложений руки и сердца могу насчитать, о которых ты мне говорила. А ведь их больше было! Что мешает тебе создать семью и жить счастливо?
Вика поморщилась, разговор явно шел не так, как она рассчитывала.
― Степ, я просто не нашла еще свою любовь! Не могу же я выйти замуж за первого встречного!
― У тебя все первые встречные, но ты же с ними живешь! Могла бы и присмотреться к кому-нибудь!
Виктория хитро улыбнулась и кивнула:
― Степка, ты, наверное, прав! Надо мне уже остепениться… Найти кого-то подходящего, детишек родить!
― Давай без сарказма! ― Степе не нравился тон сестры.
Вика вздохнула и решительно вскинула подбородок. Она встала и направилась к двери, но на полпути все-таки развернулась и тихо спросила:
― Степ, ты поможешь мне или нет?
Степа вздохнул. Ему всегда было трудно устоять перед сестрой, когда та о чем-то просила. Он вышел из комнаты, вернулся и положил на протянутую ладонь сестры десять тысяч.
― Все, больше дать не могу! Иди и поработай сама! Ты же умная девчонка, Вик! Зачем тебе все эти парни?
Виктория дернула плечом, она уже не слушала брата, думая о своих делах.
― Затем, что так интереснее, ― пробормотала, затем вскинула голову и посмотрела на Степку. ― Ты мне, конечно, мало дал, я рассчитывала на большее, но спасибо тебе. Еще увидимся!
Степа проводил сестру взглядом, думая, что Вика опять взяла свое. Может, у нее и не удался шантаж, но деньги она все равно получила. Такое было уже не в первый раз, и Степа чувствовал свое бессилие.
― Я слишком люблю ее, чтобы не помочь, ― тихо произнес Степа в пустой квартире.
Какой бы Вика ни была, она оставалась его сестрой. Как отказать ей в помощи? Как бросить на произвол судьбы и жить после этого спокойно?
― Зато Лена в безопасности, ― усмехнулся парень, вспомнив уже свой шантаж.
На самом деле у него сохранилось только это сообщение, да еще парочка. Никакой переписки за год не было, но Степа был рад, что блеф удался. Теперь Вика забудет про свои насмешки и будет поспокойнее. По крайней мере, хоть какое-то время.
---
Автор: Наталья Селеш
---
Забыться
- Руки бы вырвала за такую работу! – недобрые слова вырвались у Наташи случайно.
Она не хотела. Правда, не хотела. Глаза Сашки на мгновение вспыхнули недобрым огнем обиды, но тому удалось его подавить.
Наталья еще раз потрогала плашки, прибитые к низенькому потолку бабушкиной избы и нашла в себе силы исправить положение:
- Хотя, если знать, когда папа их прибивал… Ни инструментов толковых, ни материала. И все-таки, папа… Сашка, спасибо, что сохранил.
Сашка улыбнулся. Он ведь хотел похвастаться, мол, смотри, Наташа, отцовская работа. Я специально ничего не делал… Наташа все испортила кривой своей гримасой. Она не сумела скрыть ее, как только переступила порог бабушкиного дома.
Ей было стыдно потом. Зачем? Ну правда, зачем? Что за поведение такое? Ишь ты, королева, явилась через тридцать пять лет в деревню детства и еще морду кривит! Могла бы стерпеть. Родимое гнездо не превратилось в руины, ухожено и удолено, что еще надо?
Держать язык за зубами не сложно. Просто не очень и хотелось. Показать свое превосходство, свою удачливость и практическую метку понадобилось. Что ж, показала. Довольна? Брат не видел сестру столько лет, и теперь столько же не увидит. Глаза не глядят. Пусть такая успешная Наташенька катится в свой Новгород. Полотном дорога. Успешная…
Все случилось просто. Росла девочка Наташка в этой самой деревеньке. У бабушки. Потом – школа-интернат, техникум в Новгороде, где зацепила девушка себе жениха. Жених стал мужем, родился сын, а потом случился ожидаемый развод.
Наташка вцепилась в город зубами, в выживание себя и Илюшки вцепилась. Не брезговала ничем – алименты копеечные, «детские» на Илью – обнять и плакать. Крутилась ужом, вертелась юлой, карабкалась, ревела и клялась себе, как Скарлетт, что «никогда не будет голодать». Борьба ожесточила ее сердце, на лбу пробороздило первую морщину. Борьба вообще часто лишает женщину прелестной слабости и беззащитности, что так нравится сильным мужчинам.
Потому и не везло Наташке с мужчинами. Жесткие, независимые, характерные мужики ее выбраковывали. Они сами капитаны, нафиг им домашний «Наполеон» в юбке? А слабаков Наталья не терпела – на муженька насмотрелась. Слюнтяй, мамочкин нытик, рохля. Этих любителей пожаловаться на жизнь Наталья к себе за версту не подпускала. И поэтому осталась одна.
Карьеру Наталья начинала с самых низов, и теперь услугами ее фирмы пользовалась почти вся область. Качество – на первом месте. Жалоб и нареканий после ремонта, выполненного фирмой, практически не было. Каждый шовчик, каждый стык, все до мелочей, не подкопаться. Было время, Наташа сама, лично, проверяла работу. Что не так – заставит переделывать. За счет личного времени и премий. Да, Горгона, стерва и змея. Как там ее полоскали за глаза? Гадиной? Ерунда – были прозвища похлеще. За глаза, разумеется. В глаза высказываться боялись. Чревато. Наталья увольняла нерадивых рабочих, не глядя на их «трудное семейное положение»
Почему старые церкви веками стоят? За качество кирпичей дельцы болели душой. На «авось» не надеялись. Почему хлеб Филлипова «гремел» на всю Россию? Душа, потому что! И в свое дело Наталья душу вкладывала. У нее не забалуешь, водочки не выпьешь и в домино не сыграешь в свободную минутку. Не было этих минуток. Ибо – делу время, потехе – час!