Имеют ли право вещи говорить?... Вот передо мной лежит старинный ручной фонарик… Вокруг него крутились несколько судеб и жизней, но скорее всего они почти ничего не стоили, и этот световой циклоп видел лишь семейные дрязги, глупые похождения и походы, ночные осмотры гниющих яблонь…
Может быть, он даже видел какое-то убийство из-за наследства. Убийство, совершенное с его помощью. Может быть он был найден на месте преступления, его поместили в вещь-доки, потом выкрали… Целый глупый, дрянной и пошлый детективный романчик можно закрутить вокруг этого фонарика…
А может быть он единственный свидетель любви двух молодых людей в 1936-ом году… Может быть он единственный, кто видел, как мальчик студент пробирается по дворам к своей девушке, как они целуются и ходят темными закоулками… Может быть он был единственным зрителем их разговоров и их стихов…
Мальчишку потом забрали, обвинили… Десять лет… Тайшет. Девушку вскоре сослали в Казахстан как ЧСВН, и она умерла там через несколько месяцев от голода и горя. Фонарик при ней нашел сосед и продал за чекушку какому-то командировочному инженеру…
А парень выжил, вернулся. Попытался ее найти… Несколько лет безуспешных поисков. Несколько лет мертвых стихов в голове. И вот в итоге он кое-как отыскал след, ниточку – именной фонарь…
Он приехал в эту деревню и увидел безвестную могилу… Самоубийство, жизнь несмотря ни на что… Много путей… Но он не смог избрать ни тот путь, ни другой… Не хватило сил ни на выстрел, ни на новую жизнь. Он тихо спился в этой деревне за несколько лет… Фонарик потом нашли у небольшой бумажной иконки. Грязное сальное холодное тело лежало в обнимку с бутылкой…
