Всем известно, что короткий путь — не самый верный. Но у Степана не было ни времени, ни желания, ни сил. Мужчина кинулся в воду, надеясь переплыть реку, несмотря на сильное течение и холодную сентябрьскую воду.
На кону жизнь.
Трое закадычных друзей, еще со школьной скамьи вместе. Они прошли огонь и воду… Непонятно, что там с медными трубами, но испытание деньгами выдержали не все.
«Господи!» — взмолился Степка, захлебываясь мутными водами, не чувствуя уже ни рук, ни ног. До берега осталось всего ничего, а у него даже страха нет, что сейчас пойдет ко дну.
«Хорошо, что не успел жениться и завести детей. Только Джек — карликовый спаниель и добрая душа останется один» — пульсировало в голове.
Ведь чувствовал, что что-то не так в этот раз с походом на рыбалку. Мишка и Никола в глаза стараются не смотреть, над шутками натянуто смеются. Он им анекдот за анекдотом, над которыми ржали как кони мужики в курилке… Ничего. Вяленько, с надрывом. Переглядываются между собой, будто есть что скрывать от него.
Как приехали, костер развели. Еще бутерброды не успели нарезать, Мишка тут же в.одку достал и стал по пластиковым стаканам разливать трясущимися руками.
— У вас все нормально? — решил все же обозначить Степан, что заметил «пасмурное» состояние друзей, их затянутое гнетущее молчание.
— Давайте выпьем, и станет все зае.ись! — произнес странный тост Никола и проглотил свои сто грамм, даже не поморщившись. Занюхал рукавом дутой куртки, наморщив лоб. Дергано пригладил жидкие волосы пятерней.
— Наживку-то хоть взяли? — Степа смотрел в свой стаканчик, мял его, ощущая, что холодок по спине прошел от дружеских пожеланий. — Линек любит червя.
Он даже не удивился, когда после второго «захода» тостов, больше похожих на запивание горя, Мишка достал охотничий нож. Степка соскочил и плеснул свою порцию алкоголя в костер. Полыхнуло вверх, раскидывая искры, не секунду ослепив нападавших. Степан бежал, не разбирая пути, иногда хватался за порезанную руку, куда успел полоснуть друг. «Бывший друг» — болью отдавалось в груди.
«Деньги. Из-за денег все» — догадался, за что хотели загубить его друзья. Степан квартиру недавно родительскую продал, получив наличные на руки. Средства дома держал в шкафу. Знали об этом только самые близкие те, кому доверял, как себе…
Наверное, он их даже понимал. У Мишки жена больная, нужно на лечение, а кредит им банки не дают. Колька, скорее всего, опять проигрался, с.ука больная игроманией… Но разве можно вот так, после стольких лет? Он бы дал Мишке под расписку, попроси тот взаймы, так ведь отдавать надо будет. Чем? Когда все заложено, распродано. А Николе даже взаймы никто не даст.
«Эх, братцы!» — то были мужские слезы или вода, которой он давился, скрябая зубами.
— Мужик, хватайся за круг! — ему пришла помощь, откуда не ждал.
С той стороны берега, тип в форме охранника кинул ему оранжевое средство спасения, за которое Степа тут же отчаянно схватился, просунув руку.
— Капец, ты тяжелый, — уставший от вытаскивания грузного тела, Иван упал рядом, чтобы отдышаться. — Сейчас чуток передохнем и до машины. Идти сможешь?
— Смогу, — прохрипел спасенный и послал взгляд на другой берег. Показалось или нет, но там мелькнуло что красное, как куртка Мишкина.
— На вот, переоденься. Ничего другого нет, — мужчина, представившийся Иваном, протянул рабочие брюки и бушлат, словно специально приготовленные для него.
— Спасибо! — выдавил синими губами Степка, стуча от холода зубами.
Сквозь заднее стекло Нивы на него смотрел белый кот, прищурив яркие глаза, наблюдал, как тот переодевается в сухие вещи.
— Налей ему чай из термоса, — картаво произнес кто-то третий в машине.
Степан дергано обернулся, но на заднем сидении был только кот. Охранник этого «невидимого» третьего послушался и достал из-под сидения небольшой термос. Отвинтив верх, налил в «колпак» и протянул «утопленнику».
Сделав пару глотков, Степа разревелся. Отвернулся к окну и уперся в него лбом, сотрясаясь всем телом в рыданиях, которые распирали изнутри.
— Хочешь их наказать? — третий голос прозвучал, когда Степка немного успокоился.
— Нет, — помотал головой. — Мишке денег отдам. Все отдам, сколько есть. А Николе…
— Никола п.овесился на березе. Ему все равно не жить. Серьезным людям задолжал.
Феликс не сказал главного, что получив увесистый конверт через странного курьера в форме охранника, Михаил будет мять его, водя пальцем по надписи синей ручкой: «Прощай, друг». Деньги Мишкину жену уже не спасут, слишком поздно.
Всю оставшуюся свою жизнь, Миша проболтается в осознании, что натворил, в глаза людям не сможет смотреть… Только на метлу, которой будет махать, подрабатывая дворником. Дети бросят его, не вспоминая, что есть отец. Он будет существовать только за тем, чтобы приходить на «их» место, где пацанами играли в карты и делились всем: о первой любви, планах на будущее, своих заветных мечтах…
— За тебя, Степка! Ты один стал человеком, — глотнуть «горькую» и забыться в пьяных воспоминаниях.
Другие истории про Феликса в Романе "День, которого не было" Соавтор Ольга Рог