— Ирод, что ты творишь, детей бы пожалел!
— Мама, не лезь!
Пожилая женщина вдруг рванула к машине и резко схватив за руку, вытянула внука из нее. А потом подхватила на руки внучку. Хлесткая пощёчина оборвала спор. Взвизгнули колеса и машина, виляя, помчалась в город.
Любовь Степановна была очень доброй и милой женщиной. Но вот дочь пошла характером в своего отца. Тот уже спустя месяц после свадьбы стал поколачивать молодую жену, вышвыривая ее из дому. Она, глотая слезы, долгое время терпела, замазывая синяки. И искренне считала, что так живут все. Пока об этом не узнали ее родители.
Приехали и, преодолевая сопротивление, собрали ее вещи. Напоследок ее отец прижал зятя к стене и злобно прошипел:
— Еще раз увижу тебя возле нее, ноги переломаю. Ты меня понял?
— Да, — еле слышно прошипел Вова, с трудом дыша. Ему неожиданно стало страшно. Это не гонять по квартире жену мямлю, упиваясь властью. Дать отпор взрослому мужчине, от которого можно было ожидать всего, чего угодно, он не рискнул.
Разводились они тяжело и грязно. Вова вылил на нее в суде ушат грязи, обвинял в изменах и требовал, чтобы отдали ему ребенка на воспитание. От ужаса она с трудом дышала, но спустя год мытарств их развели.
После развода потекла другая жизнь. Она не подавала на алименты, просто не хотела ничего знать про бывшего мужа. А тот и был рад. По слухам, уехал куда-то на заработки, там «приженился», потом развелся, начал пить. Дальше его след терялся.
Личная жизнь у нее не складывалась. Как говорят, обжегшись на молоке, на воду дуют. Так и она. Все мужчины воспринимались сразу в штыки, и Люба им не давала даже малейшего шанса завоевать ее сердце. Постепенно и желающих стало все меньше.
Даша стала для нее светом в окошке. Люба даже не помышляла на нее хоть раз прикрикнуть, считая, что надо просто все объяснять. Даже несмотря на то, что дочка с детства проявляла свой характер. Могла на нее замахиваться, спорить до хрипоты, огрызаться. В школе девочка плохо училась, не отличалась примерным поведением.
Практически все годы обучения Люба бегала в школу, как на работу, виновато упуская глаза и выслушивая очередные жалобы. На все ее увещевания Даша открыто заявляла матери:
— Мне твое слово не указ, я уже взрослая.
Возможно, был бы жив ее отец, дедушка Даши, то он смог бы повлиять на внучку. Но он скоропостижно умер во сне. Не выдержало сердце. А ее дочь явно не воспринимала их всерьез.
Она помнила, как однажды они приехали в деревню. Даша на просьбу бабушки помочь ей в огороде что-то буркнула и пошла гулять. Та только провела ее печальным взглядом, а потом присела на диван и сказала:
— Лупить ее надо было, как Сидорову козу.
— Мама, ну что ты говоришь. Это не педагогично.
— Педагогично, — устало махнула женщина рукой. — Уже маемся с ней, а что будет дальше? Гены пальцем не задавишь, вся в отца. Такая же бестолковая растет.
— Поступит — повзрослеет, образумится.
Ей стало страшно оттого, что в глубине души она понимала, что мама права. Надо было не потакать капризам малышки, а хоть иногда проявлять строгость. Но сейчас женщина предпочла зарыть голову в песок как страус, мечтая скрыться от проблем.
Ее мать была умной женщиной. Поэтому пожевала губами и зло произнесла:
— Ты хоть себя слышишь? Куда она поступит? Ладно, если в училище возьмут.
Люба села рядом и печально посмотрела в окно. Отношения с дочерью были уже давно на грани, та ее не слушала и не хотела слушать. Возможно, это переходный возраст.
— Мама, не нагнетай. Поживем, увидим.
Но дальше становилось только хуже. Мама ей постоянно высказывалась, а Люба только вздыхала и отмалчивалась, по опыту зная, что такая тактика единственно верная. Если начать возражать — хлопот не оберешься. И главное, все равно все останутся при своем мнении.
Несмотря ни на ужасный аттестат, Даша поступила в торговое училище, которое окончила со скрипом. Устроилась работать в торговый центр продавцом, там же и встретила «свою любовь». Увидев в первый раз Диму, Люба чуть не потеряла сознание. Мужчина был старше ее дочери на 10 лет. Ладно бы это. Но он еще был в разводе и платил алименты на двоих детей.
Но больше всего поразило поведение ее дочери. Та быстро организовала стол и, опрокинув рюмку, заявила:
— Мама, Дима будет жить у нас.
Увидев изменившееся лицо матери, хмыкнула и презрительно процедила:
— Так я и думала, что ты будешь недовольной.
Казалось, что она наслаждается растерянным видом матери, которая только и могла, что беззвучно открывать и закрывать рот. Помедлив, лениво протянула:
— Мы с Димой будем в комнате жить. А ты можешь в маленькой комнатке, на тахте.
От такого наглого предложения в голове зашумела злоба. Может быть, на коврике? Это была даже не комнатка, а аппендикс, бывшая каморка. Конечно, Даша — ее дочь, но это уже переходит все границы. Набравшись храбрости, Люба все высказала и даже стукнула кулаком по столу.
Да, разразился грандиозный скандал, но победителем вышла не она. Услышав главный аргумент, Любе стало плохо:
— Мама, я беременна.
Хватаясь за сердце, она бросилась к шкафчику и дрожащими руками стала искать хоть что-то. Валидол, валерьянка, валокордин. Не глядя что-то накапала, поморщилась от резкого привкуса во рту и только тогда спросила:
— От него? Даша, у него уже есть дети, зачем тебе это надо?
— Мама, ты свою семью не сохранила, еще и мою хочешь разрушить?
Люба только закатила глаза:
— Да куда ты рожаешь? Нищету плодить решила? Самой не стыдно у матери жить?
— А где мне жить? Что ты сделала, чтобы у меня свое жилье было? Как Тане квартиру подарила? Или как Оле образование дала?
Дочка вспоминала «успехи» своих подруг, совершенно забыв, что сама не хотела учиться. Да и о том, что у Тани родители занимали хорошие должности, а вот Люба тащила в зубах свою дочку одна, на зарплату бухгалтера. Но Даше было все равно. Она перекричала мать, вооружившись поддержкой Димы, который ей поддакивал, злобно косясь на будущую тещу.
Молодые расписались, и наступила черная полоса. После работы Люба еле плелась домой, где ей, откровенно говоря, негде было приткнуться. Она мешала «жить молодой семье», как ей в глаза заявлял зять и дочь. Та, не успев родить одного ребенка, моментально забеременела вторым. Дома был форменный ад, кроме этого, еще заболела и ее мать.
Однажды вечером, сидя на крыльце деревенского дома и глядя на звезды, Люба начала мечтать. Вот жить бы здесь, ездить на работу и не батрачить на свою дочь. Ведь та полностью свалила все домашние хлопоты и грудного ребенка на мать. А потом ее осенило. А кто ей мешает? Лучше час добираться до работы, зато и за матерью полноценно присмотрит, да и сама хоть вздохнет.
Даша восприняла это решение неожиданно хорошо. И только спустя время до Любы дошло почему. Теперь на все выходные дочка привозила внука к ней, а потом уже и новорожденную внучку. От соседей Люба слышала, что молодые постоянно гуляют дома большими компаниями, но не вмешивалась. Потому что знала, что бойкая на язык Даша обязательно отбрешется. Еще и ее обвинит в во всем.
Правда, однажды она не выдержала. В тот роковой день к ней приехала дочка с зятем попариться в баньке. С Димой они не общались особо, да и он не считал нужным находить общий язык. В деревне его интересовала только баня, которую он с любовью отремонтировал. На покосившийся забор и местами прохудившуюся крышу ему было плевать. Это были проблемы тещи и ее старенькой мамы.
Люба, занимаясь внуками, с опаской косилась в сторону бани. Даша с мужем пили пиво, а потом Дима перешел на водку. Это было странно. Зять никогда не оставался здесь ночевать, частенько садясь за руль в небольшом подпитии. Но раньше он позволял себе только одну баночку пива. А сейчас что-то разгулялся.
Еще больший страх она испытала, когда стемнело. Даша, качаясь от выпитого, позвала детей, и они стали грузиться в машину. Поняв, что Дима с трудом стоит на ногах и все это опасно, Люба бросилась к дочери:
— Даша, куда вы собрались. Вы же пьяные.
— Иди ты, — икнула та в ответ, уставившись на нее осоловевшими глазами. — И че?
— Так вы поедете?
— Нет, в вашем клоповнике останемся, — засмеялся в ответ зять, от которого так несло спиртным, что резало глаза. — Отвали от машины.
— Не пущу, — закричала теща, вырывая ключи у зятя.
Спустя час ей сообщили, что Дима не справился с управлением. Он погиб, унеся за собой жизни еще двух людей. Даша отделалась незначительными ушибами и переломом ног.
Люба, узнав эту новость, обомлела. Грехи наши тяжкие, жалостливо подумала про себя и кинулась к соседке просить, чтобы та присмотрела за внуками. Потом помчалась в больницу. Зайдя туда, поежилась. Нестерпимо воняло дезинфекцией, лекарствами и страхом. Открыв дверь палаты, помедлила секунду.
— Чего явилась? Позлорадствовать? Насладиться моим горем?
Презрительно сжав губы, Даша отвернулась от матери. Люба выразительно посмотрела на нее и ничего не ответила. Минутку потопталась на пороге, а потом зашла в палату. Стало тихо. Женщины, которые лежали на соседних койках с ее дочерью, моментально навострили уши. Она видела, как загорелись жадным любопытством их глаза. Да, они, конечно, знали одну версию, но теперь желали услышать и продолжение истории.
Разговора не получилось. Даша возненавидела мать. Она искренне считала, что та должна была остановить ее мужа, ведь понимала, как опасно тому пьяным ехать за рулем.
Спустя полгода она оттаяла, но теперь они общались исключительно из-за внуков. Даша продолжала беззастенчиво их подкидывать на все выходные и каникулы.
Люба была в ужасе. Дима, несмотря на свое разгильдяйство, хоть немного зарабатывал. Теперь же Даша пустилась во все тяжкие, оправдывая это своим горем. И, наконец, настал предел. Женщина ушла в загул на несколько суток, и соседи вызвали полицию. Детей изъяли. Узнав об этом, женщина чуть не сошла с ума от переживаний.
Как все это совместить с работой и больной мамой? Ей пришлось переехать жить в квартиру, оформив опеку. И перевезти туда свою маму, которая уже с трудом ходила. Еще и дочка периодически появлялась, требуя дать ей денег и пожалеть.
— Я тряпка, — иногда тихонько шептала сама себе женщина, опустив голову. — Ничего не могу решить и сделать.
Мысли наложить на себя руки все чаще приходили ей в голову, но останавливал страх за будущее. А что будет с ее старенькой мамой и внуками? Они то ни в чем не виноваты…
Время шло. Она вышла на пенсию, внуки подросли и потихоньку стали ей помогать. Но все равно, глядя на себя в зеркало, женщина видела перед собой только изможденную старуху с усталым взглядом. Почему одна ошибка тогда, в молодости, перевернула ей всю жизнь? Почему она вышла замуж на Вову, хотя родители уговаривали ее подумать. Почему так много позволяла своей дочери, воспитывая без наказаний? На эти вопросы не было ответов, просто так сложилась жизнь…
Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖
Еще интересные истории: