Глава 72.
Телефон звонил как-то по-особенному, сердце Лары подпрыгнуло в груди, а потом сжалось: "Саша!!" Барсик, сидящий рядом с телефонным аппаратом, потрогал его лапкой.
- Лара, Ларочка! Наконец, я до тебя дозвонился! Сегодня воскресенье, я так надеялся застать тебя дома, закричал в трубке Сашин голос.
- Саша! Как я рада тебя слышать! Мы приехали в начале сентября. До этого нас дома не было, а Барсик ещё не научился отвечать на телефонные звонки. Да, Барсинька? - Лара погладила прыгнувшего к ней на колени упитанного кота.
- Как у тебя дела? Как съездили на Азовское море? - засыпал ее вопросами Саша.
- Все было замечательно, я тебе в письме расскажу, а то ты останешься без денег. Откуда ты звонишь, Саша?
- С телеграфа. А мне можно звонить на вахту до девяти часов, если что-то срочное. Давай записывай мой номер и адрес.
Лара лихорадочно нашла ручку и листочек и записала все, что продиктовал Саша. Они договорились созваниваться по воскресеньям в одиннадцать часов.
Счастливая Ларочка целый день улыбалась, как блаженная.
- Лара, ты чему радуешься, - спросила мать.
- Саша звонил. Он уже приехал с картошки. Его старостой выбрали.
- О, Сашок будет большим человеком! Подождите! То ли ещё будет! Ещё не начал учиться, а его уже продвигают. Оно, конечно, понятно. Орденоносец. Держись за него, Ларочка. Помнишь, когда он ещё пацаном был, я говорил, что он далеко пойдет. Светлая голова у парня и характер правильный, - похвалил Сашу Илья Сергеевич.
- Да, Илюша. Мне он тоже всегда нравился. Надежный человек, умный. И в какой прекрасный ВУЗ поступил! - поддержала мужа Нина Петровна.
- Мама, папа, я тоже хочу в Ленинград! Хочу в ЛГУ.
- Не удивительно, когда там такой магнит! - засмеялся отец.
- А к дедушке кто поедет? Он тебя так ждёт! Потерпите, чувства проверьте! - Нина Петровна укоризненно посмотрела на Лару.
- Мамочка, сколько можно испытывать наши чувства? Ну, почему нельзя? Заберите дедушку Петю к себе, наконец! А квартира городская уже никуда не денется. Мишаня женится и будет там жить со своей Сонечкой.
- С какой Сонечкой? - спросил отец.
- Миш, мы с мамой чего-то не знаем? Ну-ка рассказывай, как на духу, - повернулся он к сыну.
- Выдумывает она, эта Ларка. Нет у меня никого, - залился краской Миша.
- Ладно, Мишаня, не красней. Потом расскажешь, - успокоил сына Илья.
Ларочка ушла в свою комнату писать письмо любимому. Отец с сыном - на веранду, а Нина Петровна принялась готовить ужин.
Вечер плыл над городком, наполняя воздух терпким ароматом приближающейся осени. В окнах домов зажглись огни, занавесились шторы. И за каждым окном жили, любили, ссорились, что-то планировали люди. В доме Сорокиных уже спал набегавшийся Дениска, обнимая плюшевого зайца.
Храпела, не хуже пьяного мужика, на своем коврике Туська. Максим сидел в ногах у жены и бережно массировал её отекшие стопы, периодически прикладывал ухо к животу жены, разговаривал с малышом, сидевшим до положенного срока внутри мамочки.
Супруги все что-то планировали, о чем-то мечтали. Лена предлагала продолжить делать пристройки к дому.
- Макс, а если родится девочка? Разнополые дети не смогут жить в одной комнате, - приставала к мужу Елена.
- Леночка, не будем спешить. Вот родишь, тогда и будем решать, пристраиваться или нет. Может быть сделаем жилым второй этаж, утеплим его? А, вообще, надо посоветоваться с папой.
- Хорошо, когда есть такой папа. Повезло нам с дедушкой для детей, - Лена потянулась и поцеловала мужа:
- Ложись уже. Спать хочется.
Лена откинула одеяло, приглашая мужа лечь рядом.
В городе на Неве тоже наступила осенняя ночь, расцветила улицы неоновая реклама, фонари, витрины магазинов. А студгородок ещё не думал ложиться спать, все десять корпусов сияли десятью этажами с огромными окнами. Саша сидел, сложив ноги по турецки, на своей откидной кровати и писал письмо матери. Он отправил ей денежный перевод, а теперь сообщал все свои новости. Ларочке он уже написал и конверт заклеил.
- Эй, Санёк, подымай свою зад...у, собирайся и пойдем в "Эврику", - это ворвались в комнату ребята, жившие с ним, Игорь с Вадимом.
- В какую ещё "Эврику"? Я сейчас маме письмо допишу, почитаю книжку и спать лягу.
- Ты как пенсионер! "Эврика" это клуб дискуссионный, здесь на территории студгородка. В клубе группа "Аквариум" сегодня выступает, Фейертаг о роке будет рассказывать. Ты что, парниша? Быстро собирайся! Нельзя такой случай упускать, - говорил Вадим, разыскивая свою модную рубашку
Саша не стал раздумывать, натянул джинсы из вьетнамского приданого, джемперок, причесал волосы и отправился вместе с друзьями в дискуссионный клуб.
Собирались студенты в кафе с тем же самым названием "Эврика", днем было кафе, вечером дискуссионный клуб и танцпол. Народа в этот вечер было много, сидели и на стульях, и на подоконниках, и на полу, и на ступенях сцены, стояли в проходе и у стен. Вышел человечек с копной седых кудрей в очках с толстенными линзами и начал рассказывать о молодежном движении хиппи, о музыкантах проповедующих их ценности, показывал на экране слайды. Ему задавали вопросы. Фейертаг отвечал интересно, подробно. Когда он закончил, стулья быстренько отодвинулись к стенам, а на сцену вышли музыканты с гитарами, ударник сел за барабаны.
Вышел и солист с гитарой, с тонкими чертами лица и с трепетным голосом.
- Гребенщиков! Боря! - послышались возгласы. Народ начал тесниться к эстраде. Рядом с Сашей оказались две девушки - рыженькая и черненькая. Где-то он их видел...
- О, старый знакомый! Привет журфаку! - обрадовалась рыженькая. Саша напрочь забыл, как зовут девушек.
- Не парься, Алекс! Не вспоминай! Я Саша из Вологды, а подружка Джамиля из Казани. Мы в мороженице познакомились, в "Лягушатнике".Значит поступил на свой журфак? Ты в студгородке живёшь?
Саша кивнул. Ему понравилось пение Гребенщикова и группы "Аквариум", которых он слышал и видел впервые. Он прижал палец к губам, прося говорливую девушку с огненными волосами помолчать. Его соседи Игорь и Вадим, увидев Сашу в компании девушек, оказались рядом. Пока Борис Гребенщиков пел, парни и девушки перезнакомились. Саша был рад, что от него отстали. Но, когда начались танцы рыженькая Саша пригласила его на медленный танец.