Есения и Павел начали тайно встречаться, стараясь не привлекать к себе внимания. В больнице она больше не подходила к доктору, боясь, что если кто-то узнает об их отношениях, то это может привести к серьезным последствиям.
Хотя Ярослав был очень слаб, все же он начал подавать надежды на скорое выздоровление.
С одной стороны это обстоятельство Есению радовало, так как ей вовсе не хотелось оказаться на скамье подсудимых.
С другой стороны мысль о том, что Ярослава скоро выпишут, и она будет вынуждена жить вместе с человеком, который так подло ее предал, тяготила женщину.
Этот внутренний конфликт разрывал Есению на части и, только засыпая в крепких объятиях Павла, она забывала о реальности.
В один из вечеров она приехала домой к доктору, держа в руках бонсай - небольшое вечнозеленое деревце, высаженное в синий треугольный горшок.
- Что это у тебя? – спросил Павел, с удивлением рассматривая кустарник с маленькими блестящими листиками.
- Это Кармона. Я специально купила ее для тебя. Она цветет белыми цветами, которые потом превращаются в ягоды красного цвета.
- Какое красивое дерево, – произнес Павел, принимая подарок, - ягоды можно употреблять в пищу?
- Нет, - улыбнулась Есения, - лучше этого не делать. Достаточно и того, что они красиво смотрятся на дереве.
Они прошли в комнату, где Павел бережно установил бонсай на прикроватную тумбочку.
- Это дерево всегда будет напоминать мне о тебе.
Павел посмотрел на женщину таким нежным и искренним взглядом, что у Есении бешено заколотилось сердце. От внезапно нахлынувших чувств ее бросило в жар и холод одновременно. Она приподнялась на цыпочках и крепко обняла своего любовника
***
Утром Есению разбудил еле уловимый запах свежезаваренного кофе. Накинув на голое тело халат, она прошла на кухню.
- Доброе утро, любимая, – сказал Павел, увидев ее в дверях, - присаживайся, я уже приготовил завтрак.
- Доброе утро, Павлуша! И что у нас сегодня на завтрак? – с нескрываемым интересом спросила она, усаживаясь за стол.
- Горячие бутерброды и кофе.
Поставив перед женщиной большую чашку с кофе и тарелку с бутербродами, доктор расположился за столом напротив нее.
- Как вкусно, - сказала Есения, пробуя бутерброд, - вот что значит, хозяйственный мужчина!
- Я готов каждое утро их для тебя готовить, - ответил Павел, задумчиво улыбаясь, - у меня сегодня ночное дежурство.
- Значит, в больницу ты поедешь вечером?
- Нет, сегодня надо прибыть к 16:00.
- Тогда я не поеду домой и весь день проведу с тобой. Кстати, давно хотела тебя спросить, откуда у тебя столько ракушек и почему они все одного типа? Ты их коллекционируешь?
Отпив из кружки кофе, она головой кивнула на настенную полку. На ней в два ряда стояли конусообразные раковины морских моллюсков самых разнообразных окрасок.
- Это “конусы”. Я раньше увлекался дайвингом. Свою первую ракушку поднял со дна моря, когда еще работал в Африке.
- Красивые.
- Не только красивые, но и редкие.
- В самом деле?
- Вот эта фиолетовая, - Павел снял с полки пятнистую пятнадцатисантиметровую раковину, - называется Конус географа. Я поднял ее со дна на атолле у острова Чагос в Индийском океане. И чуть не лишился при этом жизни.
- На тебя напала акула?
- Нет. На меня охотился сам моллюск, - улыбнулся Павел.
- Как это? – удивилась Есения.
- У моллюска имеется гарпунный зуб. И он решил на меня поохотиться.
- Он же такой маленький по сравнению с тобой!
- И, тем не менее, пытался. В его зубе спрятан яд, которым он парализует свою жертву.
- Я бы никогда не опустилась на дно океана с аквалангом!
- Даже со мной?
- С тобой возможно и рискнула бы, - немного подумав, ответила Есения, - с тобой мне ничего не страшно.
***
- Ярослав Владимирович, здравствуйте! Как вы себя чувствуете? – спросил Павел, нарушая тишину больничной палаты.
- В целом намного лучше. Правда, в последние дни плохо сплю. Часто просыпаюсь ночью и потом утром чувствую себя совершенно разбитым.
- Вы о чем-то тревожитесь или боитесь?
- Молодой человек, за свою жизнь я пережил столько, что меня уже ничто не испугает. Наверное, это повышенная нервозность.
- Вы можете рассказать, что вас беспокоит?
- Извините, нет. Это слишком личное.
- Хорошо. Тогда я пропишу вам успокоительное. Это очень хорошее средство. Будете спать как младенец.
- Благодарю вас! Вы очень внимательны ко мне.
- Быть внимательным к пациенту – наша обязанность! Я загляну к вам перед сном и принесу лекарство.
Доктор вышел из палаты и тихо закрыл за собой дверь. Он прошел в ординаторскую, где уже никого не было. Павел посмотрел на потрепанный временем диван из темно-синего кожзаменителя, а затем, сняв ботинки, лег на него.
С облегчением вытянув ноги, доктор закрыл глаза и расслабился.
Перед его глазами пронеслись воспоминания прошлого: жаркое солнце клонится к закату, освещая кроваво-красным светом невысокие глинобитные домики, накрытые черной пленкой и высохшими пальмовыми листьями.
Рядом с домиками стоят, облокотившись на копья, мускулистые наголо выбритые чернокожие африканцы, наблюдающие за ритмичными движениями танцующих женщин.
Их стройные тела, закутанные в длинные отрезы ярких тканей, медленно передвигаются вокруг костра, плотно прижавшись друг к другу, имитируя движения огромного питона.
Перед мысленным взором доктора возникает дрожащее пламя очага. Свет от пламени играет оранжевыми отсветами на древних масках, развешенных на стенах маленькой хижины.
Кажется, еще мгновение и они оживут, спрыгнут со стен и их злобные лица, покачиваясь из стороны в сторону, закружатся в хороводе под глухие звуки барабанов.
Перед ним сидит старик с невозмутимым, выкрашенным белой меловой краской лицом, покрытым глубокими шрамами. Старик выпрямляется и протягивает к нему руку с грубо изготовленной глиняной миской.
Его длинная ссохшаяся от времени рука находится так близко, что миска упирается в лицо доктора. Павел непроизвольно отстраняется назад.
Губы старика чуть шевелятся, произнося странные звуки, напоминающие стрекотание сверчков.
- Пей, - на скверном английском шепчет Павлу на ухо переводчик, - он говорит, чтобы ты выпил.
Доктор двумя руками берет миску и выпивает содержимое до дна. Огненный напиток обжигает ему горло. Павел глубоко втягивает в себя воздух, и приятное тепло, слегка туманя голову, разливается по всему телу.
- Он говорит, что ты будешь хорошим доктором, - продолжает шептать переводчик, - и без всякого труда станешь богатым, но за это тебе придется заплатить высокую цену.
- Какую цену? – спрашивает Павел, делая усилие над собой.
Переводчик повторяет старику вопрос доктора. Тот кивает головой и снова что-то стрекочет.
- Ты должен забрать у человека жизнь. И не одну! – приглушенно восклицает переводчик, отстраняясь от врача с застывшим в глазах страхом.
В этот момент одна из масок срывается со стены и с грохотом падает на пол. Огонь, услышав слова старика, вспыхивает ярким пламенем, ослепляя на мгновение всех присутствующих в хижине.
Когда интенсивность огня спала, Павел увидел, что упавшая маска лежит прямо перед ним - овальное лицо с выпирающими бровями и злобной гримасой.
Он вглядывается в пустые черные глазницы и ему кажется, что они смотрят прямо в его душу, обещая мучительную смерть.
Видения доктора прерывает голос медицинской сестры:
- Павел Аркадьевич, вы спите?
Чернокожие лица и деревянные маски мгновенно растворяются в молочно-белом тумане.
- Что случилось? – спрашивает Павел, открывая глаза.
- Васильев из тридцатой палаты опять жалуется на боли в животе. Сам диету не соблюдает, а мы должны с ним возиться. Достал уже!
- Юля, нельзя так говорить о пациентах.
- Так ведь он своими стенаниями другим отдыхать мешает, - продолжает возмущаться медсестра.
- Ладно, пойдем, посмотрим, что там с Васильевым.
Доктор медленно поднимается с дивана и, обув легкие ботинки, вместе с медсестрой отправляется к больному.
***
Приближалась полночь, когда Павел осторожно открыл дверь палаты, в которой лежал муж Есении.
- Не спите еще, Ярослав Владимирович? – спросил он, заметив, что мужчина ворочается с боку на бок.
- Нет. Никак не могу заставить себя заснуть.
- В данном случае пытаться себя заставить не самый лучший способ, - произносит доктор, проходя в палату.
В руке он держит небольшую стеклянную бутылочку.
- Перед сном лучше расслабиться и ни о чем не думать, - произносит он, наливая из бутылочки в стоящую на лотке пластмассовую градуированную мензурку жидкость красно-коричневого цвета, - вот выпейте.
Он протягивает больному лоток с мензуркой.
- Что это? – спрашивает Ярослав.
- Снотворное.
- Лучше бы вы мне налили коньяку.
Ярослав берет в руку мензурку и медленными глотками выпивает содержимое.
- Ну и гадость, - поморщился больной.
- Запейте водой, - произносит доктор, наливая в стакан минеральную воду из стоявшей на тумбочке бутылки.
Ярослав берет стакан и жадными глотками выпивает всю воду.
- Еще налить воды?
- Нет, не надо. Павел Аркадьевич, скажите, когда я смогу вернутся домой? Устал уже находиться в больнице.
- Думаю, на следующей неделе мы вас выпишем. При условии, что вы будете выполнять все предписания.
- Поскорей бы.
- Прощайте, Ярослав Владимирович! – тихим голосом произносит Павел и, положив в карман халата бутылочку и мензурку, направляется к выходу.
- Вы что-то сказали? Извините, я вас не расслышал.
- Я пожелал вам спокойной ночи!
- Спасибо! Надеюсь, она будет спокойная! И вам доброй ночи!
- Даже не сомневайтесь, это будет самая спокойная ночь в вашей жизни, - произносит доктор, выходя из палаты.
В коридоре никого нет. Только Юля сидит за столом и что-то пишет, склонившись над журналом, под тусклым светом настольной лампы. Не спеша Павел проходит в ординаторскую.
"Нужно всего лишь пять часов", - подумал он, посмотрев на настенные часы.
Ночь в отделении прошла относительно спокойно. Только под утро привезли отравившего запрещенным веществом студента. Юношу доставили из района "Северная долина" в тяжелом состоянии с многочисленными ушибами на теле.
Около семи утра отделение начало оживать. Вода в старом электрическом чайнике закипела, выпустив из носика облачко пара. Павел достал из ящика коробочку с чайными пакетиками и заварил себе чай.
Дверь в ординаторскую открылась и в комнату вошла Юля бледная как полотно.
- Павел Аркадьевич, у нас беда, - сдавленным голосом выдавила она.
Доктор повернулся и посмотрел на девушку. Она стояла, безвольно опустив руки, и не моргая смотрела на него.
- Еще один тяжелый пациент?
- Нет. Хуже. Кажется, у нас умер пациент.
- Кто? – делая удивленное лицо, спросил Павел.
- Ярослав Владимирович.
- Срочно к нему! С аптечкой! – крикнул Павел и выскочил из ординаторской.
***
- Алло? – спросила Есения, нажав на кнопку вызова смартфона.
- Ясечка, у меня для тебя плохая новость, - произнес Павел.
- Плохая новость? Ты сегодня весь день работаешь?
- Освобожусь не скоро, но дело не в этом.
- А в чем?
- Твой муж скоропостижно умер. Остановка сердца.
- Павел, это глупая неуместная шутка!
- Я не шучу. Прими мои искренние соболезнования.
- Ярик в самом деле умер? Этого не может быть!
- К сожалению, это так.
- Но как? Почему? Мне надо срочно в больницу!
- Теперь уже спешить некуда. Как только я освобожусь, то сразу приеду к тебе и все расскажу.
Женщина выключила смартфон и села в стоявшее поблизости кресло.
К своему удивлению Есения не ощутила горечь потери близкого человека, наоборот она неожиданно почувствовала облегчение оттого, что теперь стала свободной.
© 16.08.2024г.
Рассказы: