– Ух ты! Какая красота! Как замечательно вы рисуете! Вы, наверное, известная художница? - девушка в автобусе заглянула в блокнот сидящей рядом моложавой женщины средних лет.
– Нет, - неприветливо ответила та.
– Как жаль! - не унималась попутчица. - Это же площадь Сан-Марко в Венеции? Я там была в прошлом году. Вы замечательно точно всё изобразили. Наверное, недавно вернулись из отпуска?
Маргарита только вздохнула:
– Извините, мне скоро выходить.
– А давайте, я куплю у вас этот рисунок? В рамке будет хорошо смотреться! Только распишитесь, пожалуйста, я бы хотела знать имя художницы.
– Знаете, я вам его с удовольствием подарю. А фамилия... Моя фамилия Знаменская.
– Ну, я теперь уверена, что вы какая-то знаменитость, я это погуглю, имейте в виду!
Маргарита даже улыбнулась непосредственности девушке. Ничего она не найдёт, конечно.
Женщина не понимала, зачем вообще ввязалась в этот диалог, зачем представилась девичьей фамилией, зачем предложила подарить рисунок. Площадь Сан-Марко она видела только на экране телевизора, но вдруг захотела её изобразить. Когда ей было грустно, Маргарита всегда рисовала, с самого детства.
Когда-то она ходила в художественную школу и даже мечтала заниматься этим профессионально.
– Ну что за глупости, - говорила ей мама. - Ты станешь бухгалтером, это очень хорошая профессия, всегда тебя прокормит. Замуж выйдет, муж будет содержать, а ты детей ему родишь побольше.
Отец Маргариты кивал и соглашался с женой.
– Главное, доча, удачно замуж выйти, быть отличной женой, матерью и хозяйкой. У женщины других целей быть не должно!
Маргарита постоянно слышала от школьных подруг и читала в книгах, как важно иметь свои интересы, а не замыкаться исключительно в рамках семьи. Но её семья - совсем другое дело. Мать подрабатывала только потому, что ещё существовал закон о тунеядстве, а дети были уже достаточно взрослыми. Большую часть времени она всё равно проводила дома - за делами или за молитвой. Родители Маргариты были сектантами, что она тщательно скрывала, чтобы не опозориться в школе. Поэтому ей было нельзя участвовать практически ни в каких школьных мероприятиях. Мама с папой чудом разрешили рисовать, но в любой момент могли отнять и эту нехитрую радость. Им это вообще-то совсем не нравилось, особенно, если рассматривать творчество в качестве дела жизни.
Однако Маргарита всё же считала своё детство счастливым. Дома всегда была мама, вкусно пахло пирогами её приготовления, в одной комнате с ней спала сестра, которая родилась всего годом позже, а в другой жил любимый старший брат. Летом они ездили на дачу, чтобы вырастить свой урожай, а из него потом приготовить запасы на зиму. Рядом был лес и речка, можно было гулять вволю, пить парное молоко и рисовать.
Другой ребенок бы страдал от ограничений в своей семье, ему бы хотелось социализироваться среди друзей, но Маргариту практически устраивало то, как уединенно они жили. Это в школе она прилежная пионерка, а дома - любимая дочь, сестра и, хотелось верить, что художница.
Всё было так просто тогда: слушайся папу, помогай маме, старайся делать, что говорят, верь в то, во что верит твоя семья и её окружение, - и тогда всё будет хорошо, даже прекрасно.
В общем, бунтарство было не в характере Маргариты. Возможно, поэтому её жизнь сложилась так, как сложилась.
Художественная школа их города была бесплатной и Маргарита продолжала туда ходить годами, хотя большинство детей выпускались раньше. Дело в том, что руководитель видел в ней талант и был готов заниматься с девушкой частно. Его до глубины души оскорбила сама идея обучения на бухгалтера. Но Маргарита не могла противостоять родителям.
– Что ж, - в конце концов смирился её учитель, - я всё понимаю. Но ты всё равно приходи, я могу заниматься с тобой по субботам. Неизвестно, что дальше будет, а твой талант нужно дальше развивать.
Родители Маргариты разрешили дочери учиться живописи по субботам. Впрочем, учителю больше нечего было ей дать - он просто предоставлял девушке тихую площадку для творчества.
Впрочем, и это долго не продлилось.
Маргарита проучилась на бухгалтера всего несколько месяцев, когда её отец неожиданно привел к ним домой гостя. Дети удивились - к ним никто и никогда не приходил, даже соседей, забегающих за солью и сахаром, давно отвадили. А тут - новый человек, для которого накрыли совершенно праздничный стол.
Это был молодой мужчина лет 25-27 в строгом костюме и начищенных до блеска ботинках.
– Николай, - представил его отец.
Парень улыбался, молча рассматривая Маргариту. За столом он то и дело кидал на неё взгляды, а девушка стеснялась и краснела.
– Ну, Марго, расскажи о себе.
– Ох, что я могу рассказать... Учусь вот, бухгалтером буду.
– Маргарита у нас гений! - встряла в разговор младшая сестра девушки. - Она рисует, причём, очень красиво. Картины мы не вешаем, но вы можете после ужина посмотреть альбомы с её рисунками.
– Рисуешь, значит... Наверное, ещё и художницей мечтаешь стать?
– Да, - ещё сильнее покраснела Маргарита.
А Николай довольно улыбался каким-то своим мыслям.
Через пару дней после этого визита отец объявил Маргарите, что в декабре, когда ей исполнится 18 лет, они с Николаем распишутся.
– Но я его только один раз видела! - запротестовала девушка.
– Этого вполне достаточно. Парень хороший, работящий, а теперь ещё и будет ходить в нашу церковь. Что тебе ещё нужно?
Маргарита знала, что деваться ей некуда. Родители уже всё за неё решили.
Отметив совершеннолетие, девушка вышла замуж за совершенно незнакомого мужчину. После знакомства она видела его всего несколько раз.
А первое, что сказал ей молодой муж после регистрации, было:
– Так, Марго, ты учись, но будь прилежнее. Слышал, что у вас там предусмотрена стипендия для лучших студентов. Ты должна на неё претендовать. Мы молодая семья, у нас каждая копейка на счету!
Творческой Маргарите учеба, действительно, давалась нелегко, но раньше никто и не требовал, чтобы она обязательно получала стипендию.
– Я постараюсь, - тихо произнесла она.
– Не "постараюсь", а непременно добейся своего. Я жду, что раз в месяц ты будешь приносить мне эти деньги.
– Хорошо.
– И твоё рисование... Может, получится продавать твои картины? Это стало бы для нас большим подспорьем. Занятия, разумеется, придется бросить, мне не нравится, что моя жена по два часа сидит в кабинете с мужчиной, пусть он и старенький учитель рисования.
Маргарита была уверена, что у её мужа есть работа и зарплата, на которую вполне реально прожить, пока она учится. Она даже набралась смелости и спросила, неужели им настолько не хватает денег?
– Ну ты совсем недальновидная! - рассмеялся Николай. - Нам нужно и прожить, и отложить. На всё это моей зарплаты не хватит, придётся и тебе подключиться! Кстати, многие студенты подрабатывают. Ты тоже могла бы что-нибудь найти.
– Но я и так учусь и рисую, а теперь ещё буду заниматься домом.
– Ты рисуй, конечно. Только помни, что раз уж на твоих картинах не заработать, это дело не должно тебе мешать выполнять твои остальные обязанности.
Маргарита чуть не плакала.
– Но мы, конечно же, отведем тебе творческий уголок, поставим там мольберт, - заметил её состояние Николай. - Хочешь быть художницей - тренируйся! Помни при этом, что делу - время, потехе - час.
Он, как и обещал, позволил ей обустроить в их маленькой квартире угол для рисования. Только времени на творчество не оставалось. Маргарита под давлением мужа добилась стипендии, хотя учить для этого приходилось очень много. Настоял Николай и на том, чтобы она устроилась посудомойкой в столовую и совмещала это с учебой.
– Ну вот, прекрасно. Теперь в семье есть вторая зарплата.
Всё заработанное Маргарита должна была отдавать мужу, а он уже из этих денег выдавал ей суммы на хозяйство. Причём, Николай знал все цены, всё высчитывал до последней копейки и никогда не добавлял ни рубля сверху.
Маргарита должна была аргументированно просить оплатить какие-то её нужды. Если доводов не хватало, Николай мог и отказать ей в средствах.
– Тебе лишь бы всё растранжирить, - вроде как в шутку говорил он. - А к деньгам нужно бережно относиться!
Вскоре Маргарита поняла, что она беременна.
– Это что, нам теперь ещё ребёнка растить, а ты работать не сможешь? - расстроился будущий отец. - Ты что, потерпеть с беременностью не могла? Доучилась бы - и нарожали бы мы с тобой детей. Я и пятерым рад буду, но позже!
У Маргариты не хватало знаний о физиологии и жизненного опыта для того, чтобы правильно отреагировать на эти слова. Молодая женщина немного поплакала и легла спать. По крайней мере она сама уже любила этого ребенка и очень его ждала.
Время до родов пролетело быстро, хотя беременность оказалась непростой. Но Николай до последнего не разрешал Маргарите встать на учёт в женской консультации, а также запретил принимать любые медикаменты.
Уже приведя жену рожать, он несколько раз повторил медицинским работникам, что никакого кесарева сечения они не приемлют.
– На всё божья воля, - подчеркивал он. - Если суждено, всё и так хорошо пройдёт.
Маргарита от этих слов была в ужасе. Муж никогда не казался таким фанатично-религиозным, как её родители. Однако вот - привёл её, будто на заклание.
К счастью для женщины, персонал в роддоме сделал всё для того, чтобы спасти и роженицу, и детей. УЗИ ей ни разу не делали, поэтому рождение двойни стало для неё огромным сюрпризом.
Ещё одним, но неприятным, оказалось то, что больше детей у неё не будет. Слишком тяжёлыми стали роды, нужно радоваться, что все живы.
А Николай по этому поводу изрядно разозлился. В будущем он планировал много детей.
– Хорошо, что хоть смогла и мальчика, и девчонку, - ругался он. - А то совсем бы меня без потомства оставила!
Маргарите пришлось ещё умолять мужа, чтобы он разрешил назвать детей выбранными ею именами.
Так как сын и дочка родились в конце января, молодой матери казалось очень милым, что мальчик будет Ян, а девочка Варя. Ян и Варя - январская двойня.
– Какие глупости! - высказался Николай, но записал детей так, как просила жена.
Впрочем, это была последняя его уступка. После рождения двойняшек жизнь женщины превратилась в ад.
Она сутками крутилась вокруг двоих детей. Николай никому из старших родственниц не разрешал ей помогать. Маргарита целыми днями то кормила, то мыла, то гуляла, то переодевала. Малыши плохо спали, много плакали. Чтобы муж мог выспаться после работы, она ходила с ними гулять даже по ночам. Коляску удалось купить только одноместную, но Маргарита укладывала туда двоих детей. Тесно, но деваться некуда.
А когда детям исполнился год, Николай заявил, что нашёл для них подходящие ясли.
– Всё, ты уже отдохнула, хватит баклуши бить. Нашей семье нужна вторая зарплата!
Маргарита устроилась в бухгалтерию одного крупного городского предприятия.
О рисовании ей пришлось забыть. Весь день она работала, а вечерами и по выходным занималась детьми. Варя и Ян плохо спали, мать вставала к ним каждую ночь. Годы сливались в один долгий, беспросветно-серый день.
Николай тоже работал и неплохо зарабатывал, но всю зарплату жены он забирал себе, тщательно отсчитывая деньги на хозяйство, чтоб не оставалось сдачи.
У Маргариты денег не было ни на что. Даже одежду для неё и детей отдавали сердобольные коллеги.
Но не это беспокоило женщину, в конце концов, на пропитание Николай что-то выдавал, а то, что он запрещал любое лечение, если в доме кто-то болел. Даже таблетку от головной боли нельзя было купить и выпить.
А двойняшки болели часто вплоть до школы. Окончательно выправились только к подростковому возрасту.
К этому моменту Николай перестал посещать собрания секты, разочаровавшись в её отдельных представителях. Он сосредоточился на карьере, а с женой и детьми разговаривал исключительно криком.
Ян и Варя уговаривали маму уйти от отца, но она боялась о таком даже помыслить. Денег не было, идти им было некуда, родители бы её никогда не приняли. Да и муж бы нашёл беглецов, где бы они не спрятались. В их небольшом городе его знала каждая собака. Кстати, Николай умел производить хорошее впечатление, поэтому пользовался уважением и хорошим отношением окружающих. Только семья знала, какой он человек.
После окончания школы дети через бунт пытались выбить себе право учиться в столице. Николай отказался помогать им финансово даже копейкой. По сути - выгнал сына с дочерью из дома. Но те решили не сдаваться и обратиться за помощью к дальним московским родственникам. Страшно было только оставлять мать с этим деспотом.
Перед отъездом Ян и Варя назанимали денег у друзей и подарили Маргарите первый в её жизни мобильный телефон. К тому моменту они были у всех, как и компьютеры, но Николай не позволял покупать в дом ничего лишнего. Впрочем, себе он не отказывал в этом удовольствии, пользуясь самой современной моделью сотового.
– Мама, не плачь, мы будем на связи, будем приезжать! - уговаривали дети Маргариту, которая провожала их на перроне.
Отец даже не пришёл попрощаться с детьми.
Когда она вернулась домой, Николай с порога объявил:
– Ищи подработку! Теперь у тебя полно свободного времени, оформим кредит на ещё одну квартиру, а с твоих доходов будем его выплачивать!
– Но я бы хотела финансово помогать нашим детям!
– Обойдутся! Сами пусть себе дорогу пробивают, раз решили бросить родителей.
Он равнодушно отвернулся от плачущей жены. Та давно уже в душе ни в какого бога не верила, но теперь истово молилась, чтобы у её сына и дочери всё складывалось хорошо. Уехали ведь в полную неизвестность. Поступят ли, смогут ли себя обеспечить... Благо, хоть дальние родственники не оттолкнули бедных, отвергнутых отцом детей.
Долгие годы после этого Маргарита жила от весточки к весточке. Она радовалась каждому успеху Яна и Вари, которые совсем не приезжали домой, зная, что Николай не пустит их даже на порог.
Близнецы смогли получить образование, оба работали. Периодами жили впроголодь, но родня, о которой Маргарита раньше даже не вспоминала, не дала совсем пропасть. К тому же брат с сестрой были друг у друга, делились всем, что было, и пробивали себе дорогу в жизни.
Обо всех трудностях они матери даже не рассказывали, не хотели волновать.
Она тоже помалкивала о том, что даже баланс мобильного ей пополняют коллеги. В бухгалтерии народ оказался наблюдательным. В какой-то момент начальница просто организовала кассу помощи для Маргариты, собирая с каждого, кто сколько мог дать.
Женщине было очень стыдно, но она принимала эти деньги и ни слова не говорила о них мужу, который и так владел всеми её банковскими картами.
Начальство закрывало глаза и на то, что Маргарита переписывается с детьми с рабочего компьютера. А коллеги помогли женщине завести профили в социальных сетях, чтобы она могла наблюдать за жизнью Яна и Вари.
Её жалели все, только муж был совершенно безжалостен, а уйти от него было попросту невозможно: Николай бы нашёл Маргариту, где бы она не скрывалась.
После окончания учёбы дети полностью погрузились каждый в свою работу. Они уже не жили вместе, у каждого были свои интересы. Дети часто звали мать к себе в Москву, но она знала, что муж её не отпустит. Да и денег не было ни копейки, не просить же ещё и на это у коллег.
Отметив в тишине и одиночестве 27-й день рождения своей двойни, Маргарита вдруг ощутила недомогание - в боку закололо, скрутило суставы. Через несколько дней к этому добавилась ещё и температура.
Коллеги заставили её пойти к врачам тайком от мужа.
Маргариту огорошил страшный диагноз - онкология.
– Но стадия ранняя, вам повезло, - улыбнулся ей молодой доктор. - Сейчас мы вас быстро пролечим, ещё сто лет проживете!
– Ни в коем случае! - заявил Николай, когда жена ему всё рассказала. - Никакого лечения не будет!
Маргарита поплакала, но смирилась. Дети выросли, возраст уже не слишком юный, зачем за жизнь держаться.
Последние дни она провела в хосписе, где никто её не навещал. Дочери и сыну женщина ничего сообщать не стала, так что страшная новость повергла их в шок. Все её немногочисленные вещи Николай выбросил на помойку сразу после похорон. С особым злорадством он высыпал в контейнер содержимое ящика с кисточками и красками. А каждую страницу в альбомах для рисования беспощадно разорвал пополам, уничтожая все творения жены...
...Так бы всё и было, если бы, выйдя от молодого врача, Маргарита не набралась решимости и сразу не позвонила дочери.
– Варенька, мне помощь нужна.
Она выложила всё без утайки.
– Я еду, мама, - ответила дочь и положила трубку.
Дети по сути выкрали свою мать и увезли в Москву на лечение. Маргарита жила в квартире, которую снимали Ян со своей будущей женой Таней. Ей было стыдно и неловко, что она так на них свалилась, но все только радовались возможности обнять маму.
Николай пытался звонить и угрожать.
– Я приеду и покажу тебе небо в алмазах! - кричал он.
Маргарита ходила по улицам, боясь собственной тени.
– Да как он нас найдет, - смеялись дети. - Мы в Москве сами месяцами встретиться не можем!
Лечение проходило вполне успешно, прогнозы были осторожными, но оптимистичными. Маргарита впервые в жизни чувствовала себя счастливой. Она даже снова начала рисовать.
А после встречи с девушкой в автобусе женщина почувствовала в себе перемены. Она осознала, что после стольких лет зависимости от мужа совершенно не хочет зависеть ещё и от детей.
Маргарита начала искать работу в Москве и параллельно пытаться продавать свои работы. Рынок диктовал свои требования, поэтому женщина решила сосредоточиться на интерьерной живописи.
Отличный бухгалтер с большим опытом - оказалось, родители были правы, это её выручило. Ей удалось трудоустроиться. Постепенно появился и спрос на картины.
Скопив определенную сумму денег, Маргарита сняла квартиру и съехала от детей. Ей очень нравилась новая самостоятельная жизнь с возможностью в любой момент навещать и сына с невестой, и дочку.
Только многолетний страх перед Николаем не давал ей дышать полной грудью. Однако через некоторое время она с огромным удивлением получила от него электронное письмо: муж вполне миролюбиво предлагал развестись, оставив все имущество ему, как "пострадавшей" стороне.
Оказалось, он встретил другую женщину и успешно заменил ею беглую жену.
– Две пенсии в будущем точно лучше, чем одна, - заявил Николай, поправляя в кошельке зарплатную карточку своей новой пассии.