Вернувшись в офис, я до выходных проработал над подсчетами и корректировками проекта.
Начало:
И в пятницу уже сдал директору итоговые цифры. Работалось очень тяжело, я постоянно возвращался мыслями в горы и думал о том, что узнал от Зейтуна. А еще я стал бояться спать. Я боялся, что снова вернуться эти сны. Теперь я не понимал, чью сознание взаимодействует с моим во сне, кто приходит ко мне в голову и что он от меня хочет. Саша стал жертвой какого-то непонятного, необъяснимого явления, у меня даже в голове не укладывался то, что происходит в горах.
Да, Зейтун прав, я ни капли не сомневаюсь в этом. Никто из них не видел никакой грозы. Как и целый поселок, в тот день, когда пропал Саша. И он не видел глазами ничего, кроме ясного дня, только через фотокамеру. Так совпало, что он снимал тот самый пейзаж. И увидел на только что отснятой фотографии то, чего не было в реальности.
Теперь я каждый вечер сижу и листаю эти фотографии, и они как будто сами рассказывают эту же историю. Да, я не сомневаюсь, что дальше он делал эти фотографии, чтобы видеть перемещения этого нечто. Небывалой черной грозы. И эти последние восемь кадров. Он увидел, что нечто уже вокруг него и снимал, чтобы увидеть его на снимках.
В один из вечеров я даже попросил фотоаппарат у соседа и провел эксперимент. Я не знаю, какая модель была у Саши, я его даже не рассматривал, только достал флешку, скопировал и вставил обратно. Но думаю, все они работают одинаково. Я представлял, что вокруг меня нечто, чего я не вижу глазами. Я делал снимок, не прицеливаясь, фотоаппарат щелкал, и через пару секунд на экране появлялась и пропадала фотография. Быстрый взгляд на фото и снова снимок. Я постарался вжиться в роль, и на третьей серии фотографий у меня все получилось гладко. Да, именно так я бы действовал, окажись в подобной ситуации. И затратил бы столько же времени.
Скачав на комп нужные кадры, я стер из памяти фотоаппарата все свои снимки. Интервалы, между фотографиями, были до пугающего похожими на интервалы фотографий Саши.
Я сам не помню, как мне удалось в том вихре переживаний и встряски выполнить и сдать такой сложный проект. Тем более, что он получился неожиданно, даже для меня, удачным. В нем было два блестящих решения, одно из которых - уникальный инженерный ход. Позволившие снизить затраты в полтора раза, не снижая долговечность и пропускную способность. А вспоминая тот период, я вообще не могу вспомнить работу над этим проектом.
В субботу, с первыми лучами позднего зимнего рассвета, я выехал из дома в сторону гор, взяв с собой флешку и ноутбук. Но Зейтуна дома не оказалось. Меня встретила напуганная и сильно расстроенная хозяйка, сообщившая, что Зейтун уехал два дня назад, сказав, что нужно подняться на базу по срочному делу. Он не возвращается, и с ним нет никакой связи. Бедная женщина, сообщив мне это, горестно разрыдалась. Видимо впервые, за эти дни. Я попытался успокоить ее, насколько это возможно и удобно для чужого и практически незнакомого человека. Опустив голову и закрыв лицо руками, она стояла у ворот, ее плечи тряслись и рваные вздохи прерывались громкими, сдавленными всхлипами. Я не знал, что мне делать. Повернуться и уйти, или дождаться, пока она немного успокоиться. Мне некогда было думать и анализировать, поэтому, когда она неожиданно сумела взять себя в руки, и, повернув ко мне бледное лицо с красными мокрыми глазами сказала, что это все из-за страшных снов, я замер, как будто громом пораженный.
- Вам, наверное, нужно встретиться с нашим соседом. – Продолжала говорить она. - Зейтун говорил на неделе, что в субботу вы к нам приедете. И хотел пригласить и Тамука, сказал, вам будет интересно его послушать. Вон его дом. – Она указала на темные деревянные ворота с каменной аркой, немного ниже по улице, а затем развернулась и направилась в сторону дома.
Некогда было набираться смелости и, холодея от напряжения, я окликнул ее. Она снова повернула ко мне свои красные, мокрые глаза.
- Вы сказали из-за страшных снов. Пожалуйста, расскажите, что вам приснилось?
В ее взгляде появилось удивление, а затем отчуждение.
- Да, не важно, дела семейные. – Довольно холодно ответила она и хотела снова развернуться в сторону дома.
- Пожалуйста! Я знаю, вам снился Зейтун! Поверьте это очень важно! Он вам потом сам все объяснит, скажите, где он был во сне и что делал. Как можно подробнее, прошу вас!
Я выпалил эту речь не думая, и тут же пожалел об этом. Ну зачем я сказал, что Зейтун потом сам объяснит? Ясно, что он тоже попал в эту черную грозу, и нет никакой уверенности, что он вернется. А бедная женщина думает, что он просто задерживается, хотя и чувствует неладное. А я, получается, обманываю ее…
Она застыла, глядя на меня испуганно и непонимающе. Я тоже замер, глядя на нее, наверное, не менее испуганно. Несколько немых мгновений прошли, и в ее глазах появилось новое выражение, мне показалось, похожее на надежду. Больше не расспрашивая меня ни о чем, она коротко и тихо проговорила:
- Он стоял и смотрел вниз, на поляну трех рек. А я стояла за ним и видела его со спины. Кажется он не знал, что я рядом, не чувствовал меня. Все его внимание было поглощено чем то внизу, на поляне, он даже не шевелился, как будто застыл. Я посмотрела туда, но ничего необычного не увидела. Только чувствовалось что-то страшное. А потом раздался страшный гул. Он исходил оттуда. И он был такой силы, что содрогнулись вершины гор. Больше ничего не было, я проснулась. – Она смотрела на меня выжидающе.
- Спасибо вам большое. Я поеду к нему на базу и узнаю, почему он задерживается.
Она снова посмотрела на меня испуганно и, в этот раз молча, быстро обернулась и ушла в дом.
Я сел в машину и посмотрел вдоль улицы. Туда, где в небольшом отдалении от села, видимые невероятно четко в холодном зимнем воздухе, вздымались снежные вершины. Где-то там, у их подножия стоит альплагерь. И мое намерение отправиться сейчас туда и попробовать отыскать Зейтуна, стремительно таяло. Что за чертовщина здесь у них твориться? Чем это все объяснить, если не вмешательством каких-то потусторонних сил?
Вот и не дожил Зейтун, тоже, как и я причастный к этой истории косвенно и невольно, даже до нашей встречи на выходных. Сколько проживу я, отправившись в горы на его поиски? Думаю, уже сегодня ночью, кому-то из моей родни, присниться странный сон обо мне.
Я все сидел, рассматривая снежные вершины, которые теперь стали вселять в меня страх, не решаясь ни отправиться на поиски Зейтуна, ни просто взять и уехать домой. Нет, теперь я слишком сильно боюсь и о том, чтобы поехать в горы к альплагерю, не могло идти и речи. А развернуться и уехать домой, выглядело для меня как подлое предательство, после того, что я сказал и пообещал этой бедной женщине. Я никак не мог решиться на это. Наверное, нужно встретиться с этим Тамуком, их соседом. Быть может, от него я узнаю что-то новое. Что-то, что поможет мне двигаться дальше? Решившись, я снова вышел из машины и направился к воротам с каменной аркой.
На мои стуки вышла очень пожилая женщина, как я понял. Мать Тамука и сказала мне поискать его на площади, у магазина. Он ушел туда примерно с час назад. Площадь здесь в селении одна, это небольшой, ровный участок земли, без уклона, на более или менее пологом склоне горы, на котором и располагается поселение. Улицы которого проложены как бы этажами, одна над другой.
Посреди этого участка, свободного от застройки, стоит единственный памятник. Огороженная невысоким кованым забором и поставленная на такой же невысокий постамент, статуя, изображающая сидящего на камне, в бурке и папахе горца. Я бывал в этом селении и раньше, и статуя уже не раз привлекала мое внимание, но к стыду своему я ни разу не удосужился подойти к ней и прочитать табличку, прикрепленную к постаменту. И по сей день я не знаю, кому поставлен этот памятник и кого изображает статуя. А в тот раз мне и вовсе было не до нее. Доехав до площади, я заглушил машину, осмотрелся. Она была пуста и только на самом краю, на некрашеной лавочке, сидел и дремал один старик. Быстрым шагом я направился к магазину. Обыкновенный советский сельмаг, в наши дни принадлежит частному лицу, местному предпринимателю. Вот, пожалуй, и все изменения со сменой эпохи. Фасад, крутые бетонные ступени, толстые железные перила, с облупившейся местами краской, все перекочевало в новую эпоху без изменений. А вот внутри появились вполне современные стеллажи, стоящие рядами, и касса. Набор товаров на стеллажах был явно продиктован нуждами сельчан. Большой выбор бытовой химии и хозяйственных товаров. От садовых тачек, галош, сикаторов и пакетиков с удобрениями, до средства для прочистки труб и стиральных порошков. И почти нет продуктов питания, только крупы, какие-то консервы, сухие хлопья. Ну да, у сельчан все свое. И хотя здесь, в этом селении жили преимущественно пенсионеры, а молодежь перебиралась в город – у каждого было достаточно серьезное подворье. Коровы, бараны, курицы, утки. Небольшие фруктовые садики, овощные огороды, теплицы. Горцы не покупают продукты питания, тем более мясные и молочные. Даже хлеб хозяйки пекут дома.
Я взялся за длинную деревянную ручку на входной двери, отполированную, в самой середине до блеска, от множества открывавших ее рук. И распахнул массивную деревянную дверь, остекленную обычным прозрачным стеклом в верхней половине. Два человека, сидящие над какими-то бумагами за столом в углу, повернули головы и молча уставились прямо на меня. Двух продавцов для такого магазинчика многовато, так что один из них, решил я, точно тот самый Тамук, который мне нужен. Я пошел в их сторону и вдруг, один из них вскочил и, схватив бумаги со стола, метнулся куда-то вглубь помещения. А оставшийся одним движением выпрыгнул из-за стола и преградил мне путь.
Опешив, я остановился и наблюдал за ними. А потом, поняв, что происходит какое-то недоразумение, поднял вверх обе руки.
- Я пришел с миром, парни! Мне сказали искать Тамука здесь.
- Ты кто такой? – Резко спросил тот, что стоял напротив меня.
- Я знакомый Зейтуна. Мы должны были встретиться с ним и с Тамуком сегодня.
- А сюда ты зачем пришел?
- Ищу Тамука, блин! – Настолько нетипичное поведение местных, по отношению к приезжему здорово сбило меня с толку. Тем более, приезжему, зашедшему в местный магазин.
Еще пару секунд изучающе рассматривая меня прищуренными глазами, парень вдруг повернул голову и крикнул через плечо на местном языке какую-то фразу. Из угла сразу показался второй, с бумагами. Он уже спокойно вернулся и снова положил их на стол.
- Тамук сидел там, на лавочке. Если еще не ушел. – Сказал первый, глядя на меня уже гораздо спокойнее.
- Тамук, тот пожилой человек?
- Да. Ему сто три года.
Вежливо и благодарно кивнув, я поспешил выйти из магазина обратно на площадь. Я не понял, чем тут занимаются эти двое, но понял, что лучше у них не задерживаться. Старик все также дремал на лавочке, больше в округе никого не было.
Пока я тихо присаживался рядом с ним, я слышал мерное сопение и похрапывание, но когда перевел взгляд на его лицо, обдумывая, как бы так аккуратно его разбудить, уперся взглядом в два блестящих глаза, под кустистыми бровями, смотрящие на меня в упор.
- Ты тот парень, который должен был приехать сегодня к Зейтуну? – Раздался хриплый, немного каркающий голос.
- Да, это я… Извините за беспокойство. Я приехал к Зейтуну, а он сейчас в отъезде. Его жена посоветовала поговорить с вами.
- Давай поговорим.
- Мы с ним выяснили кое-что… - Я замялся, не зная, как рассказать постороннему человеку все то, о чем мы говорили с Зейтуном. Но он сам вдруг заговорил об этом.
- Я знаю, что вы с ним выяснили. У тебя пропал в горах друг. И ты видишь его во сне. - От его слов я почувствовал, как мороз пробежал по коже. - Зейтун тоже видел во сне своего пропавшего туриста и вот пропал сам. Кто видит во снах тех, кого забрала гроза, тоже пропадают.
Дед говорил спокойно, отстраненно. Как будто мы говорили о погоде. Мне даже на миг показалось, что он не в своем уме. Но взгляд его был более чем осмысленным. Он замолчал и посмотрел вдаль, на снежные вершины.
- Вы говорите, что все, кто видит во сне пропавших в горах, тоже пропадают?
- Нет, не все.
- А как вы сказали? Их забрала гроза?
Дед молчал и смотрел на горы. Я подождал не меньше минуты, но он так и не ответил. Мне не хотелось повторять свой вопрос, мне было страшно и неуютно. Я хотел прервать все эти разговоры и уехать домой. Как раз я начал вставать, когда дверь магазина отворилась и на улицу вышел тот парень, что прятал бумаги со стола.
- Его брат тоже пропал. – Сказал дед, косо глянув на парня, быстрым шагом пересекающего площадь. – Они контрабандисты. Он ходил в Грузию за товаром верхними тропами и недавно не вернулся. Они не подавали заявления о его пропаже, чтобы не привлекать внимания к семье. Но все равно все всплыло и теперь у них неприятности. – Я сразу вспомнил, как он схватил бумаги со стола, при виде меня, и убежал. Так вот чего они испугались. Приезжего из города. Подумали, что я с проверкой.
- Гроза приходит раз в сто лет. – Дед снова смотрел на снежные вершины.
- А что это? Что это за гроза? Вы знаете, что это гроза, потому что Зейтун рассказал вам про фотографии моего друга? Ведь никто не видел никакой грозы.
- Это черная гроза, так рассказывали старики в моем детстве. Они говорили, что гроза забирает тех, кого встречает в горах. И они становятся ее частью.
Мне вдруг стало очень плохо, я ощутил прилив слабости и головокружения. Все, я больше не хотел ничего знать об этой грозе и об этих горах, внушающих мне ужас. Я попрощался с дедом и, не дожидаясь его ответа, направился к машине. Но брелок не срабатывал, когда я нажимал кнопку, подходя все ближе. Я продолжал нажимать, но машина не открывалась. Села батарейка. Открыв дверь ключом, я сел за руль и включил зажигание. Машина завелась и тут же включилось радио, игравшее фоном всю поездку. Но теперь, вместо музыки из динамиков доносилось странное, тревожное хрипение. Вдруг меня осенило и трясущимися руками я вытащил из кармана телефон. Включил камеру и навел в ту сторону, куда смотрел дед. Небо заволокло черными тучами, где-то внутри освещаемыми вспышками молний. Не видно было снежных вершин, а клубящаяся чернота на глазах приближалась к селению. Я не стал делать фотографий. Волна ужасной паники охватила меня, я рывком завел мотор и рванул по дороге вниз. Я несся со всей возможной скоростью, чудом не улетев в пропасть на многочисленных виражах, пока не спустился с гор на равнину. Я мало что помню из той поездки, кроме ужаса и ожидания смерти каждую минуту.
Позже, в наших местных новостях показывали сюжет о том, что пропал без вести директор одной из альпинистских баз республики. Такое бывает. Горы – место повышенной опасности. О других пропавших никто не упоминал. Я больше никогда не ездил в горы и никогда не поеду. Я уничтожил флешку с фотографиями Саши и он никогда больше не приходит ко мне во снах. Я не мог бы посмотреть на эти фотографии больше ни разу, после того, что я видел своими глазами на экране телефона.
«Странные вещи происходят здесь в горах», — сказал мне тогда Зейтун. «Гроза приходит раз в сто лет», — сказал аксакал Тамук. Необъяснимое явление, существующее в природе. Когда-нибудь это явление, я уверен, будет изучено. Но я попытаюсь забыть то, что видел и никогда больше не вспоминать.