На кухне ужинала вся семья: родители - Николай и Виктория, оба - интеллигенты третьего поколения, и их неженатый великовозрастный сын Степан - тридцати трех лет от роду.
- Сынок, мы должны тебе что-то сказать, - начал разговор Николай, отложив ложку в сторону, и как всегда стараясь быть очень спокойным. – И это «что-то» - очень важное…
- Да?.. - почти не слушая отца, спросил Степан, уплетая пельмени, которые приготовила его мамочка. – Важное?..
- Можно даже сказать - наиважнейшее, - обреченно вздохнул отец. - Дело в том, что мы с мамой сегодня утром были у врача...
- Мы были у врачей, - поправила мужа Виктория. – У трёх.
- Да? - опять спросил равнодушно сын. – Интересно… И почему сразу у трёх? У вас что-то заболело?
- Да, сынок, заболело... - кивнул Николай. - Шея. Сначала у мамы она заболела, затем и у меня,
- Странно... - Сын на секунду прекратил жевать. - Наверное, это от того, что вы постоянно окна открываете. Сквозняк делаете. Вот вас и продуло.
- Мы тоже сначала так думали, - кивнул отец. - Но шея болела так сильно, что пришлось записаться к терапевту.
- А он внимательно выслушал нас, и направил сразу к невропатологу, - продолжила Виктория.
- Невропатолог сказал, что у нас шея болит совсем даже не от сквозняков, - добавил Николай. - И направил нас к психиатру.
- К кому? – Сын с удивлением посмотрел на родителей. - А к психиатру зачем? Ведь эти врачи, вроде, занимаются ненормальными людьми. Ведь так?
- Да, сынок, - кивнула мама. - Поэтому мы и хотим признаться тебе кое в чём... - Виктория замерла, боясь говорить дальше, и Степан тут же изменился в лице. - И это очень серьёзно...
- Что? - Сын замер. - Мама, папа... Вы, что, хотите сказать, что у вас обнаружили психическое заболевание?
- Да, Степа, - кивнул отец. - И шея у нас болит, оказывается, именно по причине того, что мы с мамой – того… Не совсем нормальные.
- Как это? - вытаращил глаза сын.
- Так. И началось это с нами, оказывается, очень давно. В тот день, когда тебе исполнилось ровно двадцать пять лет.
- Вот так-то, сынок, - прошептала мама, и обняла свою голову руками. - Мы больны с твоим папой целых восемь лет... Какой кошмар...
- Погодите... – испуганно воскликнул сын. – Этого не может быть! Ведь вы же совершенно нормальные!
- Да, с виду мы нормальные… - прошептал обреченно и Николай. – Но это только кажется, сынок… А на самом деле наша болезнь очень сильно запущена. И пока мы не вылечимся от этой болезни, шея у нас будет болеть всё сильнее и сильнее. Пока мы – совсем – не того…
- Но ты не бойся... - вздохнула Виктория. - Мы с твоим папой оптимизма не теряем. Мы твердо решили вылечиться от этого тяжелого заболевания. По-другому - нельзя.
- А как называется это ваше… психическое заболевание? - осторожно спросил Степан.
- Как называется? - Николай неуверенно посмотрел на жену. - Сказать ему, что ли?
- А куда даваться? - пожала плечами жена. - Говори.
- В общем, сынок, болезнь наша называется "взрослый сын на шее у родителей".
- Как? - Степан с недоумением посмотрел на отца.
- Да-да, сынок. Именно так. Психиатр нам объяснил, что шея у нас болит из-за того, что ты уже семь лет сидишь на этой шее.
Степан сначала сделал непонимающее лицо, потом до него кое-что стало доходить.
- Почему это я сижу на вашей шее? - недовольно прищурился он.
- Это тебя надо спросить, почему ты после института восемь лет уже нигде не работаешь?
- А зачем мне где-то работать?! – тут же начал оправдываться сын. - Мам, пап, вы чë? Я же зарабатываю в интернете.
- Да, да мы понимаем, что теперь у молодёжи свои взгляды на жизнь, - стала оправдываться и мама. - Но ведь кормим и одеваем тебя, сынок, до сих пор мы, - Виктория печально вздохнула. - Мы тебя очень любим, и очень ценим, но у нас от этого очень сильно разболелась шея. С каждым днём она болит сильнее и сильнее, и поэтому ты должен с нее слезть. Психиатр нам сказал, что мы больше не должны тебя обеспечивать. Это очень опасно и для нас, и для тебя тоже.
- Но ведь я - ваш сын! - Глаза у сына стали обиженными. – Вы ведь меня сами родили.
- Но ты же уже вырос, и стал не ребёнком, а полноправным членом семьи. И значит, ты должен тратиться на нашу семью точно так же, как тратимся на нее мы с отцом. Коммуналка, ремонт, затраты на машину, на еду, на одежду и технику - во всё это ты должен вкладываться наравне с нами. Так нам психиатр объяснил.
- Мама, ты что говоришь? Какой ещё психиатр? А ты знаешь, сколько стоит одна моя тату? Я же сам трачусь на это из моих заработков в интернете! А тренинги и путешествия? Я же у вас на это денег не прошу!
- Стёпочка, ты успокойся! - воскликнула испуганно мама. - Мы тебя очень любим, и всё понимаем, но ведь это сказал нам психиатр. Мы очень подробно ему рассказали про тебя, и он сказал свой диагноз.
- Да! Когда мы рассказали ему, что тебе тридцать три года, а ты все ещё не женат, и не имеешь детей, - продолжил уже отец, - он насторожился. А когда он узнал, что ты одеваешься в рваную одежду и при этом у тебя детские носки в цветочек, и ведёшь ты себя дома как маленький ребенок, и разрисовал всё свое тело странными рисунками, носишься как подросток на самокате, и тратишь деньги на бесполезные тренинги, которыми никогда и нигде не воспользовался, этот профессор тобой очень-очень заинтересовался.
- А чего тут такого?! - воскликнул сын. - Сейчас все молодые люди так живут.
- Наверное.. Но после наших рассказов о тебе врач достал с полки книгу, толстую такую, которая называется "Справочник практикующего психиатра", и показал нам некоторые её страницы...
- Где описаны симптомы психических заболеваний, - продолжила мама. - Оказывается, сынок ношение рваной одежды и тяга к неряшливости - это нехорошие признаки. Такие привычки могут запросто перерасти в шизофрению.
- И почти всё остальное, что мы про тебя рассказали - тоже, - трагичным тоном отец. - Представляешь, сын, что у нас за семейка? У всех – нехорошие симптомы. Все мы находимся – на грани…
- Как это? - Степа опасливо посмотрел на свои огромные дырки на джинсах. - Но этого не может быть? При чём здесь шизофрения? Рваные штаны - это же мода такая! И наколки на теле - тоже мода...
- Да, сынок, мы всё понимаем. Профессор нам так и сказал, что у шизофреников тоже бывает своя мода. Но... Мы тебя и такого всё равно очень любим, Стёпочка, и поэтому взяли тебе направление к этому психиатру. Завтра ты должен к нему сходить.
- Я не пойду! - отчаянно воскликнул сын. - Я не псих!
- Мы тоже на это очень надеемся, - кивнул отец. - Но если бы ты сходил, и сам заглянул в этот справочник... И еще... Если ты не изменишься, сынок, наша с мамой шея такого груза не выдержит. Мы с мамой не согласны всю жизнь тащить тебя на себе. Так что, сходить тебе придется.
- Не пойду! - опять воскликнул сын. – Я могу и сам, без всяких ваших психиатров измениться! Я и штаны себе поменяю, и самокат выкину, и... - Степа посмотрел на свои руки, все изрисованные тату - И рубашки буду носить с длинным рукавом. - Потом ещё подумал, и добавил: - И даже за квартиру платить буду, и за всё остальное.
- Может, тогда ты ещё и женишься? - умоляющими глазами посмотрела на него Виктория. - Чтобы избавиться от всех симптомов сразу.
- Сразу не получится, - виновато замотал головой сын. - Жену ведь, мамочка, ещё найти нужно. Но я вам обещаю, что я начну её искать. Прямо с завтрашнего дня.
- Ну, вот и хорошо, - кивнул Николай, и потер ладонью свою шею. – Вот и договорились. Я так и думал, что у нас замечательный, очень понятливый сын. И теперь, даже, вроде, как бы и шее уже чуть-чуть полегче стало…