Произведения детективного жанра обычно относят к так называемой "лёгкой" литературе, но обращались к ним и признанные классики, в том числе – наши, русские. "Драма на охоте" – повесть Антона Павловича Чехова, написанная им в 1884 году (под псевдонимом А.Чехонте) – в их числе. Семь экранизаций, среди которых и знаменитый фильм Эмиля Лотяну "Мой ласковый и нежный зверь" с Олегом Янковским в главной роли. И неутихающие споры критиков, которые так и не могут определиться, насколько серьёзно относиться к чеховскому детективу.
Коротко о сюжете – так, чтобы раскрыть всех тайн тем, кто ни книгу не читал и ни один из фильмов по ней не смотрел. К редактору одной из газет – якобы к самому Антону Чехову (его ремарки маркируются "А. Ч.") – обращается Иван Камышев, отставной следователь приятной наружности и несколько нарочитой мягкости характера, с просьбой-предложением почитать и опубликовать его детективную повесть о реальном преступлении, им же самим и расследованном. Редактор соглашается и через несколько месяцев действительно читает рукописный и правленный в некоторых местах текст – причём читает "запоем". В повести от лица следователя описываются драматические (а позднее – и вовсе трагические) события в одном из уездов. Юная красивая "девушка в красном" – дочь сумасшедшего лесника Ольга, стремящаяся к богатой жизни – очаровывает сразу несколько мужчин: самого следователя, местного графа-алкоголика и его управделами. За одного из них она выходит замуж, ещё за одного – хотела бы выйти, но вынуждена довольствоваться сожительством, а третьего вроде бы любит, что вовсе не очевидно, так как ровным счётом ничто в этом читателя не убеждает.
Добрую половину повести (а то и больше) мы наблюдаем типичные для русской литературы второй половины XIX века стенания о невыносимой скукоте и внутренней пустоте околодворянских элит, когда делать и нечего, и не хочется ничего. Всё это приправлено заметками о буднях провинциальной жизни и отрывочными, но достоверными описаниями безумных запоев с цыганами и, судя по намёкам, оргиями в гибнущем от запущенности имении графа. Отрывочны эти описания, потому что таковы воспоминания после тяжёлого алкогольного опьянения, а достоверны – потому что в них угадывается опыт самого Чехова, любившего, как известно, и гулянки, и услуги "девушек с низкой социальной ответственностью".
И вот происходит убийство.
А за ним – расследование, ещё одно убийство, суд, каторга.
К этому моменту читателю, в общем-то уже на 90% понятно, кто на самом деле убил, примерно ясно – как и почему. Повесть следователя, почти не прерываемая до убийства, после происшествия дополняется Чеховым вставками-ремарками редактора, который ставит под сомнение объективность и полноту изложенного. Итак, следователь становится редактором своей же истории, а редактор – следователем. Безусловно интересный ход, который заставляет нас читать как бы два произведения сразу – повесть Камышева и повесть Чехова. Но внезапность, с которой появляются эти вставки-сноски, рушит стройность произведения, а значит и его восприятия.
Финал "Драмы на охоте" – встреча "двух авторов": следователя и редактора. Встреча, которая никаких сюрпризов принести уже не может.
Так детектив ли в таком случае "Драма на охоте"? Некоторые литературные критики современности ставят её в число лучших произведений жанра. Но нет. "Расследование" здесь совершенно вторичная и наименее удачная линия повести. Автор никак не играет с читателем: не пытается его запутать, не подбрасывает всё новые и новые версии, ни разу не ставит его в тупик. Более того – Чехов сам будто открещивается от детективного жанра, весьма нелестно отзываясь на страницах своего произведения о его представителях:
"Наша бедная публика давно уже набила оскомину на Габорио и Шкляревском. Ей надоели все эти таинственные убийства, хитросплетения сыщиков и необыкновенная находчивость допрашивающих следователей"
"Драма на охоте" – драма нравов, и читателю остаётся только подозревать, не хотел ли на самом деле Чехов превзойти презираемых им писателей-детективщиков, показать, как можно (нужно) создавать и распутывать интригу преступления? Возможно, он просто не смог сделать то, что много позже получилось у Агаты Кристи в её "Убийстве рождена Экройда"? И читала ли Кристи "Драму на охоте", авторская задумка которой так сильно напоминает историю о докторе Шеппарде?
Недетектив, подсказавший идею для одного из самых лучших детективных романов в мире? Пусть это и будет главной интригой "Драмы на охоте"...