"Сигнал Москвы" - так называлось направленное на посольство США микроволновое излучение. Впервые упоминание о "московском сигнале" было в меморандуме Госдепартамента от июня 1967 года, в котором была записана беседа между тогдашним госсекретарем США Дином Раском и советским министром иностранных дел Андреем Громыко, в которой Раск поднял вопрос об «электромагнитном сигнале», направленном на посольство в Москве. Громыко выразил скептицизм по поводу этого заявления, но Раск настоял на том, что «в этом нет никаких сомнений», и набросал примерную схему, чтобы проиллюстрировать свою точку зрения. Громыко сказал, что «разберется с этим вопросом», но никаких изменений в уровне радиации обнаружено не было.
В последующие годы микроволновые сигналы множились и усиливались.
Два года назад Архивом Национальной Безопасности при университете Джорджа Вашингтона опубликованы рассекреченные 32 документа, связанные с этой проблемой. Мы к ним ещё вернёмся, но что было на поверхности?
9 декабря 1975 года, когда госсекретарь Генри Киссинджер готовился отправиться в Москву на переговоры по контролю над вооружениями, он срочно позвонил советскому послу Анатолию Добрынину в Вашингтоне. «Я хочу поговорить с вами о сигнале», - сказал Киссинджер Добрынину. «Этот луч, который вы направляете в наше посольство в Москве... Может быть, вы могли бы выключить его на время, когда приеду». На фоне дипломатических шуток о том, что Советы «могли бы провести мне лучевую терапию», Киссинджер четко предупредил: микроволновое излучение, которое Советы ежедневно по 14 часов направляли на здание посольства США более десятилетия, грозило стать крупным скандалом в американо-советских отношениях.
Усилия США на высоком уровне по оказанию давления на советских лидеров с целью прекращения радиационной активности начались в 1967 году и продолжались при четырех администрациях вплоть до эпохи Картера. Микроволновые передачи, которые, как полагают, были связаны с подслушивающими устройствами, спрятанными в стенах посольства, продолжались в течение десятилетий после того, как они были впервые обнаружены при открытии канцелярии США в начале 1950-х годов.
«Эти передачи создали уровни радиации в посольстве, которые, по мнению наших медицинских властей, могут представлять опасность для здоровья американских семей, живущих и работающих в этом здании», — написал Форд советскому премьеру в декабре 1975 года. В ответ Брежнев отрицал какие-либо советские намерения угрожать здоровью американского персонала и утверждал, что «электромагнитное поле в районе посольства США в Москве [имело] промышленное происхождение».
Однако он пригласил американских специалистов приехать в Москву и встретиться с советскими официальными лицами, чтобы сравнить измерения радиации, которая, как он (Брежнев) настаивал, была «в несколько раз ниже стандарта, официально признанного в Соединенных Штатах как не опасного для здоровья человека».
Об этом чуть подробнее. Вот скан одной из секретных телеграмм ещё в 1969 году из Госдепа в московское посольство:
Совсем если коротко, в ней говорится, что хотя маловероятно, что Советы отреагируют адекватно, Госдеп не возражал против предложения посольства представить Советам диаграмму, показывающую «различные режимы» сигналов и «когда они активны». Только диаграмма не должна показывать силу сигнала Москвы, поскольку это не «подтвердит наше утверждение о том, что [микроволновые сигналы] превышают минимальные уровни безопасности советского излучения».
Т.е. выходит, что излучение на самом деле не превышает нормы, но американцы всё равно хотели бы от него избавиться. Вот схема облучения, тёмный сектор - сильный сигнал, ограниченный красными линиями более слабый
Когда администрации Форда и Картера подали протесты по поводу возросшей силы микроволнового излучения, высшие советские должностные лица, включая министра иностранных дел Андрея Громыко и генерального секретаря Коммунистической партии Леонида Брежнева, отмахнулись. Согласно рассекреченной телеграмме, Громыко сказал послу США Уолтеру Штосселю в январе 1976 года, что это «воображаемая проблема».
И всё бы ничего, но именно Штоссель
бывший послом в 1973-76 годах заболел в Москве лейкемией, был возвращён в США и через 10 лет умер.
"Московский сигнал" был настолько секретным в течение многих лет, что даже сотрудники посольства США были в неведении. Несмотря на опасения США относительно последствий для здоровья, сотрудники посольства не были проинформированы, по-видимому, из-за опасений, что история просочится в СМИ и нарушит переговоры по контролю над вооружениями с Москвой. Болезнь Штосселя держалась в секрете.
Но в декабре 1975 года Киссинджер сказал, что администрация Форда «попадет в ад, если мы не скажем, что что-то происходит», заметив, что «слишком много людей [уже] знают» о микроволнах. В 1976 году сотрудникам посольства было официально объявлено о наличии этой проблемы. Секретный брифинг в феврале 1976 года был предназначен только для сотрудников посольства и не допускал «неофициальных американцев», таких как супруги, даже если они жили в квартирах, расположенных внутри канцелярии.
Лица, между которыми шёл обмен мнениями по поводу облучения посольства
Добрынин, Форд, Брежнев, Киссинджер, Громыко.
Так что же это было за излучение? Среди многих теорий, в том числе и "попыток КГБ контролировать разум американцев в посольстве", одна кажется наиболее вероятной - Москва пыталась помешать операциям США по электронной разведке, проводимым из посольства.
Один из давно секретных, но важных эпизодов из истории «Сигнала Москвы» касается переговоров между заместителем советника по национальной безопасности США Уильямом Хайлендом и советским дипломатом Юлием Воронцовым, которые состоялись в начале 1976 года. Хайленд предложил Советам сделку: если Советы выключат микроволны (включая те, которые исходят от их объектов в Вашингтоне), США снесут свою «хижину» электронной разведки на крыше своего посольства в Москве. Советы также снесут хижину с электроникой на крыше своего посольства в Вашингтоне.
Что это за "хижины"? Это помещения, в которых располагалось оборудование для электронной разведки, размещённые на крышах посольств. Советское:
Американское
Однако, относительно предложения, которое Уильям Хайленд сделал Юлию Воронцову о взаимных мерах по отключению микроволновок и сносу электронных лачуг на крышах посольств США и СССР, министр обороны Дональд Рамсфелд утверждал, что это создаст «ненужные ограничения» для деятельности разведки США.
Так что хрен с ним, с облучением, разведка приоритетней. И вот так позже стала выглядеть крыша американского посольства6
Почувствуйте разницу :)
В 1987 году, в контексте новой эры разрядки, госсекретарь Джордж Шульц пожаловался министру иностранных дел СССР Эдуарду Шеварднадзе на «полное отсутствие сдержанности со стороны советских разведывательных служб и их неустанное преследование сотрудников миссии США» посредством «постоянного наблюдения, прослушивания, провокаций, микроволнового излучения [и] использования шпионской пыли (?)», создавая «гнетущую среду для наших людей». У Шеварднадзе были свои жалобы на деятельность американской разведки, но оставался ли «Сигнал Москвы» на месте и как долго он оставался на месте, неясно...
Эта история имеет своё продолжение под названием так называемого "Гаванского синдрома", когда США были вынуждены в 2022 году прикрыть резидентуру ЦРУ в посольстве на Кубе, из-за проблем со здоровьем, включавших головокружение, тошноту, головные боли и проблемы со слухом, которые впервые наблюдались в ноябре 2016 года у некоторых сотрудников и членов их семей, а в последующие годы повторились у нескольких сотен американских дипломатов, военных и сотрудников спецслужб в различных странах мира. Но это уже другая история.
Предыдущая статья на сходную тему:
.............................................................................................................................................................................
Полное оглавление журнала: