Таёжными тропами 117
Александр не выпускал руку Насти. Иногда подносил к губам, целовал, переворачивал ладошкой вверх и прятал в неё лицо. Анастасия смотрела и не верила своему счастью – будто и не было всех этих военных и послевоенных лет.
- Настя, - тихо говорил он.
- Да? – отвечала она.
- Ничего. Просто мне нравится произносить это имя. Настя, - опять говорил он.
Они долго сидели на скамье, молчали. Изредка переговаривались и опять молчали. Они понимали друг друга без слов, без объяснений и вопросов. Привыкали к новому ощущению, когда в такт бьются два сердца, когда есть опора и понимание, что ты нужен.
- У меня завтра поезд, - озвучила Настя то, что камнем висело на душе.
- Но завтра никак нельзя. Ты что, оставишь меня?
- Я не хочу тебя оставлять, не хочу жить без тебя ни одной минуты. Но моя командировка заканчивается завтра. В обед я должна сесть в вагон.
- Что можно сделать? Как отпроситься?
- А ты, Шура? Тебя же тоже не сразу отпустят? – Настя с мольбой смотрела на обретенного мужа.
- Тогда чего же мы сидим? Пойдем к директору. Мне надо писать заявление. Еще сходить к доктору. Как же приятно всё это делать.
Они чуть ли не вприпрыжку вернулись на завод. Александр Ильич поговорил с главным инженером, написал заявление об уходе. Слышавшие историю воссоединения не верили своим ушам. Но эти двое- живое воплощение невероятного жизненного кульбита – были подтверждением того, что любовь творит чудеса.
Необычная новость распространялась по заводу с невероятной скоростью. Вдовы тихонько утирали слезы, завидовали Насте. Все жалели, что с работы уйдет такой хороший специалист, как Александр Николаевич. Ой, да он вовсе не Николаевич, а Ильич, и не Елкин.
Чтобы утрясти все дела требовалось время. Настя отбила на завод телеграмму: «Нашла своего мужа, Александра Потапова. Разрешите отпуск». И домой: «Задерживаюсь на неделю. Приеду с Александром». Эта новость в небольшом городе, где жили Потаповы, взбудоражила всех жителей. После стольких лет после похоронки, человек возвращался домой живым.
Соня с Феней, прочитав телеграмму, озадачились. Совершенно ничего не понимали. Сутки носили новость в себе. Неужели речь об отце? А о ком же тогда? О нем. Но как такое возможно? Робко, окольными путями стали намекать деду о возвращении Александра. Тот долго не понимал, к чему они клонят. Был шибко недоволен, что Настасья улетела на край земли, и носа теперь домой не кажет. Загулялась в гостях-то. Пора бы и честь знать, а она, вишь, сама себе на уме. Коммунистка.
Пришлось сестрам выкладывать прямым текстом то, о чем говорится в телеграмме. Кузьма замолчал. Никаких реакций на данное известие. Внучки даже начали беспокоиться. А он только через день выдал: «Дождалась, значит». И заплакал, по – стариковски беспомощно и счастливо. Потом одернул себя и заключил: «А вдруг она вам не про него писала? Давайте сначала дождемся, а потом уж и радоваться будем. А то насмешим людей, на улицу потом стыдно выйти будет».
Девчонки согласились, а сами начали потихоньку готовиться к встрече. Порядок наводить, горницу мыть, провизию запасать.
Руководство завода в происходящее тоже пока верило с опаской. Подобные случаи были большой редкостью. Но когда на завод пришла бумага с требованием предоставить информацию, сомнений не осталось. Запрашивали все данные на А.И. Потапова.
- Вот так Настасья Кузьминична, и сама лицом в грязь не ударилась, да еще и мужа пропащего вернула.
Через неделю Настасья приехала одна. Не пришли пока подтверждения на Александра Потапова о его боевом пути. Да и на заводе оставались кое – какие дела. Расставались муж и жена ненадолго. Шура с болью в сердце провожал Настю на поезд.
Кузьма после недельного ожидания постоянно свой взор устремлял на дорогу. А когда увидел одинокую фигуру дочери, стукнул в запале злости здоровой рукой себе по коленке: «Вон, идет мужнина жена. Одна одинешенька. Говорил я, что пустобрехов нечего слушать». Дочери выскочили на крыльцо, застыли с немым вопросом.
- Приедет папка. Приедет. Нашла я его. Не мог он пока. Проверяют его, - успокоила Настя.
Обнимались, плакали. Кузьма не выдержал, вышел на громкий разговор и смех.
- А Шурка где? – прищурившись смотрел на Настю.
- Бать, приедет. Проверка пока идет.
- Неужто живой? Вот тебе раз, - не удержался, заплакал, пошел в избу, чтобы не показывать слабость.
Авторские права на произведение охраняются законом Российской Федерации. Единый номер депонирования литературного произведения в реестре: 224052301615