Если бы вы оказались в Инстербурге и посмотрели со стороны города вверх по Шлоссштрассе, ныне ул. Дачная, то там по правую руку вы увидели бы так называемую “Маленькую виллу”, что находилась прямо напротив старолютеранской кирхи и северных ворот артиллерийских казарм. Об этом доме у меня уже была публикация, в которой можно познакомиться с некоторыми из его жителей — Маленькая вилла на Шлоссштрассе. Теперь же окунёмся в окружавшую его атмосферу таинственности.
Автор — Карла Косте, урождённая Брандес-Альтхоф (Karla Coste, geb. Brandes-Althof)
Перевод и иллюстрации — Евгений А. Стюарт (Eugene A. Stewart, Esq.)
Я так и не узнала, с чего этот дом получил такое название, совершенно не распространённое в нашей стране. Он не походил на то, что рисует наше воображение при упоминании слова – вилла. Простой домик в один этаж, с шестью широко расставленными окнами. В самой его середине находилась старомодная низкая дверь, к которой вели несколько широких истёртых каменных ступенек. Тяжёлая и высокая крыша с двумя большими фронтонами. Такой была “Маленькая вилла”.
Со стороны улицы в ней совсем не было ничего необычного. Она находилась на въезде в город и относилась к имению (Альтхоф – Е.С.).
Или всё же было здесь что-то странное и неуловимое? Старые липы, раскинувшие свои ветви над её крышей, выглядели так, будто оберегали нечто особенное, а длинный и высокий дощатый забор, отделявший придомовой сад от улицы, прямо-таки магнитом притягивал к себе любопытство всей окрестной детворы.
Однако я в любое время могла проскользнуть туда через маленькую потайную садовую калитку, после чего время для меня замирало. Вернее сказать, я оказывалась в другом времени. Особенно сильно я ощущала этот переход в детстве.
На террасе в саду перед домом обычно сидели две проживавшие здесь пожилые дамы. Я помню их в длинных чёрных шёлковых платьях, с большими и старомодными золотыми брошками на воротниках, и чёрных кружевных чепчиках из-под которых выбивались густые седые волосы. На их красивых и тонких руках блестели кольца. Обе они принадлежали миру искусства. Одна из них великолепно играла на пианино и всегда оставляла окна музыкально комнаты настежь открытыми, когда я находилась в саду (судя по всему, речь идёт о фрейлейн Арнольд – Е.С.). Другая писала тонкие и нежные акварели, и даже подарила мне краски и керамическую палитру. А ещё они обе плели чудесные кружева.
Я всегда приветствовала старушек глубокими реверансами, после чего мне дозволяли войти в сад, в мою сказочную страну.
На самом деле этот сад был широким и глубоким оврагом, старым замковым рвом. Крутыми террасами он спускался к журчавшему внизу ручью. Раз за разом я вслушивалась в его песню, и была уверена, что это колыбельная, благодаря которой и сад, и Маленькая вилла, и древний серый орденский замок высоко наверху спали вечным беспробудным сном.
Я любила сидеть в высокой траве на террасе, когда весь сад наполнялся ароматом тысяч фиалок, расцветавших на склонах не только весной, но и осенью, когда здесь становилось намного красивее. Ветки лип сгибались под тяжестью золотых и благоуханных цветов. Это было столь странно и волшебно, будто я переносилась в настоящую сказку.
Над липами и ольхой оврага возвышались старые и обветренные стены орденского замка. Чуть в стороне стояла толстая и круглая башня Пейнтурм с остроконечной крышей.
Ах, эта Пейнтурм! Да, у неё тоже был свой секрет. Внизу, под ней жил Змеиный король. Зимой он спал, но светлыми летними ночами сползал вниз по Замковой горе, переплывал ручей и по террасе добирался до Маленькой виллы.
На широких и низких каменных ступенях у ворот сада всегда стояла миска с молоком. Старая Лиза, экономка дома, никогда не забывала наполнять её для Змеиного короля. Словно тонкая сверкающая лента тот скользил вверх по серым ступенькам и милостиво склонял свою узкую, увенчанную короной, голову и пил молоко. Затем долго смотрел на полную луну и медленно, очень медленно выпрямлялся. Опираясь лишь на свой хвост, он медленно раскачивался взад-вперёд, словно внимал некоей, одному ему слышной мелодии.
Высокие белые лилии рядом со ступеньками в лунном свете блестели серебром; опьяняюще благоухали белые цветы табака и левкоя. Змеиный король танцевал.
Вдали, со стороны города, пробили башенные часы. Вскрикнула неясыть. Змеиный король продолжал танцевать.
Он был очень стар, и голоса из прошлого звучали в его крови, когда светлыми летними ночами всходила полная луна. Змеиный король танцевал на серых ступенях Маленькой виллы.
Автор — Карла Косте, урождённая Брандес-Альтхоф (Karla Coste, geb. Brandes-Althof)
Перевод и иллюстрации — Евгений А. Стюарт (Eugene A. Stewart, Esq.)