Карбенс Второй, в очередной раз рассердившись и спустив своего шута с лестницы, сидел возле камина и размышлял. Минуло полтора года с тех пор как принцесса Анна покинула столицу и обосновалась в Сингури. Король вздохнул, вновь уже в который раз прокручивая в мыслях волновавший его вопрос. Но вечная текучка не давала Карбенсу хоть сколько-нибудь приличного количества времени, чтобы посвятить его вопросу, мучившего короля уже давно. Теперь момент выдался и мужчина принялся рассуждать.
После возвращения в столицу, едва отгремел праздничный обед и бал по случаю его возвращения, король даже не поинтересовался, что же творилось в его отсутствие. Уже тогда Карбенс стал задумываться, но требовалось время, чтобы оценить ситуацию. Конечно, монарх узнал в конечном итоге и о том, что сделала Анна с канцлером, узнал и том, что кое-кто из чиновников тоже был наказан, причём куда жёстче, узнал и о том, что сэр Блумстен добровольно ушёл в отставку, раздал всё своё имущество беднякам и отправился странствовать. И если канцлер и чинуши волновали Карбенса мало, ибо при случае король прижучил бы их и сам, то вот сэр Блумстен - это было нечто, сам рыцарь ни за какие коврижки не совершил бы данного поступка. И Карбенс начал копать. И пришёл в неописуемую ярость, когда узнал, что именно сделала дочь, добившись этого результата. Монарх никому и ничего не сказал, придворные списали гнев правителя на очередной приступ дурного настроения, а сам король велел удвоить наблюдение за Анной.
Спустя месяц после завершения ярмарки в Сингури Карбенс Второй получил наконец-то ворох бумаг от своих шпионов, прочёл их, хотел уж было снова рассердиться, но призадумался. Что-то в этом было. Снова всплыл сэр Блумстен, теперь, правда, никакой уже не сэр, а жалкий калека-изгнанник. Карбенс перечитал это донесение несколько раз, а после подумал, что Блумстен в данном случае нарвался сам и получил по заслугам, непонятным лишь было то, что Фарали не вздёрнула негодяя на месте.
Отложив чтиво, монарх направился в архив, благо уже знал, где именно скрыты нужные ему документы, состряпанные дочерью, отыскал и те, на которые ссылалась принцесса. Провозившись весь день, король понял, что поделать-то он ничего с этим не может, вместо этого родилась другая идея. "А что," - подумал Карбенс, - "что-то в этом есть, подожду чуток, а там решу, надо мне это или нет."
Монарх изъял все документы из архива, сложил в ящик на своём столе в уже упомянутой каморке, чтоб кто-то любопытный не смог в них случайно заглянуть, и стал ждать, читая внимательно отчёты своих соглядатаев. И в итоге надумал. А когда исполнил задуманное, понял, что совершил глупость, но менять ничего не стал.
Теперь же, разглядывая генеалогическое древо правящего рода, Карбенс мрачнел всё больше. Наследовавшая трон Анна не годилась управлять королевством, это было ясно как день. Пусть принцесса весьма удачно правила в Сингури и его окрестностях, масштаб был не тот, понял король и то, что дочь мастерица сваливать всё подряд на других, занимаясь лишь тем, что было интересным для неё самой. Узнал король и том, что дочь вовсе не стремиться стать королевой, а если это и случится, то предпочтёт все государственные дела свалить на мужа, который может оказаться не пойми кем. Взгляд скользнул вбок, Карбенс отыскал Фарали. Мда-а-а-а, это тоже, к сожалению, не вариант. Узнав о проделках дочери и не в силах что-то сделать с этим, Карбенс Второй решил подыграть, сделав нечто вроде "ты подтолкнула, а я подхватил и возвысил". Король хотел позлить Анну и поссорить её с Фарали, однако просчитался и тут. Карбенс сделал из королевы турнира королеву настоящую, признав Фарали полноценной королевой, признав её власть и отдав во владение все Жёлтые Поля и часть окрестностей, по размерам сопоставимые с небольшим государством. И что же? Да ничего. Трудов было положено немало, а толку никакого. Анна и Фарали так и не поссорились, наоборот, принцесса искренне порадовалась за девушку, а вот с самой королевой Жёлтых Полей отношения испортились, как и с дочерью. Фарали, как думал Карбенс, скорее всего хотела отказаться, но вынуждена была принять подарок, так что относилась к самому Карбенсу соответственно. Но не смотря на это, девушка подошла серьёзно к своим новым обязанностям и правила как должно. Решив не подливать масла в огонь и обзавестись возможным союзником, Карбенс написал королеве длинное письмо, та ответила, а когда они оба начали писать без иносказаний, а прямо, то отношения между ними выровнялись. Эта правительница была достойна его трона, но отдать ей его означало дать повод для мятежа, ибо пришлось бы "задвинуть" стоящих куда ближе к трону родственничков, если верить генеалогическому древу. Да и сама Фарали отказалась бы, в этом её претенденты поддержали бы на все сто. И как быть? Воспользоваться старыми законами и отдать трон первому встречному? Такое уже бывало в древности, причём дважды, и если один раз всё сложилось как нельзя лучше, то самый первый раз вверг королевство в гражданскую войну.
Куда не кинь, всюду клин. Карбенс загрустил, вместо того чтобы по обыкновению впасть в ярость. Взгляд короля упал на портрет покойной супруги. Снова жениться? И тогда, если родится мальчик, будет не важно, что принцесса Анна всё равно будет старшим ребёнком в семье, наследники мужского пола всегда имели приоритет в престолонаследовании. Выход? Возможно. Король вспомнил свадьбу, когда его женили фактически насильно, так же поступили и с его покойной женой. Оба не скрывали неприязни, между супругами шла самая настоящая война, а вот потом... потом было чудо, такого не ожидал никто. Не раз они потом вечерами вспоминали с шуткой свои стычки, а уж когда родилась Анна... Покойная королева хотела большую семью, но не сложилось. Снова пойти по этому пути? Вариант был приемлемый в данном случае, вот только самому Карбенсу уже не хотелось.
Монарх закутался в плащ, выскользнул из каморки, прошёл в конюшни, оседлал жеребца и как можно тише выскользнул в переулки, проехал окольными путями к воротам и поскакал по дороге, во всю мочь пришпоривая коня. Доскакав через час до озера, король спешился, привязал коня к дереву и пошёл по тропинке к деревянному дому, скрытому в чаще. Карбенс постучал в двери и вошёл.
- Брысь отсюда, - проскрипел из полумрака хриплый старческий голос.
- Матушка Ханнер, - Карбенс пошёл на голос.
- А, - старуха, видимо, повернулась в постели, потому как кровать заскрипела почти так же, как и её голос, - а... Ваше величество.
- Матушка Ханнер, - король добрался до кровати и присел на чурбак подле изголовья, - я так давно тебя не навещал.
- Поди уж решил, что подохла старая карга, - усмехнулась собеседница, - зачем пожаловал?
- Я в трудном положении, - сказал Карбенс, вглядываясь в полумрак.
- Что, тяжела корона, сынок? - голос женщины подобрел.
- Очень, - мужчина взял за руку старуху, - иногда жалею, да куда деваться?
- Верно, - проскрипела старуха, - И кто был прав? Нет, я не радуюсь, сынок, совсем не радуюсь. Только чем же я тебе помогу?
- Я не знаю, как поступить, - сообщил король.
- А канцлер тебе на что? А Совет? А остальные?
- В таком деле они не советчики, - Карбенс вздохнул, - я в замешательстве, не знаю, что выбрать.
- Это всё потому, - наставительно сообщила матушка Ханнер, - что когда надо думать сердцем, ты думаешь головой, а когда нужна голова, ты выбираешь сердце. И никогда они у тебя друг с другом не согласны.
- Знаю, - согласился мужчина, - а потому прошу твоего совета.
Карбенс Второй собрался с мыслями и рассказал кормилице обо всём, чувствуя, как с каждым словом испытывает всё большее облегчение. А когда закончил, то почувствовал себя значительно лучше, видимо, королю следовало давно поделиться с кем-то своими проблемами, столько их накопилось внутри него самого. Старуха покряхтела, раздумывая, а потом сказала:
- Трудный выбор, сынок. Не скажу, что легко будет, но думаешь ты в правильном направлении, только ведь худо будет, коли в делах государственных ты снова себя забудешь. Прорвётся когда-нибудь, жалеть потом будешь. Да, нет второй твоей королевы на свете, нет такой второй жены, тут ничего не поделать. Но совет я тебе дам, кого искать. Да, не то это будет, честно тебе об этом говорю, но проблему свою решишь и сам успокоишься, если злость свою сдерживать будешь.
- И кого же? - развёл руками Карбенс, - Только свистни - очередь за короной выстроится, а уж там меня пристукнуть как делать нечего, а дочь? Ладно бы хотели короны и денег, лишь бы наследника родили, а если не только? Да я б и на последней нищенке женился, если б мог.
Старуха засмеялась, вслед за ней засмеялся и сам король.
- Неподалёку от столицы, - отсмеявшись и прокашлявшись, сказала матушка Ханнер, - есть одна деревенька. Там живёт вдова Кирстен. Скажу сразу, что зла она на тебя, сынок, в последнем походе она потеряла и мужа, и сына. С ней, полагаю, ты сговоришься, хоть незнатного она рода, но всё ж дворянка.
- Как это так? - удивился мужчина, - Если она на меня злится, то пойдёт за меня замуж? Да она мне первая нож в спину всадит.
- Я когда-нибудь давала тебе плохой совет? - проскрипела матушка Ханнер.
Карбенс отрицательно помотал головой.
- Просто расскажи ей всё, что мне рассказал, - продолжила кормилица, - дело верное. Но не вздумай в ближайшие года два сам с кем-то воевать, иначе пропало всё, сынок.
- Не надо ли чего тебе, матушка? - спросил Карбенс, намереваясь немедленно разыскать вдову несмотря на поздний час.
- У меня всё есть, - улыбнулась старуха, - езжай уж, ведь коли поспеешь к Кирстен покуда не зашёл Мортиноун за горизонт, то дело точно выгорит, звезда твоя нечасто всходит вместе с Пятью, уж колдун-то твой похабник должен про то знать.
Король кивнул и вышел из дома, не попрощавшись с хозяйкой. Взгляд тут же устремился к небесам, мужчина отыскал нужную звезду, посмотрел в противоположном направлении и убедился, что кормилица была права, как только мысленно соединил все точки. "В удачный час мне пришло в голову наведаться," - взбираясь на коня, подумал Карбенс, - "поспеть бы к сроку, не так часто мои небесные покровители подают знак."
Звезда взойдёт, откроет путь
К короне для тебя,
Но чтоб себя не обмануть,
Жди в гости короля.
Коль гость придёт под солнцем дня,
Беги скорее прочь,
Тогда на горе всем, дитя,
Родится злая дочь.
Беги, беги скорей на юг,
Бросая всё, что есть,
Найдёшь в Сингури ты приют,
Спася и жизнь, и честь.
А не послушаешься вдруг,
Погубишь не себя,
Погубишь дочь, её подруг,
Страну и короля.
Коль Мортиноун свет ночной свой
Льёт среди Пяти,
В любви рождён принц будет твой,
Дав свет семье и мир.
Король упорен, выбирай,
Платить придётся чем,
Но помни, выбор не игра,
Назад дороги нет.
Не забывай, готовься, жди,
Не прогадай, дитя.
Готовься, жди, не забывай,
Не прогадай, дитя.
Дурацкие строчки дурацкого предсказания, сделанного в далёком детстве Кирстен полоумной колдуньей, моментально неведомо как всплыли в памяти женщины, едва въехавший в столь ранний час всадник в богатых одеждах соскочил с коня на её дворе. Вдова покосилась на небо - Мортиноун сиял, ещё не скрывшись, сияли Пять, но со стороны востока уже одним маленьким краешком показалось солнце. Женщину пробил озноб, неожиданно вспомнившееся предсказание зацепило за душу, но с другой стороны вдову охватил гнев при виде монарха, из-за которого Кирстен лишилась семьи. И вот теперь, если верить давно покойной сумасшедшей, этот наглец приехал к ней с предложением замужества? Кирстен вновь покосилась на небо, припоминая предсказание подробней. Что же... Раз так, то она сполна отомстит королю, неважно, чего это будет стоить! Но страх всё же оказался сильнее жажды мести. Кирстен решила выждать, получить корону, а уж потом... Боги всё решат. Но никак не давало покоя предсказание.
- Есть одно условие, - Кирстен без церемоний вышла навстречу Карбенсу Второму из дома, - тогда я выйду за тебя, король.
- Всё, что пожелаешь, - монарх совсем потерял голову от такой удачи.
По каменной дороге неспешно двигалась процессия, во главе которой ехали Анна и Фарали. Клара была вынуждена остаться дома в следствии свалившей девушку лихорадки, но Анна, получив официальное приглашение на свадьбу от отца, отвертеться не смогла никак и вся кипела гневом. Принцесса восприняла женитьбу как личное оскорбление, а требование явиться как унижение. Фарали понимала подругу и сама при возможности предпочла бы остаться дома, но бросать в такой ситуации принцессу сочла недопустимым, хотела поддержать подругу, в то время как её собственное отношение к свадьбе было иным. Став королевой, Фарали многое получила, но потеряла в чём-то не меньше и теперь рассматривала официальное приглашение как возможность наконец-то увидеться с родителями, а на само бракосочетание плевать она хотела. Всю дорогу Анна злилась почти непрерывно и Фарали диву давалась, как у принцессы хватает на это и сил, и желания. Впрочем, королева догадывалась о причинах, сподвигнувших Карбенса Второго к этому решению, но никак не могла найти удачного момента, чтобы растолковать это принцессе Анне, та завелась не на шутку и никак не могла успокоиться.
- Зараза, - шипела принцесса, - теперь этот твари кланяться и унижаться, да ещё и при всех. Глаза ей выдеру!
- Мда, - покачала головой Фарали, - но нам это в какой-то степени даже на руку.
- Да ну? - возмутилась Анна.
- Сама посуди, - решилась высказать свою точку зрения королева, - Зачем его величеству жениться? Только лишь за тем, чтобы тебя позлить?
- Да запросто, - не согласилась с подругой девушка.
- А наследник? Если у короля родится сын, то никто не потащит тебя на трон, ты разве не этого хотела? Тогда и с твоим замужеством будет всё куда проще. Сама подумай.
- Хм, в этом что-то есть, - нехотя согласилась принцесса, - а ну как наследничек потом с новоявленной королевой меня невзлюбят? Нет, тут всё равно что-то не чисто. И если отцу так не терпится избавиться от короны, мог бы кому угодно предложить, да хоть бы и тебе.
- Ну уж нет, - скривилась Фарали, - довольно с меня и моего королевства, будь оно проклято.
- Тебе проще, - не согласилась Анна, - И если ты всё же права, то отец счёл меня совершенно негодной к тому, чтобы я правила всем королевством. Обидно, хоть я и сама не хочу становиться королевой.
- Ну, - нахмурилась собеседница, - если со мной что-нибудь случится, то мой трон перейдёт к тебе, других законных претендентов не имеется.
- Никогда так не говори, - принцесса резко остановила коня, - даже думать о таком не смей! Немедленно обещай мне здесь и сейчас, что ничего с тобой не случится! Мне всё равно, есть ли у тебя корона на голове или нет её, мне нужна не она, мне нужна моя подруга. Кроме тебя и Клары у меня никого в целом свете, отец не в счёт. Обещай мне, обещай сейчас же!
- Я постараюсь, - уклончиво ответила Фарали, - но у богов могут быть свои планы...
- То-то и оно, - Анна вздохнула, - Я хоть и злюсь на отца, хоть и думаю сейчас, что ты можешь быть права, но дурные ощущения никак не проходят. Что-то не так с этой свадьбой, помяни моё слово.
- Вот только не говори, что невеста на самом деле окажется гоблином.
Девушки рассмеялись.
- Отец, - сказала принцесса, - если приспичит, может и к троллям поехать за невестой, те ой как рады будут.
Атмосфера слегка разрядилась от глупой шутки, настроение улучшилось у обеих. До столицы оставалось всего полдня пути, но принцесса решила не делать остановок, однако чуть позже передумала, а именно миль за шесть до города. Процессия остановилась, приводя себя в порядок, а после разделилась на две. Принцесса со своими людьми проехала вперёд, а королева, чуть поотстав, поехала следом и медленней. Так они и добрались до столицы.
Горожане уже насмотрелись на прибывающих гостей, а потому Анна и Фарали въехали в столицу всего королевства относительно спокойно. Кучка зевак удивила принцессу, полагавшую, что встречать её выйдет чуть ли не весь город, королева же, не желавшая лишнего шума, удивлена была приятно. Погоды это не сделало, в том же порядке Анна и Фарали проследовали к королевскому замку, въехали во двор, а затем по очереди поднялись по длинной лестнице, протопали по галерее в большой зал и остановились у дверей. Объявили об их прибытии, обе не сговариваясь скривились, а затем по длинной ковровой дорожке направились прямиком к Карбенсу Второму.
- Рад приветствовать, - монарх поднялся с трона и сошёл навстречу гостьям.
- Ваше величество, - Анна слегка поклонилась.
- Ваше величество, - слегка кивнув дочери, Карбенс Второй слегка склонил голову в сторону Фарали, девушка ответила ему тем же.
- В честь вашего бракосочетания, ваше величество, - Фарали взяла на себя эту роль, - позвольте преподнести от нас этот скромный подарок.
Девушка протянула королю изящной работы ларец, приоткрыв крышку. Внутри ларца лежала аккуратная небольшая корона, выполненная плетением из золота и бронзы, сплошь усыпанная алмазами, там же находился скипетр.
- Для вашей будущей супруги и вас, - продолжила Фарали.
- От всей души благодарю вас за подарок, - Карбенс передал ларец слуге, слегка обнял королеву и тихо прошептал, - Во что обошлось?
- Четвертак, - так же шёпотом сказала девушка.
- Потом сочтёмся, мне лишнего не надо, - король разжал объятья, а после полез обниматься с принцессой, воспринявшей это действие достаточно холодно.
Карбенс Второй вернулся на свой трон, для принцессы и королевы уже были приготовлены места подле него, девушки поднялись на возвышение следом и заняли их. Фарали, после покушения не расстававшаяся с доспехами и оружием, отстегнула меч и пристроила его у ножки трона, принцесса, усевшись на свой, всем своим видом продемонстрировала отвращение, да только никто внимания на это не обратил, потому как практически тут же объявили о прибытии последнего гостя.
Анна, привыкшая к такого рода мероприятиям, но не проводившая их в таких масштабах у себя в Сингури, чувствовала себя вполне комфортно в отличие от Фарали, потому как двор королевы был более чем скромен, не смотря на имеющиеся в распоряжении казны средства. Но королева собрала всю свою волю в кулак и с честью высидела до конца приёма, по окончании которого должен был состояться ужин. Согласно традициям, король отправился гулять и пировать со своими рыцарями и баронами, прочим гостям достался главный зал, а вот будущая супруга, видеться с которой до свадьбы и в этом королевстве считалось дурной приметой, ужинала практически в одиночестве. По идее Кирстен могла пригласить родственников, но их не имелось, а что касается друзей - то "друзья" испарились моментально после гибели мужа и сына, начиная с того момента, когда вдова порядком обеднела, хоть и не дошла до нищенства. Фарали решила поддержать будущую королеву, вроде бы это не запрещалось, но тут на дыбы встала Анна, заранее возненавидевшая будущую мачеху. Девушки едва не поссорились, но в итоге решили, что это глупо. Анна отправилась гулять вместе со всеми, хотя могла спокойно присоединиться к отцу, Фарали же направилась в покои невесты.
И здесь проклятущие церемонии, пришлось задержаться, пока докладывали о её прибытии. Двери распахнулись, девушка шагнула внутрь, огляделась, и кроме слуг и невесты не заметила никого.
- Ваше величество, - Кирстен склонилась перед королевой.
- Скоро "ваше величество" говорить будут вам, - Фарали подошла ближе, - Не возражаете, если я отужинаю с вами?
- Почту за честь, - Кирстен жестом пригласила королеву к столу, указав на место во главе.
- Нет-нет-нет, - девушка села сбоку, - это место ваше, я не собираюсь ни в какой мере покушаться на него.
- Как пожелаете, - невеста села следом.
- Я, признаться, в некотором недоумении, - приняв наполненный кубок, Фарали обвела жестом стол, - неужели все ваши друзья и родственники настолько оскорблены вашим решением?
- Лицемерам за моим столом не место, - резко ответила Кирстен, а потом осеклась, - Простите, ваше величество.
- Я придерживаюсь этой же точки зрения, вам не за что передо мной извиняться.
Тут до Фарали дошло, что Кирстен в её присутствии чувствует себя не в своей тарелке. Надо было как-то исправлять положение. Встать и уйти? Это может быть расценено весьма неоднозначно. Предложить прогулку? Кирстен, конечно, будет вынуждена согласиться, но она же явно этого не хочет.
- Оставьте нас, - обратилась к слугам Фарали, а когда те вышли, сняла корону и положила её на стол, - так легче?
- Не понимаю, ваше величество.
- Ох, - тяжело выдохнула девушка, - открою маленький секрет: я никогда не желала её и временами корона меня тяготит. Я человек простой, так что...
- Вот в чём дело, - Кирстен с подозрением посмотрела на собеседницу.
- Это не для меня, - Фарали отпила из кубка, - знаю, про меня много чего болтают, но не на людях грех упускать возможность просто побыть собой, так что давай без церемоний, если ты не возражаешь. И пришла я сюда вовсе не по той причине, о которой ты думаешь, просто захотелось тебя поддержать. Если пожелаешь - я тут же уйду и слова не скажу.
- Да, желаю.
- Как скажешь, - королева водрузила обратно на голову корону, встала из-за стола и направилась к выходу.
- Подожди, - невеста, не ожидавшая подобного, вскочила с кресла и поймала девушку у самого выхода, - останься. Пожалуйста.
- Ты правда этого хочешь? - осведомилась королева, - Или это только из вежливости?
- Нет, - чуть промедлив, ответила женщина, - Ты права, это так ужасно сидеть здесь одной.
- А каково это? - вернувшись за стол, спросила Фарали, - В смысле, каково выходить замуж?
- Это мой второй брак, - Кирстен чуть успокоилась, но всё равно смотрела настороженно, - У нас договор с королём.
- Проклятье всех правящих, - вздохнула девушка, - какое счастье, что меня это не коснулось. Видимо, я единственная королева на континенте, которая может сама распорядиться своим счастьем. А его всё нет и нет.
- Не спеши с этим, - невеста короля откусила кусок пирога, - когда я в первый раз выходила замуж, я была счастлива так, что до сих пор не могу найти нужных слов, чтобы это описать. Сейчас же я совершенно не знаю, что чувствую.
- И ты не пожалела? Я про первый раз.
- О, - протянула собеседница, - я была самой счастливой женщиной, а потом... потом этот проклятый поход.
- И ты выходишь замуж за того, кто стал причиной твоего горя.
- Он король, ему всё можно.
- Это я уже слышала. Самой-то не противно?
- Решила меня отговорить? - вскинулась Кирстен.
- Нет, просто хочу понять, не сердись на меня.
- А велик ли выбор? - спросила женщина, - Кому я нужна? Королю нужен лишь наследник, он честно и прямо так мне и сказал. Я пойду на это. Пусть уже не будет того, что было раньше, но прожить жизнь одной... Я больше так не могу.
- Понимаю. И не осуждаю, потому как ни разу не была на твоём месте.
- Спасибо.
- Легко не будет, - сказала Фарали, - эта проклятая железка забирает слишком много у тех, кто носит её. Но ведь всегда есть надежда на лучшее, не так ли?
- Только надежда у нас и остаётся.
Фарали поспешила сменить тему, заговорив о разных пустяках. И весь ужин девушка, "заразившись" от Анны, чувствовала, что что-то не так, но что именно, понять она так и не смогла. Наконец, ужин был закончен, Фарали откланялась и удалилась. Едва закрылись двери, как Кирстен перевела дух. Показавшаяся на первый взгляд простачкой, королева на деле отнюдь не была такой, так решила невеста, а потому могла о чём-то догадаться и тогда весь план пошёл бы прахом. Но этого так и не случилось и Кирстен даже мысленно пожалела девушку и пожелала ей счастья, пожелала никогда не оказаться на её месте. Женщина расплакалась, прогнала вошедших убрать со стола слуг и завалилась на кровать, зарылась в шёлковое белье, в очередной раз вспомнила старую ведьму. Предсказание, так некстати вспомнившееся, прочно засело в её голове.
Королева, покинув Кирстен, надумала незаметно улизнуть из замка. Естественно, что её каморка уже кем-то занята, но несмотря на приготовленные для неё покои, ночевать здесь не хотелось совершенно. Фарали решила отправиться к родителям, ведь именно ради этого девушка и прибыла в столицу. Каково было её удивление, когда в галерее она столкнулась с самими Карбенсом Вторым, притом король был совершенно трезв и собран.
- А, как удачно, - увидев Фарали, сказал мужчина, - Тоже сбежала?
- Да, ваше величество.
- Идём, - король ускорил шаг, направляясь к лестнице.
Девушке ничего не оставалось кроме как проследовать за Карбенсом. Вскоре они оказались в полутёмном помещении, король зажёг ещё свечей и Фарали осмотрелась как следует, поняв, что это должно быть и есть тот самый личный кабинет короля. Король сразу перешёл к делу.
- Заверенные копии, - Карбенс протянул Фарали ларец, - остальное, как и положено, вернётся в архив.
Королева кивнула, открыла ларец - так и есть, Карбенс второй действительно добрался до злосчастных документов, но там лежали не только они. С этим девушка решила разобраться позднее, а потому ларец закрыла, ожидая продолжения.
- Вот моя часть, - мужчина выудил увесистый мешочек и вручил Фарали, - как и говорил, лишнего мне не надо.
- Да, ваше величество.
- И не самое приятное, - монарх уселся в кресло, - завтра после церемонии вы вместе с Анной немедленно покинете столицу. Не спрашивайте, ваше величество, не спрашивайте - на то есть причины, но вовсе не те, о которых вы могли подумать.
- Как пожелаете, - Фарали поразилась тому, как легко неофициальное общение сменялось официальным и наоборот.
- И последнее, - Карбенс тяжело вздохнул, - и это личное.
- Что же именно? - девушка присела в кресло напротив стола, за которым обосновался король.
- Это, - мужчина выудил откуда-то так знакомую корону, - я по понятным причинам сделать этого не могу, традиции, но доверить это кому-то ещё... В общем, здесь я могу только просить и я прошу сделать это вас.
- Это будет выглядеть весьма неоднозначно, - заметила королева, покосившись на свадебный подарок.
- Понимаю, - кивнул Карбенс, - Анна скорее всего будет зла на вас, но прошу я вас вовсе не затем, чтобы в очередной раз позлить свою дочь.
- Политика, - фыркнула девушка.
- Политика, - согласился король.
- На этом всё? - холодно осведомилась Фарали.
- Пока да, - Карбенс снова тяжело вздохнул, что не осталось незамеченным и король это понял, - Ох, Фарали, пойми, нет у меня другого выхода, просто нет! И я ведь не ошибусь, если ты ответишь отказом на предложение занять мой трон?
- Врагу не пожелаю, - честно ответила собеседница.
- Хе, врагу, - мужчина выудил здоровенный пергамент, развернул его и продемонстрировал девушке, - Знаешь, что это?
- Да, - кивнула королева.
- Тогда понимаешь.
- Угу.
- Как же всё запутано, - Карбенс свернул пергамент и откинулся в кресле, - тебе в этом плане повезло куда больше. Кстати, неужели всё случилось только из-за того, что до этого довёл Блумстен?
- Я тоже об этом думала, - девушка поставила ларец и мешочек на пол, - но так и не поняла, а принцесса... Понятия не имею, зачем она всё это сделала.
- Но сделала, - заметил монарх, - И кто знает, что ещё она задумала. Хотя, получив то, что ей так всегда хотелось, принцесса успокоится, я так полагаю. Или я неправ?
- Тут можно только гадать.
- Поэтому я и хочу, чтобы вы отбыли сразу же. Анна может наделать глупостей, да таких, что сама потом будет жалеть. Лучше уж я ещё разок побуду отцом-самодуром, но этого не допущу. Кстати, она в курсе, что она первая при отсутствии у тебя детей в очереди к твоему трону?
- Да, в курсе, и очень недовольна этим обстоятельством.
- Не ожидал, не ожидал... Видимо, её стремление держаться подальше от таких дел и вправду сильно, а не пустая блажь.
Фарали ничего не ответила, король тоже замолчал, а спустя минут десять-пятнадцать поднялся с кресла.
- Знаю, зачем ты на самом деле тут и не хочу красть твоё время. Увидимся на церемонии.
- Доброй ночи, ваше величество.
- И вам, королева.
Девушка забрала ларец и мешочек, забрала корону и направилась в свои покои, где и оставила всё. Впрочем - не всё. Часть золотых из мешочка перекочевало почти в такой же, девушка засунула его за пояс, убедившись, что он не вывалится, и собралась наконец-то проследовать туда, куда шла изначально. В этот момент двери распахнулись и вошла Анна.
- Отмучилась, - радостно сообщила принцесса, - Эй, а что такая кислая?
- Плохие новости, - ответила Фарали, - Завтра сразу после церемонии нас выгоняют обратно, король только что лично сообщил мне об этом. И вот ещё...
Девушка посторонилась, указав рукой на корону, предназначавшуюся будущей жене Карбенса Второго.
- Однако, - Анна сжала кулаки, - Как ты могла на это согласиться?
- Особого выбора не было.
- Ладно, - принцесса сдалась неожиданно быстро, - не нам с ней жить. И вправду лучше смыться поскорее, а отец пусть сам... Как прошёл ужин?
- Странная она, - пожала плечами Фарали, - что-то в ней не то, но никак не понять, что же именно. И... может, мне показалось, Кирстен боится. Виду не подаёт, но глаза... Неужто король чем-то пригрозил ей?
- Он может, - согласилась Анна, - Но в любом случае это не наша проблема. Я спать. А то совсем разозлюсь.
Принцесса не прощаясь покинула покои подруги. Фарали покачала головой, отыскала широкий плащ с капюшоном, закуталась в него и аккуратно проскользнула в чёрных ход, не желая привлекать внимания. Если она правильно помнила, то после её отъезда родители стали постоянно жить в своём доме, расположенном неподалёку от королевского замка, а те помещения, которые они занимали ранее, достались мелким клеркам. Нет, Карбенс Второй не погнал прочь родителей девушки, не стал чинить каких-либо препятствий, не строил козни, а просто счёл, что жить им лучше всё-таки не здесь.
Крадучись по полутёмным закоулкам, Фарали вспомнила те времена, когда она так же выбиралась на прогулки или на посиделки с подругами, жившими в самом городе. И вот теперь королева крадётся во мраке как самый распоследний воришка. Эта мысль позабавила, девушка тихонько хихикнула, когда в очередной раз незаметно проскользнула мимо охраны никем не замеченная. В её замке такой номер бы не прошёл, а тут как стояли на охране любители побездельничать, так и теперь стоят. А не подшутить ли над вояками? Старая шутка всегда срабатывала, паника начиналась знатная, но портить предсвадебный вечер королю было не лучшей затеей, а потому Фарали сдержалась и не стала устраивать стражникам каверзу.
Так девушка и добралась до родительского дома, на секунду застыв возле двери. Фарали толкнула дверь и с удивлением обнаружила, что та заперта. Королева вздохнула и постучала. Никто не открыл. Она подождала ещё чуток и постучала снова. На этот раз за дверью послышались шаги и ворчание.
- Иду, иду... Кого там принесло на ночь глядя? Не спится вам, окаянным...
Дверь распахнулась. Фарали сбросила капюшон.
- Ва...
- Мама, - Фарали бросилась на шею женщине, - мама...
- Фарали?! - пожилая женщина обрадовалась дочери, - Девочка моя.
- Да, мам, - королева буквально впихнула мать в дом и затворила за собой двери, скинула плащ, бросив его на стул, - это я. Я так соскучилась, так соскучилась.
- Кого там принесло, Гвенни? - сверху спускался привлечённый шумом подслеповатый отец, прищурился, и тут же оказался в объятьях дочери.
Отец повёл себя более сдержанно, что было в его характере, и пока мать и дочь обнимались и лили слёзы от радости, плотник накрыл на стол.
- Чем богаты... Если ваше величество не побрезгует.
- Пап, - нахмурилась девушка, - подумаешь - корона, то же мне невидаль. У меня при дворе куда проще, чем здесь.
- Ну, - усмехнулся плотник, - ну...
- Одну минуту, - Фарали встала, - Мам, а там всё на месте?
- Всё, - подтвердила пожилая женщина.
Фарали прошла в свою прежнюю комнату, разоблачилась и надела своё старое платье, почувствовав себя уютней. И вернулась к столу.
- Здесь я никакая не королева, это для них, - девушка села рядом с матерью, - жаль, что завтра придётся уехать, Карбенс Второй лично отдал приказ убираться прочь вместе с принцессой.
- Правильно сделал, - сказал отец, - нечего тут ошиваться ни тебе, ни принцессе.
- А как же вы? - Фарали покосилась на кувшин с молоком, - Я так хотела побыть с вами хоть недельку. Может быть, переедете ко мне?
- И это тоже ни к чему, дочка, - сказал плотник, - поверь моему опыту. Нам и тут неплохо, король-то хоть и выставил из замка, но удвоил оплату. И пока что ничего худого нам не сделал.
- Мне он ничего не сказал. Но просил передать вот это, - Фарали решила схитрить и не сказать правду, опасаясь, что родители откажутся от подарка, - возьмите.
На стол опустился мешочек с золотыми монетами.
- И ещё его величество просил передать...
Но хитрость не сработала, мать моментально догадалась обо всём.
- Так стыдно сказать, что это на самом деле твои деньги? Дочка, что же ты о нас думаешь?
- Мам, - Фарали покраснела, - я больше ничего не могу сделать для вас тут, а отец бы сразу сунул бы мне этот кошель за шиворот да вытолкал бы вон.
- Ого! - отец рассмеялся во всю глотку, - Всю жизнь мне теперь это припоминать будешь? Дочка, уж лет двадцать прошло, я и сам забыл почти. Ну ты и злюка, в кого только такая уродилась?
- Значит...
- Мы не откажемся, - мать отодвинула мешочек с золотыми, - да пусть там был бы хоть навоз, ведь это подарок дочери. Не знаю, что за нравы царят в твоих владениях, но...
- Не ворчи, - плотник перебил жену, - а то я к тебе присоединюсь.
- Можно я останусь? - спросила девушка.
- Да ты точно не в себе, раз задаёшь такие вопросы, - заворчала Гвенни, - и где такого только понабралась?
Просыпаться не хотелось. Кирстен до последнего старалась оттянуть момент пробуждения, но в итоге глаза пришлось открыть. Вдова потянулась в роскошной постели, выбралась из-под одеяла и подошла к зашторенным окнам. Судя по всему, потому как солнце едва показалось своим краешком из-за горизонта, проснулась женщина достаточно рано, а потому могла себе позволить подремать как минимум ещё час-другой. Кирстен зевнула, доскакала до кровати, забралась под одеяло и отвернулась. Ох, какой сегодня день для неё. Когда-то в детстве, как и все девчонки, женщина играла, представляя себя то королевой, то сказочной принцессой, а то и разбойником. И кто бы мог подумать, что со временем так и случится. Но причина, побудившая вдову принять предложение короля, не давала Кирстен покоя. Трёклятое пророчество было весьма однозначным, только вот гость заявился тогда, когда было и то, и другое. Как же это понимать? Именно поэтому Кирстен поставила условие, которое король бездумно принял, видимо, припекло Карбенса Второго изрядно. Но кто знает - не чушь ли вообще бормотание сумасшедшей? А если не чушь? В любом случае корона ей пригодится, а уж король получит своё сполна за то, что лишил семьи, ведь дурацкий поход мог и вовсе не состояться, повремени правитель хотя бы сутки. Но сделанного не воротишь. Жизнь в любом случае остановилась для женщины с момента похорон, так что сделка с королём - что она есть, что её нет. Так рассуждала сама Кирстен, но вскоре неожиданно поймала себя на том, что какая-то её часть действительно весьма не против происходящего. С одной стороны это могло выглядеть как предательство по отношению к покойным мужу и сыну, с другой стороны её замужество вполне оправдывалось жаждой мести. Женщине всегда удавалось сдерживать свои эмоции, но вчерашний ужин с королевой выбил Кирстен из колеи. И она едва не поддалась желанию выплеснуть всё, поговорить, не держать в себе, а Фарали вела себя очень располагающе по отношению к ней. Но Кирстен сдержалась, а теперь гадала, как же ей собраться с силами и пережить нынешний день, а потом и ночь, а после и остальное время. "Держаться," - снова напомнила себе вдова, - "Держаться. Держаться. Не выдавать себя. Там видно будет."
Подремать не удалось. Вскоре в двери постучали, заявились слуги, принеся с собой на специальных подставках одеяния, две девушки помогли ей подняться из постели, отвели в уже подготовленную ванну с ароматными маслами. Там будущую королеву как следует отмыли, бесчисленное число раз расчесали волосы, опрыскали какими-то пахучими настоями, запах от которых исчез почему-то довольно быстро, а затем вернули в покои и принялись одевать. О, столько одежды носить Кирстен ещё не приходилось, и когда пришёл черед собственно самого свадебного платья, то женщина уже тяжело дышала под весом всего одетого. По счастью само платье было практически невесомым и достаточно широким, иначе одеть его на невесту было бы затруднительно. Служанки справились с этой задачей, осталось лишь заняться причёской и украшениями. Это вытерпеть было куда легче, потому как Кирстен усадили в кожаное кресло и колдовали над ней там. А когда закончили, все расступились в стороны, образовав своеобразный коридор, ведущий прямиком к большому зеркалу. Женщина поднялась и подошла к нему, придирчиво осматривая себе. Белоснежное платье, расшитое серебром и чем-то коричневым по краешкам, красные вставки, обозначавшие, что замуж она выходит во второй раз, зеленовато-жёлтые сапожки из мягкой кожи, вплетённые в волосы золотые и медные нити - всё выглядело великолепно, хоть и не соответствовало вкусам будущей королевы. Кирстен едва сдержалась, потому как сочла себя пугалом, но вспомнила, что это сказалось бы на слугах. Вспомнила и прошла к столику, выудила мешочек и раздала девушкам по несколько монет согласно традиции, стараясь улыбаться. Не сделай она этого или просто заворчи - из-за дурацких суеверий служанок колотили бы весь день до захода солнца. Довольно-таки варварских обычай, однако не практиковавшийся на большинстве обычных свадеб, очень хорошо отпугивал подружек невесты. Кто и зачем его придумал, никто уж и не помнил, но когда женится король - тут уж приходиться соблюдать все формальности.
Было и ещё несколько обычаев и примет. Во-первых, невеста должна была раздавить сапогом древесную жабу на пороге своих покоев, а во-вторых, должна была идти к завтраку по колёсам от телег и ни в коем случае не касаться пола. В-третьих, завтрак следовало съесть полностью, а потом молиться богам, чтоб не обдристаться при всём честном народе, потому как завтрак невесты короля состоял из блюд весьма специфических. В-четвертых, следовало в Храм Восьми Богов отправиться пешком, а уж сколько несуразностей предстояло по дороге... Одно только избиение палкой свиней и гусей чего стоило, при том запачкаться было никак нельзя. Свиньи потом шли на праздничный стол, а гусиными перьями и пухом набивали подушки, так что сколько наколотит себе невеста короля, на том и будет спать минимум год. Живот можно было надорвать со смеху стороннему наблюдателю, однако жители королевства имели обоснование для каждого действия и относились к таким вещам в большинстве своём серьезно.
Королю в этом плане было несколько легче, потому как количество действий его было куда меньше, да и Карбенсу Второму, уже проходившему через всё это безобразие, оставалось лишь просто его повторить. Но нелюбимая часть была и у короля, а именно та, когда рыцари мыли его колодезной водой, а обсохнуть король должен был сам, бегая по двору. И не дай боги хоть капля останется и коснётся одежды - это считалось одной из самых скверных примет.
Впрочем, вся тяжесть ритуалов с лихвой окупалась за вечерним праздничным столом, где на этот конкретный день отменялись все правила. Но до той поры - ни-ни.
Королевскую свадьбу, кроме всего прочего, так же именовали Днём Шута. Вот уж кому везло в этот денёк! С раннего утра и до заката, раз король был занят свадьбой, а государство не могло быть без присмотра, место монарха занимал придворный дурак, который мог творить всё, что вздумается. Обычно дело ограничивалось сборищем таких же дураков, которые во главе со своим королём в шутовских одеждах бродили по городу, веселя народ, но парочка шутов всё же отличилась: один с пьяной головы объявил войну индюкам и повелел истребить их полностью в столице, что и было исполнено, второй велел ради смеха слить нечистоты в колодцы, а хлебнувших по незнанию из них награждать серебряной монетой и ночным горшком. Что и говорить, на другой день кончилось для дуралеев это печально: первый оказался на каторге с приказом вечно развлекать заключённых, второй же до конца своих дней проработал землекопом и золотарём. Нынешний шут короля, хоть и мечтал повеселиться, надумал совершенно иное. Придворный дурак решил тоже отличиться, чтобы его запомнили, только выбрал для этого дело нужное и серьёзное. Собрав своих собратьев рангом пониже, королевский шут устроил собрание, где и изложил свою идею.
- Э, братец, - дослушав, сказали другие дурачки, - этак нас никто за дураков считать не будет. Какие ж мы тогда шуты? Гороховые или земляничные?
- Дурни, - в сердцах плюнул прямо в кувшин придворный шут, - как есть дурни!
- Вот с этим мы полностью согласны, - последовал радостный ответ.
Королевского шута это не остановило, придворный дурак взялся за дело с большей силой, стараясь убедить своих собратьев по ремеслу. В ход пошло обещание хорошей шутки, о которой тут же было рассказано. Шутка пришлась дуракам всех мастей по вкусу, но всё же этого было мало, чтоб уговорить их окончательно. В итоге придворный дуралей сдался, решив провернуть свою затею другим способом и отправился в конюшни.
А между тем полдень становился всё ближе и ближе. Гостям, которым не требовалось соблюдать дурацких обычаев, было куда легче, ибо неудобство для приглашённых было всего одно - прибыть за два часа до начала церемонии и занять свои места. В Храме Восьми Богов народ стал скапливаться куда раньше намеченного срока, так что получившим персональные приглашения пришлось порядком потолкаться, чтобы пробраться к своим местам. Места были все стоячие, исключение было сделано лишь для нищих, сумасшедших и дураков. Для этой публики были установлены скамейки вдоль стен, установлены на возвышениях, чтобы через головы собравшихся наблюдать церемонию. Случались и конфузы, когда кто-то по незнанию решал присесть на такую лавку и отдохнуть. "Везунчику" присутствующие дурачки тут же выдавали шутовской колпак и "принимали в свою компанию". Горожане никогда не попадались на эту удочку, а приезжих никто и никогда не считал нужным предупреждать, так что количество "дуралеев" к началу церемонии возрастало многократно, эти лавки всегда были забиты до отказа.
Король прибывал первым. Оставив своих рыцарей возле входа в храм, правитель шёл к центру сферического помещения, стоял там минут пять-десять, а после отходил к дальней стене, где и должен был встречать невесту. Жрецы почему-то всегда скапливались у входа и вплоть до начала церемонии там и оставались, по одним им каким-то ведомым причинам пристально вглядываясь во всех подряд. Но не все участвующие в церемонии прибывали через главный вход храма. Храм имел так называемые "чёрные места", расположенные на скрытых тёмной материей балкончиках. Там обычно размещались те, кто по разным причинам не мог посетить церемонию открыто. Как правило, там собиралось пребывающее в опале дворянство, купцы и маги. Конечно, король и прочие знали об их присутствии, но в день свадьбы, если не показываться на глаза, многие господа такого сорта могли посетить столицу, главным было не попасться на глаза монарху или страже. Касалось это опальных, а купцы и маги сидели там совсем по другим причинам. Колдуны не любили публичных масштабных церемоний, хотя у себя в академии гуляли иной раз куда похлеще, а вот купцы собирались там затем, чтобы забросать монетами новобрачных, ибо это сулило сохранение капитала на ближайший год. Что удивительно - данное суеверие срабатывало всегда.
Но в этот раз компания магов, купцов и опальных пополнилась королевой и принцессой. Анна таким недвусмысленным образом решила намекнуть отцу о своём отношении к его женитьбе, а Фарали скрывалась на ближайшем к лестнице балкончике потому, что не должна была появиться раньше времени. Принцесса едва не плюнула на лежавшую на бархатной подушке корону, но сдержалась, порадовавшись тому, что данная часть церемонии досталась не ей, такого она бы не выдержала и её бы точно понесло. Подруги молчали, думая о том, что сразу же придётся отправляться домой. И как королю такое в голову пришло? Вчерашнее застолье было не плохим, но то, что их лишают всего праздника, хоть Анна за глаза уже возненавидела будущую мачеху, казалось принцессе несправедливым.
Но вот снаружи послышался заунывный рёв труб, жрецы затрещали своими трещётками - прибыл его величество Карбенс Второй. Правитель остановился на пороге, а после неспешно направился к центру помещения, оглядывая собравшихся. Место дочери демонстративно зияло дырой среди толпы, король скрипнул зубами, но поделать с этим ничего не мог. Принцесса была обязана присутствовать, не так она глупа, чтобы проигнорировать свадьбу отца, но раз её не было на месте, то скорее всего девушка присоединилась к оккупировавшим "чёрные места", дабы её нельзя было никак упрекнуть в том, что Анна не явилась. Король намёк понял, поняв и то, что среди поздравляющих новобрачных дочери не окажется, принцесса, едва он с женой покинут храм, тут же умчится прочь из столицы. Ссора с Анной никак не входила в планы монарха. Но как объяснить упрямой девчонке, что поступает он так совсем не по тем причинам, что взбрели ей в голову? И не выкинет ли чего Фарали, поддавшись на уговоры подруги? Карбенс занервничал и принялся расхаживать из стороны в сторону подле стены, что часть присутствующих расценила как дурное предзнаменование, а другая списала на то, что его величество уж слишком проявляет нетерпение.
Как бы то ни было, время шло, вскоре должна была прибыть невеста и начаться сама церемония. Жрецы уже разлили воду по чашам, рассыпали землю, запалили жёлтый огонь и набросали соломы. По храму распространился запах благовоний.
- Зараза, - невидимая никому Маралана едва не чихнула, далеко не всем благовониям была рада богиня воды, - И на кой шут я сюда вообще припёрлась?
- Делать тебе нечего, вот и припёрлась, - послышался сзади голос брата.
- А ты небось к своим дуракам как всегда, - женщина покосилась на бога безумия, подпиравшего спиной стену.
- День Шута, - ничуть не смутившись, ответил мужчина, - Это ведь и мой праздник.
- Только вот этот храм - храм восьми, - съязвила богиня, - и мой в том числе.
- Сестра, - бог безумия распрямился, отойдя от стены, - а ведь если честно, то сейчас тут только два дурака: ты и я.
- Ну, спасибо, братец, - прошипела Маралана, - И что ждёт столицу на этот раз?
- Если честно, то скука смертная, нынешний главный дуралей не чета предыдущим. Но кто знает...
- Да ну вас всех, - богиня рассердилась, - Ну, я типа всех благословляю, трах-тибидох и всё такое, идите все в жопу.
Маралана испарилась, перенесясь к своему любимому озеру. Бог безумия пожал плечами, радуясь, что так легко отделался от сестры, которая могла в очередной раз испортить великолепную каверзу, остальные боги, если верить сплетням, присутствовать не собирались вообще, так что этому конкретному богу как следует отпраздновать День Шута помешать не должен был никто.
До Храма Восьми Богов оставалось не более полусотни шагов. Кирстен, выдержав все безобразия, замедлила шаг и "поплыла". То ли сказалось нервное напряжение, то ли солнцем напекло голову, то ли что-то ещё, но дальнейшее происходило как в тумане, словно под гипнозом, а временами невесте казалось, что происходит всё не с ней, а она лишь наблюдает за происходящим со стороны. Жрецы загундосили свои песнопения, размахивая палками, король встретил Кирстен в центре зала, проведя к треугольному камню алтаря, главный на церемонии жрец протянул кубок... А сама Кирстен была не здесь. Ощущение было и странным, и страшным одновременно. Тело чисто автоматически произносило слова и действовало, а в душе невесты короля перемешалось всё. Какая-то часть радовалась, что было странным, другая злилась и кипела гневом, третья грустила, другая боялась. И ни одна из частей никак не могла взять верх, чтобы душа женщины собралась в одно целое, хаос захватил её полностью. Жрецы и сам король списали всё на волнение Кирстен и как ни в чём ни бывало проводили церемонию. Единственный проблеск в сознании женщины мелькнул тогда, когда Фарали возложила на её голову корону. Взгляд зацепился за девушку, точнее за её меч, ибо с оружием в этот храм не дозволялось заходить никому. Именно это изумление на краткий миг привело Кирстен в себя. Тут с "чёрных мест" на новобрачных обрушился град монет, уже королева едва не дёрнулась от неожиданности, хотя и знала об этом обычае. Под руку с мужем женщина неспешно двинулась к выходу под радостные крики толпы и не заметила, как сзади неё среди монет на пол приземлилась дохлая мышь - принцесса Анна не устояла-таки перед искушением, но промахнулась. Король на счастье дочери тоже этого не заметил, но заметили другие, по храму поползли смешки, впрочем, недостаточно громкие, чтобы король и королева могли обратить на них своё внимание. Однако, то, что покойная полёвка не попала в королеву, заметившие это истолковали как добрый знак. Принцесса, недовольная своим промахом, едва отец и мачеха вышли из храма, спустилась по лесенке вниз, вышла наружу и наткнулась на Фарали, уже готовую взобраться на коня. Подруга неодобрительно покачала головой, Анна поняла, что королева заметила всё, но тут Фарали засмеялась во весь голос.
- Чуть-чуть не попала, - Фарали от смеха не смогла с первой попытки вскочить в седло, - чуть-чуть...
- Я хотела прямиком ей в черепушку, - прыснула от смеха принцесса, - там такой причесон, что она и не заметила бы. Хороша была бы королева с дохлятиной на голове...
- Шутка бы удалась, но вот последствия... И нам пора, подруга, лучше не злить местного короля, да и купцы побить могут, наплевав на всё.
- А купцы-то причём вообще?
- Про дохлых мышей и крыс среди денег слышала примету? - осведомилась взобравшаяся-таки на коня девушка, - То-то и оно: считай, что ты прокляла их деньги и разорила подчистую. Сейчас-то никто внимания особо не обратит, всё одно они с завязанными глазами монеты бросают, а когда вечером придут собирать...
- Подумать, я колдун какой, чтоб проклятья насылать, - проворчала Анна и тоже вскочила на коня, - Ох, паники будет... Постой-ка, а с чего они вообще узнают, что это я отправила мышку полетать?
- От греха подальше...
- Ага. Пусть ищут колдуна потом, тем более что его и нету. Едем?
- Едем.
Подруги поскакали к воротам, выехали из столицы, чуть задержались возле пруда, дожидаясь свою охрану, а после неспешно поехали дальше. Часа через два Фарали не выдержала и рассмеялась, удивив принцессу.
- Традиция старая, не все соблюдают, - давясь от смеха, сообщила королева, - да и дурная, надо сказать, но... Ох, получит на орехи завтра королевский распорядитель...
- Ты это о чём? - полюбопытствовала Анна, не думавшая, что подруга способна на те поступки, на которые иногда шла она сама.
- Еловые иголки и горох, - тихо ответила Фарали.
- И ты..., - принцесса с восхищением уставилась на подругу.
- Полный комплект, - сообщила девушка, - так что...
- Спать отец и мачеха в эту ночь точно не будут, - принцесса Анна тоже засмеялась, едва не захрюкав от удовольствия, - и ведь не подкопаешься...
- Тот-то и оно, - королева была довольна, что порадовала подругу мелкой пакостью, полагая, что это известие отвлечёт Анну от нехороших мыслей.
- Но мышь в короне тоже не помешала бы...
- Возможно. Но... Знаешь, Анна, не очень-то Кирстен и счастлива, если ты не заметила. Я ужинала с ней, зря ты не пошла, сама бы увидела. Теперь вот ломаю голову...
- В смысле? - фыркнула принцесса.
- Ломаю голову над тем, чего стоил ей этот брак и как король этого добился.
- А не всё ли равно? - пожала плечами Анна, - Думаю, что они оба получили то, чего хотели, вот только совершенно наплевали на меня.
- Верно. И как уже было сказано: не нам с ней жить.
- А ведь может и в гости припереться... Вышвырни её вон из своего королевства, если явится. А надумает приехать ко мне... В общем, придумаю что-нибудь.
- И поссориться с твоим отцом?
- Легко, - не согласилась Анна, - хоть и небольшое у тебя государство, зато лучшая армия на всём континенте, папашка элементарно забоится с тобой воевать.
- Устроить драку и перессорить всех родственников? - усмехнулась королева, - А ты не подумала, что в первую очередь "прилетит" тебе?
- Дашь мне убежище. Или откажешь?
- Не откажу, но лучше до этого не доводить. У меня очень нехорошие ощущения, подруга, а самим провоцировать конфликт... Лучше выждать и понаблюдать, глядишь, твой отец может и сам за подмогой явиться.
- И тогда мы все дружно пошлём его в жопу, - этот вариант принцессе Анне понравился.
Фарали, поняв, что взывать к рассудку спутницы в данный момент совершенно бесполезно, оставила эту тему, переключив разговор на другое.
Пока подруги уезжали всё дальше и дальше от столицы, праздник по случаю свадьбы короля продолжался. Супруги уже успели добраться из Храма Восьми Богов до просторного зала, оттанцевали первый танец, а теперь, сидя на тронах, наблюдали за тем, как проходит бал. После бала намечался грандиозных размеров ужин, а пока гости были заняты танцами. В самом городе гулять начали едва ли не с самого утра. Королевский шут, подбив-таки часть своих собратьев на свою задумку, важно разъезжал в дурацких одеждах по столице в сопровождении таких же дурачков, смешил народ, а сам между тем приглядывался ко всему происходящему. Поняв, что наступил нужный момент, он огласил свой дурацкий указ на площади. Горожане, ожидавшие какой-либо глупости, не поняли. Пришлось зачитать во второй раз и сам указ на шутку совершенно похож не был. Идиот надумал покончить с давно мучившей город напастью, приказав решить проблему одним махом, а именно повелел до полуночи закончить строительство всех приютов и ночлежек. Денег и времени у властей вечно не хватало, количество недовольных росло, так что рано или поздно мог начаться и бунт нищих, такой, какие случались в старые времена. Тогда нищих утихомиривали без затей, отлавливая и вешая всех без разбору, пока один из правителей не надумал строить ночлежки и увеличить число приютов. Взялись за дело споро, да только со временем совсем забросили. На том это благое начинание и закончилось, лишь время от времени какой-нибудь меценат обращал на проблему своё внимание, выделяя средства, которые благополучно разворовывались как подрядчиками, так и самими нищими, бывшими с ними в негласном сговоре. И вот этому безобразию королевский шут решил положить конец раз и навсегда. Что же... В принципе, горожане были не против этого решения, лишив таким образом попрошаек некоторых возможностей, оправдываемых последними именно отсутствием мест и скверным содержанием немочных и убогих. Против оказались сами нищие. Придворный шут такого терпеть не стал и не придумал ничего лучше, чем двинуть войска на разгон бродяг. Разгон вылился в настоящее побоище, продолжавшееся часов до одиннадцати вечера, а потому указ дурака так и остался невыполненным - за один час достроить всё и сразу было задачей совершенно невыполнимой.
- Да, братец, не повезло тебе, - бог безумия с интересом наблюдал, как разворачивались события, - но тут я тебе не помощник, раз умничать взялся.
Королевский шут, понятное дело, этого не услышал. Дуралей разозлился и велел вообще вышвырнуть всех бродяг и попрошаек из столицы, а тех и гнать не пришлось - толпы нищих со свистом и улюлюканьем бросились вон из города, зная, что спустя сутки вернутся обратно и всё пойдёт по-прежнему. Знал это и придворный дурак, скрипел зубами с досады, но поделать с этим не мог ничего. Вписать-то себя в историю вышло, вот только совсем не так, как хотелось самому шуту.
Между тем в королевском замке совершенно не обратили никакого внимания на происходившее за его стенами. Бал закончился, начался ужин. О, тут было на что посмотреть. Простые рыцари, графы и бароны, герцоги и сами верховные жрецы не стеснялись ни в чём. После первого кубка началось традиционное катание свиных голов под столами. Головы были, скажем так, не совсем свежими, а суть забавы состояла в том, чтобы как можно больше закатить их под стол к соседям и не дать выкатить обратно. Проигравшего сразу было видно, ну, не видно, а... В общем, от стола неудачников со временем подымался такой смрад, что глаза на лоб лезли, а выкатить куда-то скопившиеся головы по правилам было уже нельзя после окончания игры. В этот вечер отчего-то проиграли маги из академии, но сжульничали, прочтя заклинания и лишив себя на время обоняния.
Вторая забава была более цивилизованной, но всё же кое-кто находил отвратительной и её: гости бросились выпивать с целью установить лучшего пьяницу. По одному участнику от каждого стола выходили на середину и пытались одолеть полную бочку ликёра, которого и так-то много не выпьешь по причине его сладости и вязкости. В итоге упали все и победитель не определился.
Кирстен, кое-что знавшая понаслышке о такого рода ужинах, держалась, как могла. За весь вечер королева уже успела неоднократно проклясть всё вокруг и радовалась тому, что во многих забавах король не принимал личного участия, лишь позволяя вести себя откровенно по-хамски гостям. Но кое-что мог себе позволить и его величество, например давлю ящериц и сорок, в чём и принял самое деятельное участие, а после свалил "добычу" перед женой. Слава богам, что Карбенс отказался погонять ежей палками между столами, в то время как остальные гости этого развлечения не пропустили, отчаянно пиная ежей палками и ногами, норовя запустить подвернувшегося ежа соседу в пузо.
Со временем отягощённые вином и кушаньями гости стали уставать и проявлять себя не так активно. Карбенс Второй, завидев это дело, приказал принести ещё вина и начать очередное развлечение немедленно.
Королева страдальчески закатила глаза, желая скорейшего окончания этого с её точки зрения непотребства. Но слегка подвыпившему супругу показалось этого мало, мужчина велел запереть залы и никого никуда не выпускать, а только впускать. Ну, когда начались покатушки на шторах всех желающих, Кирстен едва не вскочила и не вышла из-за стола. С кое-кого из участников послетали штаны, порвались платья, но пьяным гостям было всё равно. Карбенс довольно смеялся, глядя как очередной "покатун" не удерживается на шторах и пикирует на стол мордой прямиком в чан с супом.
- А не тряхнуть ли мне стариной? - пошатываясь, монарх поднялся с места, - Спустить люстру!
Мда, неудачная затея, потому как король не учёл того, что с возрастом раздобрел и прибавил в весе. Что и говорить, закончилось затея закономерным падением и люстры, и короля прямиком на бочки с ликёром, которые так и не убрали. Но приземлился Карбенс весьма удачно, лихо крутанувшись на бочке и подхватив за каким-то чёртом не пойми как оказавшийся поблизости черпак. Король мастерски повыбивал черпаком крышки бочек и склонился в шутовском поклоне перед гостями:
- Прошу к столу, - Карбенс улыбался во весь рот, взявшись самолично наполнять черпаком кувшины и кубки.
Тут уж Кирстен не выдержала. Королева резко вскочила с места, обошла столы и вышла прочь, завернула за угол, присела на лавку и залилась слезами. Воспитанная в несколько ином обществе, женщина чувствовала себя оплёванной с головы до ног.
Тем временем король надумал сыграть в чехарду. В общем-то, данное развлечение не предусматривалось, но посмотреть, как пьянющие гости будут скакать по залу монарху отчего-то приспичило. Кончилось кучей-малой. Карбенс, заметивший отсутствие жены, усмехнулся себе под нос и тоже надумал отойти ко сну.
- Гуляйте, господа, гуляйте! - король побрёл к выходу, - Гуляйте и ни в чём себе не отказывайте.
Понеслись радостные крики, славившие монарха и его супругу, часть обессиливших уже приглашённых растянулись под столами, уже не опасаясь королевской немилости, кто-то открыл окна, народ повытаскивал трубки... А когда его величество скрылся за большими дверями, народ не сговариваясь бросился наводить порядок в зале. Аккуратно достали пьяных из-под столов и бережно уложили в углу зала на как по волшебству появившуюся солому, очистили пол, собрали мусор и рассовали по пустым винным бочкам, привели в порядок себя и столы, так что после ухода правителя всё сборище стало выглядеть куда пристойней и представительней.
Карбенс, пошатываясь, шёл в свои покои. Король уже не думал о жене, намереваясь рухнуть в кровать и наконец-то заснуть. Однако, путь его пролегал как раз по соседству с той лавкой, где плакала и ругала всех подряд Кирстен. Завидев жену, Карбенс собрался и ровным шагом, не качаясь и не размахивая руками, приблизился и сел рядом. Несло от короля вином на милю, но вот поведение и собранность удивили королеву. Только уж было Кирстен открыла рот, как муж подхватил жену, вздумавшую упираться, и силой подтащил к стене, приоткрыв маленькое окошко. Королева онемела, бросив сквозь отверстие взгляд в зал - беспорядка как не бывало, а гости спокойно ужинали.
- Ваше величество..., - Кирстен уставилась на мужа.
- Да никому это, если честно, не надо, - вздохнул Карбенс, - традиции, мать их... И никак того не изменить. Устал как собака, пойдёмте-ка, ваше величество, спать.
Тут в силу возраста часть сил покинула короля и жене пришлось тащить того до спальни как какого-то загулявшего алкаша из таверны. Кое-как раздев мужа и затолкав того в кровать, королева разделась сама и легла рядом, отвернувшись, чтобы не вдыхать прокислые винные пары, изрыгаемые периодически Карбенсом. Что же, выбор она сделала. До жути захотелось вцепиться в глотку храпящему пьяному мужу и наконец отомстить, но женщина сдержалась, подумав о последствиях. Всё же корона давала ряд неоспоримых преимуществ, чем вполне можно было воспользоваться. Тут Кирстен повернулась на колючей отчего-то простыне, что-то зашуршало под ней и мелкими камешками впилось в бок. Королева склонилась сбоку от кровати вниз, приподняла простыню... О, нет... Теперь скоро муж точно проснётся и спать в эту ночь больше не придётся ни ей, ни ему.
Книга закончена, полностью доступна на Ridero (ссылка в инфе о канале) и сайтах их магазинов-партнёров.
Копирование, цитирование и распространение текста запрещено. Все изображения сгенерированы Кандинский