Зарисовка из трактира, сделанная авторами "Петербургской газетой" в начале 1870-х годов
Трактир. Воскресенье. Большая комната полна народом. За столами, покрытыми грязными скатертями, сидят мастеровые, фабричные, извозчики и пьют чай. Кое-где мелькает красный платок бабы и виднеется стриженная голова солдата. Все народ питерский, тертый.
Пахнет тулупом, махоркой, деревянным маслом, новыми сапогами. По комнате шныряют половые с чайниками и чернобровые монахини, выпрашивающие на построение храма. Тут же бродит и плешивый мужичонка-странник с книжкой в руках.
«Пожертвуйте, православные, на построение!»
«Какой губерний?» — перебивает его мастеровой.
«Тверской, родименький, Тверской. Да вот, иззяб крепко. Прогневался Господь, в день Крещения без мороза не оставил».
«Садись, коли так. В Иерусалиме-то был?» — задает страннику вопрос извозчик.
«Два раза сподобился. Семь морей переплыл. Вода как гуща».
«На кораблях, значит?»
«И на кораблях, и на лошадях, и на собаках, и на ослах, и на волах, и на козлах». Мастеровой улыбается.
«А на волках не плыли?» — спрашивает он.
«И на волках сподобился».
«Ну, старец, ты, я вижу, врешь. А в остроге не сиживал?»
«Да ведь волки-то какие! Смирные, смирнее агнцев!» — оправдывается мужичонка «Травой питаются, и чтоб странного человека зубьем тронуть, не Боже мой! По чугунке-то много опасней! Или, к примеру, верблюд! Тот сейчас на рога!»
С другого стола давно уже прислушивается фабричный в синем армяке и дутых сапогах. «Странный человек! Потребляешь?» Отвлекает он мужичонку и трясет косушкой. А коли потребляешь, так иди сюда и поморочь мне бабу.
«Хи-хи-хи» - раздается у стола и чернобровое лицо бабы закрывающейся рукавом.
«Шутки прошучиваете и издевку творите», — говорит мужичонка и встает с места «За угощение благодарим.»
«Пожертвуйте, православные!» — раздается снова его голос, но уже в другой комнате.
Спасибо, что дочитали до конца, за подписку, лайк и комментарий! До новых встреч.
#проза #питер #спб #история