Старый Дворец.
Кесем постоянно мерзла и покидала свои покои только в случае острой необходимости
- Пусть мангалы горят и ночью, - приказала валиде рабыням. - Здесь очень холодно. Мои руки ничего не чувствуют.
- Валиде, упаси нас всевышний. Так и заболеть недолго, - с тревогой произнёс Хаджи-ага.
- От того, что я всегда думала только лишь о Династии, теперь мне приходится терпеть этот лютый холод, - с горечью в голосе произнесла валиде. - А нужно было подумать и об этом дворце в том числе. Его стены начали рушиться от времени и очень скоро здесь останутся руины.
- Валиде, вам необходимо покинуть это место. В Стамбуле достаточно дворцов, в которых жить будет более комфортно, - настойчиво произнёс Хаджи-ага.
- Мой лев сослал меня сюда и я не стану нарушать его приказ, - ответила Кесем евнуху. - Ты же понимаешь, что последует за тем, когда Ибрагим узнает о моем переезде в другой дворец.
- Но, валиде. Неужели вы станете рисковать своей жизнью только лишь ради того, чтобы не разгневать нашего повелителя?, - с недоумением спросил Хаджи-ага.
- Пусть все будет так, как угодно всевышнему, - обреченно произнесла Кесем, направившись к дверям. - Моему народу сейчас гораздо хуже, нежели мне. Я намерена до последнего вздоха помогать обездоленым и несчастным людям. Бедняки искренне любит свою валиде и я никогда не оставлю их без горячей похлебки и куска хлеба.
- О вас будут помнить спустя века, - произнёс Хаджи-ага, идя следом за матерью падишаха.
Кесем повернулась к евнуху
- Мне будет все равно, что случиться после того, как я предстану перед всевышним. Главное, что думает обо мне мой народ сейчас, - сказала валиде. - Нужно поторопиться, Хаджи-ага. К вечеру похолодает ещё сильнее.
- Я приказал подготовить самых резвых коней, валиде. Очень скоро мы с вами будем в приюте, - пообещал Хаджи-ага.
Кесем качнула головой и продолжила шествие к выходу из дворца...
Приют для бедняков.
- Валиде, да будет доволен вами всевышний, - произнёс худощавый старик. - Вы навестили нас не смотря на лютый холод.
Кесем тепло улыбнулась старику
- Моё предназначение таково, ага. Кто ещё позаботься о моем народе, если не я, - произнесла валиде.
- Жаль, что вы не рождены мужчиной. Из вас бы вышел прекрасный правитель, - произнёс старик.
- Довольно, ага. Страной достойно управляет мой лев, - мягко отрезала Кесем.
- Прошу прощения, валиде. Я более никогда не скажу подобных слов, - пообещал старик и, склонив голову перед матерью падишаха, удалился.
- Вас любят, валиде, и желают видеть вас во главе государства. Я не вижу ничего дурного в этом, - сказал Хаджи-ага.
- Это не возможно, Хаджи-ага, и тебе прекрасно известно об этом, - сказала Кесем тоном, приказывающим закончить разговор на тему её управления страной...
Дворец Топкапы.
Турхан Султан не спала всю ночь, размышляя над тем, как вывезти Петра из Топкапы.
В покои вошёл Сулейман-ага.
Склонив голову перед султаншей, евнух тихо произнёс
- Госпожа моя. Повелитель отдал приказ искать повсюду меха, которые были якобы украдены с судна Петра. У нас очень мало времени. Мы должны начать действовать как можно скорее. Я бы даже сказал, что это сделать необходимо сегодня же.
- Я не сомкнула глаз прошлой ночью, думая о том, как спасти брата. Но в голову ничего не пришло, - со вздохом произнесла Турхан Султан. - Наш повелитель черезычайно подозрителен и если в течении короткого времени меха не будут найдены, он не задумываясь отдаст приказ о казни Петра. Так я лишусь последнего родного мне человека.
- Госпожа моя. Не нужно отчаиваться. Мы непременно спасём Петра от смерти, - с улыбкой произнёс евнух.
- Аминь, Сулейман-ага, - прошептала султанша и протянула перед собой руку. - Это записка для Петра. Передай её и смотри не потеряй.
Евнух забрал крохотный свиток и ловко сунул его в свой карман
- Я сейчас же пойду к Петру и передам ему ваше послание, госпожа моя, - пообещал Сулейман-ага и, склонив голову, покинул покои.
Подняв глаза вверх, Турхан моляще прошептала
- О, Аллах. Молю тебя. Сохрани жизнь моему брату...
Салиха Султан вошла в султанские покои и, склонившись перед падишахом, произнесла
- Повелитель, я пришла поблагодарить вас. Вы прислали мне в дар превосходные ткани. Подобных я никогда ранее не видала. Я уже приказала портнихе пошить из них новые наряды.
- Во дворец поступило большое количество тканей и я принял решение подарить некоторую часть тебе, Салиха, - снисходительно произнёс Султан Ибрагим. - Ты заслужила подобную честь.
- Да будет доволен вами всевышний, повелитель. Я слышала, что очень скоро состоится ваш никах с Хюмашах. Иншаллах. Пусть ваш брак будет счастливым, - льстиво произнесла султанша.
- Моя, Салиха, - с гордостью произнёс падишах. - Я всегда знал, что здесь только ты одна желаешь мне счастья. Поэтому ты единственная, кто получает жалование в тысячу триста акче.
- Благодарю вас, повелитель. Ваша щедрость позволяет мне выделяться среди остальных женщин. Я могу себе позволить то, о чем другие и мечтать не смеют, - ответила с улыбкой Салиха.
- Позже я пришлю тебе ещё кое-что, моя красавица. А сейчас иди. Ко мне должен придти человек, за которым я послал Беркана, - приказал падишах.
- Как пожелаете, повелитель, - произнесла Салиха и, склонившись, попятилась спиной к дверям.
Выйдя из султанских, Салиха Султан увидела Беркана с молодым человеком.
Беркан склонил голову перед султаншей и тихо шепнул Петру
- Не смей смотреть на женщину падишаха. Опусти голову.
Салиха успела разглядеть лицо Петра и тут же задалась вопросом
- Кого-то он мне напоминает. Вот только кого?, - думала султанша, медленно шагая в направлении гарема. - Он явно прибыл к нам из чужих мест.
Войдя в гарем, Салиха встретилась глазами с Турхан и все тут же встало на свои места.
Подойдя к Турхан, Салиха улыбнулась ей и язвительно произнесла
- Я была у повелителя и встретила там человека, который удивительным образом похож на вас, госпожа.
Лицо Турхан Султан исказила ярость
- Что ты говоришь такое, Салиха?! Разве такое возможно?!, - прорычала султанша.
- От чего вы так встревожились, госпожа? Неужели мои слова задели вас?, - с недоумением произнесла Салиха Султан.
- Ты постоянно только и делаешь, что говоришь всякого рода выдумки! Моё терпение от этого подошло к концу! Я более не намерена слушать тебя, Салиха! Обходи меня стороной! Иначе ты почувствуешь всю силу моего гнева на себе!, - пригрозила Турхан Султан.
Салиха Султан вскинула голову
- Вы не можете так разговаривать со мной, госпожа! Я мать наследника шехзаде Сулеймана! И ещё! Повелитель платит мне жалование больше вашего, а это говорит о том, что я превосхожу вас по всему!, - гордо произнесла султанша. - Одно моё слово и вы последуете во дворец слез! Вам следует уважать меня и не говорить со мной, слово перед вами стоит жалкая рабыня! Учтите это на будущее, госпожа!
Турхан тяжело вздохнула и, посмотрев в глаза Салихи, с глубоким презрением ответила ей
- Ты не только глупа, но и слепа к тому же. Здесь скоро будет Хюмашах. Войну следует вести с ней, поскольку она будет всячески стараться избавиться от матерей наследников.
Салиха кинула на Турхан свирепый взгляд и поспешила скрыться с её глаз
- Я одна останусь. Все женщины повелителя сгинут в старом дворце, - прошептала султанша. - Уж я очень постараюсь для этого...
Петр не смел поднять глаз на повелителя и на вопрос падишаха о количестве отнятых у него мехов, растерянно ответил
- Точное количество у меня было записано, но документ безвозвратно утерян, повелитель. Могу только сказать, что мехов было бы достаточно, чтобы полностью покрыть ваши покои.
- Мои люди повсюду ищут меха и тех, кто напал на твое судно. Только вот по-прежнему ничего не найдено, - холодно произнёс падишах. - Всё, что было у торговцев, сейчас находится здесь. Скажи мне, Пётр. А были ли у тебя судно и меха? Может ты попросту лжешь мне? Надеюсь ты понимаешь, что будет с тобой, если твои слова окажутся выдумкой.
Похоледев внутри от ужаса, Пётр чуть слышно ответил падишаху
- Повелитель, я уверяю вас. Если меха в Стамбуле, ваши люди непременно найдут их и доставят во дворец.
- А, что если они не в столице? Что ты будешь делать в этом случае, Пётр? Неужели ты думаешь, что я забуду об этом?, - зловеще спросил падишах.
- Я так не думаю, повелитель. Я продолжаю надеяться, что меха очень скоро будут здесь и ваше лицо озарит улыбка, - ответил Пётр.
- Иди, Пётр, - приказал Султан Ибрагим.
Склонив голову перед падишахом, Пётр покинул султанские покои и, в сопровождении Беркана, пошёл обратно в свою каморку
- Я полагал, что повелитель будет более терпелив, - сказал Пётр Беркану.
- Теперь то ты понял во что ввязался, Пётр? Повелитель с нетерпением будет ждать, когда меха окажутся у него. А до этого момента, он будет каждый день проводить с тобой беседы. Рано или поздно ты не выдержишь и расскажешь всю правду. Этот день станет последним в твоей жизни, - произнёс Беркан.
- Помоги мне бежать, Беркан. Я ошибся, когда пришёл сюда, полагая, что смогу видеться с сестрой каждый день. Вместо этого, я теперь вынужден ждать, когда настанет час моей смерти, - с ужасом произнёс Пётр.
- Я не смогу помочь тебе, Пётр, и никто здесь не возьмётся спасать тебя. Твоя жизнь сейчас в твоих руках. Могу только сказать, что бежать от сюда не просто, - тихо ответил Беркан.
- Помоги мне встретиться с моей сестрой перед тем, как я умру, - обреченно произнёс Пётр. - Более я уже ничего не желаю.
- Увы, но это не возможно, Пётр, - холодно отрезал Беркан...
Дворец Каи Султан и Ахмеда-паши.
Кая Султан и Ахмед-паша с любовью смотрели на личико новорождённой дочери
- Вы подарили мне счастье, моя госпожа, - прошептал паша, утирая рукой накатившиеся слезы. - Мне не вериться, что эта крошка приходится мне дочерью.
- Роды прошли благополучно, Ахмед. Полагаю колдунья ошиблась и я от этого мечтаю родить столько детей, сколько позволит нам всевышний, - с улыбкой произнесла Кая Султан.
- Моя маленькая госпожа. Не будем рисковать. Меня вполне устраивает, что вы подарили мне эту чудесную малышку, - произнёс с любовью паша, любуясь дочерью.
Кая Султан со смехом посмотрела на крадущуюся к дочери кошечку
- Зарафет похоже очень удивлена, - произнесла султанша.
- Когда наша дочь подрастёт, они непременно подружатся. Я уверен в этом, - с улыбкой произнёс Ахмед.
- Моё счастье не передать словами, - прошептала султанша, с нежностью смотря на дочь и мужа.
- Иншаллах. Да будет наше счастье нескончаемо, - дрогнувшим голосом произнёс Ахмед-паша...