Таёжными тропами 113 - 114
Настя собиралась на свидание к мужу. После их встречи, у неё возникли слабые догадки о случившемся. Очевидно, что у Шуры наблюдались проблемы с памятью. Её сердце сжалось болью и жалостью. Из самого близкого и родного, любимый человек превратился в чужого и незнакомого.
Он подошел к гостинице ровно в шесть вечера. Как всегда, по нему можно было сверять часы.
- Анастасия Кузьминична, куда бы вы хотели пойти?
- Право, я совсем не ориентируюсь в вашем городе. Надеюсь, что вы знаете его лучше и выбор маршрута – это ваша прерогатива.
- Вам хотелось бы ознакомиться с архитектурой?
- Архитектуру будем рассматривать, как сопутствующую часть нашего разговора. Мне бы хотелось с вами поговорить.
- Тогда пойдемте в парк. Там можно присесть. Хотя сам парк немного запущен. Война, понимаете ли ...
- В этом вы правы, - Анастасия чуть покосилась в его сторону, краем глаза пытаясь ближе рассмотреть любимые черты. Ей требовалось немало усилий, что бы не броситься ему на шею и не вылепить все, что она должна была ему сказать. Но понимая, что перед ней человек без прошлого, получивший ранение в голову, или контузию, или еще что-то, она решила вести себя осторожно, стараясь не нанести своими словами еще больший вред.
- Так о чем вы хотели поговорить?
- Замечательная стоит погода. А у нас в Сибири температура воздуха гораздо ниже, скоро пойдут дожди и быстро начнет морозить. Александр Николаевич Вам никогда не приходилось бывать в Сибири?
- Не приходилось. Ваш край, знаете ли, на краю земли.
- У нас очень красиво. Кедры упираются прямо в небо. Но народ умудряется набить кедровых шишек. Орехи потом всю зиму снабжают жителей витаминами.
- Да, у природы под рукой все богатства. Но я признаюсь вам честно, здесь я ни разу никуда не выбирался. Некогда. В войну на заводе жили. Сейчас стало легче, но времени всё равно не хватает.
- У вас семья?
- Да нет. Я один.
- А у меня две дочери, сын, и уже есть внук.
- Поздравляю. Стоит только завидовать и удивляться, как вы все успеваете.
- Да не успеваю. Дочери уже взрослые: Феня и Соня. Они то и воспитывают младшего Саньку, - Настя смотрела прямо в лицо Александру. От столь пристального взгляда тот немного смутился, чувствовалась его неловкость.
- Анастасия Кузьминична, слушать о вашей семье очень занимательно. Но думаю, вы позвали меня говорить о другом. Давайте обсудим, что вас волнует, - Александр подошел к скамейке, жестом пригласил Анастасию присесть.
Она опустилась на скамью, смотрела, как он сел рядом, положил правую руку на колени, левой ее поправил. «Видимо с рукой тоже что – то не так,» - определила Настя. Характерное движение, которое она видела у отца, сейчас повторил Александр.
- Вы воевали? – спросила она.
- Воевал, - подтвердил Саша.
- Ранение, - она кивнула на руку.
Легкая тень проскользнула по его лицу, он согласно кивнул.
- Мой отец, Кузьма Демьянович, тоже воевал и тоже был ранен. Но сейчас рука у него только для вида, делать он ей ничего не может.
- Сочувствую.
Настя чувствовала неловкость затянувшейся паузы.
- Анастасия Кузьминична, я наверное, догадываюсь, о чем вы хотели говорить. Вас волнует соревнование? Я отдам вам все инженерные решения, которые улучшили работу конвейера. Так будет справедливо. Таким образом, мы обеспечим равные условия.
Она внимательно смотрела на него. На лбу пролегла глубокая складка. На висках виднелась седина. Но глаза по прежнему оставались добрыми, и лоб Саша морщил, как и раньше.
- Я не отгадал? – кажется, его начала несколько раздражать эта непонятная беседа. Настя это почувствовала.
- Вы не отгадали. Я хочу поговорить о нас.
- О нас?
- Да, о нас. Вы меня не узнаете?
Александр внимательно вглядывался в лицо женщины. Вроде было в нем что-то неуловимо знакомое, но что – Саша не знал.
- Я вас вижу впервые ,- наконец, произнес он.
- Вы видели меня много раз. Мы вместе жили.
Немой вопрос, испуг, недоумение, и попытка вспомнить – все отразилось на его лице: Рассказывайте.
- Ваше настоящее имя – Александр Ильич Потапов, а я ваша жена.
Зрачки собеседника расширились, и застыли в немом испуге. Александр вскочил. Быстрым шагом пошел от скамьи, пройдя немного, вернулся. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но так ничего и не произнес.
- Почему я должен вам верить?
- Пока вы не вспомните, вам придется мне поверить.
- Но этого не может быть. Как вы меня нашли? Вы меня разыгрываете, или, простите великодушно, вам хочется замуж?
- Замуж я не выходила и желания такого нет. У меня есть муж. И этот муж, слава Богу, жив.
Александр пристально вглядывался в ее лицо. Отходил и возвращался.
- Но вы сказали, что у вас малолетний сын?
- Да, Санька. Его мать умерла, сильно простыла, пока ехала в холодном поезде в эвакуацию. Её с ребенком я взяла к себе на квартиру. Мальчик остался сиротой, отца его убило еще до их отъезда. Я не могла сдать его в приют. Официально, он мой сын. И ваш теперь тоже. Думаю, что вы меня простите за мое решение.
- Но как вы меня нашли?
- Я увидела вашу фотографию в газете. Написала письмо. Приехала. Вы знаете эту историю. Неужели ты ничего не помнишь.
Александр быстро взглянул на неё.
- Не помню. После контузии прошло больше шести лет, но память моя молчит. Я смирился. Я научился жить без прошлого. А сейчас появились вы.
Он не мог стоять на месте. Опять быстрыми шагами пошагал от неё. Она рывком встала, подалась было за ним.
- Шура! – вырвалось из груди.
Он остановился, как вкопанный, медленно повернулся. Имя показалось ему знакомым. Он напряг мозги, бросился к ней.
- Ну скажите, скажите еще что – нибудь, - умолял он. Ему казалось, что еще слово и он все вспомнит.
- Тайга, ты бежал из ссылке. Дворянская семья была выслана в Сибирь. Ты долго скитался, шел по тайге. Вышел на нас. Я привела тебя. Ноги твои опухли, ты долго лежал. Отец разрешил тебе остаться. А потом мы полюбили друг друга. Ночью, чтобы никто не видел, венчались в церкви, - вспоминала Настя.
- Говорите, пожалуйста, не останавливайтесь.
- Я рожала в лесном доме. Никого больше с нами не было. Отец уехал на рынок. Я думала, что помру, ты был сильно напуган. Тетка моя, Галя, спасла нас. Родились девочки, - Настя понимала по расстроенному лицу Шуры, что память не возвращается. Она продолжала вспоминать случаи из жизни. Говорила быстро, взволнованно. Он стоял рядом, смотрел ей в рот, слушал ее и прислушивался к себе, но больше ничто не откликалось.
Он сел на скамью. Обхватил голову руками, плечи его вздрагивали.
Слезы текли и по щекам Насти, но она их не замечала. Рукой гладила его по голове: «Ты вспомнишь. Мы поедем домой. Там все знакомо, вспомнишь. Ты работал на заводе, там тебя помнят. Всё будет хорошо».
Волнение обоих зашкаливало. Они не заметили, как на город опустилась ночь.
- Пойдемте я провожу вас…, тебя в гостиницу. Мне надо побыть одному.
- Через два дня я уезжаю. Я не могу поехать одна. Потерять тебя во второй раз я не могу, - твердо сказала она.
- Давай завтра вернемся к этому разговору. Я опять зайду вечером.
- Да, ладно.
Быстро дошли до гостиницы. Остановились.
- Я пойду? – она смотрела на него, ожидая его решение.
- Да, идите.
Настя скрылась за дверью. Александр всю ночь ходил по городу, пытаясь осмыслить то, о чем рассказала Анастасия Кузьминична. Он не сомневался, что она сказала правду. Только что с этой правдой было делать, он пока не знал.
Дорогие читатели, вы пришли в гости на мой канал. Я рада гостям. Но вынуждена призывать вас соблюдать правила поведения и общения. Не нужно топать ногами и сотрясать кулаками воздух. Я понимаю, что вам хочется читать всё больше и больше, и рада, что вам интересно. На протяжении двух лет каждый день выходит, практически, один и тот же обьем текста. Это среднее количество знаков, принятое на всех каналах с рассказами. Кроме автора и читателя есть еще площадка Дзен, на которой мы все и находимся. А у неё тоже существуют свои правила и свои алгоритмы, о которых нужно помнить.
Свои недовольства и претензии, пожалуйста, оставьте за рамками канала или научитесь их высказывать, никого при этом не обижая. Я очень надеюсь, что мы поняли друг друга. И желаю вам всего доброго.