13 апреля 1941 года Москву министр иностранных дел Иосукэ Мацуока покидал Москву в отличном настроении. На Ярославский вокзал прибыл сам Сталин - проводить высокого гостя, пожелать ему доброго пути. Случай беспрецедентный в биографии вождя. Его сопровождали ближайшие соратники ‒ Вячеслав Молотов и Климент Ворошилов. Все были навеселе, а Мацуока так и вовсе расслабился. В Кремле его напоили, и министр с чувством напевал «Шумел камыш…».
Поводом для столь милого прощания стало заключение советского-японского Пакта о нейтралитете – одного из самых противоречивых международных документов XX века. Свои подписи под ним поставили Мацуока и Молотов. Еще совсем недавно СССР и Япония считались заклятыми врагами. А теперь обязались «поддерживать мирные и дружественные отношения», «взаимно уважать территориальную целостность другой Договаривающейся стороны». Если же одна из них «станет объектом военных действий со стороны одной или нескольких третьих держав», то не вмешиваться в конфликт.
Сталин рассчитывал на двойной эффект Пакта о нейтралитете: удержать Японию от нападения на Советский Союз и улучшить отношения с Германией, которые в то время стремительно ухудшались: Поэтому на вокзале вождь уделял больше внимания не выпившему Мацуоке, а немецкому послу Шуленбургу и германскому военному атташе Кребсу. Не уставал заверять их в своих дружеских чувствах и намерениях. Корреспондент газеты «Франкфуртер цейтунг» Перцген присутствовал при разговоре Сталина с Кребсом. «Сталин спросил его: «”Вы немец?” Атташе ответил: “Да”. Тогда Сталин ему дружественно заявил: “Мы будем дружить”. Военный атташе ответил, вытянувшись в струнку: “Я убежден в этом, господин Сталин!”».
Однако Гитлер не замедлил подготовку вторжению в СССР. Бесполезным советско-японский пакт оказалась и в другом отношении ‒ как барьер против японской агрессии. Токио удержал не пакт, а провал германского блицкрига и яростное сопротивление Красной армии.
В третий раз Пакт не сработал весной-летом 1945 года. К этому времени военно-стратегическая и международная ситуация принципиально изменилась. СССР завершал разгром Третьего рейха, а американцы дожимали Японию.
5 апреля 1945 года Москва денонсировала Пакт, но формально он продолжал действовать. Следуя Статье III, денонсация означала лишь отказ от продления Пакта на очередной на пятилетний срок. В ходе контактов с японской стороной это признавали советские дипломаты, включая Молотова. Естественно, народный комиссар иностранных дел умалчивал о том, что на Ялтинской конференции советское руководство обещало союзникам поддержать их в войне с Японией. Эта договоренность держалась в строжайшем секрете. Однако сам факт денонсации ясно говорил, к чему дело идет. Тем не менее, японцы не сделали из этого надлежащих выводов и до последнего надеялись убедить СССР не только соблюдать нейтралитет, но и взять на себя посреднические функции в мирных переговорах между Токио и Вашингтоном. Как известно, эти надежды не оправдались.
А это о советских дипломатах в Японии в канун советско-японской войны