Иван Иванович обнаружил себя сидящим в кожаном кресле. Руки его покоились на удобных подлокотниках, шею обнимал сзади какой-то чудной упругий воротник с кучей проводов. В кабинете царил полумрак, было прохладно, но не холодно. Сверху падал приятный зеленоватый свет. Фотообои на стенах имитировали дикую природу. Чешуйчатые стволы деревьев, сочная зелень листвы, солнечные блики и причудливая игра теней. Эффект присутствия в лесу усиливала аудио колонка, из которой транслировался обычный лесной шум: трели птиц, жужжание стрекоз, журчание ручейка.
Мебели в кабинете минимум, не считая того самого кресла, на котором словно на троне восседал теперь Иван Иванович. Напротив было ещё одно, точно такое же кресло. Ни кем пока не занятое.
Почему то Иван Иванович ни чуть не сомневался, что скоро эта деталь интерьера заполнится. Он чувствовал себя не комфортно в одиночестве и был уверен, что за ним следят. К тому же если кресел два, а занято из них одно, то вывод напрашивается как бы сам собой. Эта простая мысль показалась Ивану Ивановичу гениальной и к тому же доказывала, что он не окончательно ещё спятил, раз способен понимать такие вещи.
Но вот открылась едва заметная дверца в дупле, ну то есть на самом деле в стене, и в кабинет проник невысокий лысый человек в салатовой рубашке, жилете и джинсах. Это был, он - Ларский, зав отделением, доктор медицины, маг и волшебник, последний отпрыск старинного дворянского гнезда, разорённого ещё в прошлом веке, но чудом продолжившего своё существование в научной среде.
Наш Иван Иванович уже был наслышан о докторе от соседей по палате. Пациенты Ларского уважали, но ходили слухи про какие-то таинственные опыты-эксперименты, которые тот проделывает над больными на голову в сугубо научных, разумеется, целях
Доктор занял кресло напротив и посмотрел на И.И. ласково.
- Ну-с, - сказал он, блеснув для порядка очками, - очередная жертва новостей?
Иван Иванович виновато склонил голову.
- Пандемия набирает обороты. Я уже писал наверх, что пора принимать меры, но там похоже не понимают всю серьёзность ситуации, - посетовал док, - а ведь только за вчерашний день к нам в клинику доставили десяток самоубийц, трёх Сталиных, двух Трампов и ещё одного товарища в дорожном чемодане. Он считал себя зубной щёткой. Не хотел больше быть человеком и даже паспорт свой сжёг, представляете?
В голосе собеседника выделялись дружеские нотки. И. И. даже показалось, что Ларский вызвал его не для лечения, а чтобы обсудить важную проблему. И он в ответ изо всех сил старался делать умное лицо.
- Вы только представьте себе масштабы, - журчал голос дока, - вчера шестнадцать, сегодня: двадцать, завтра - двадцать пять. А ведь потеря адекватности это вам не грипп. Всё гораздо серьёзней. Я опасаюсь за нашу цивилизацию. Я уже и сам за собой кое-что замечаю.
При последней фразе левый глаз Ларского задёргался, как при тике.
Однако, голос продолжал журчать.
- Между тем виноват во всём наш пра-пра-пра-пра и ещё раз пра - прадедушка.
- Кто?- не понял И. И.
- Первопредок.
- Как это виноват?
- Очень просто. Прадед нашего общего пра-пра-пра-прадедушки жил на лоне природы и, разумеется, был весьма осторожен. Ведь перед ним стояла нелёгкая задача: выжить самому и ещё передать свою драгоценную ДНК потомкам. Опасность подстерегала нашего уважаемого пра-пра-пра из-под каждого куста. Ступая как можно тише, наш дорогой пращур старательно мониторил новостную ленту.
Тут Иван Иванович решил, что док шутит и попытался изобразить некое подобие улыбки, хотя ему было не очень смешно.
Но Ларский улыбку не поддержал.
- Новости это хруст ветки - значит рядом кабан, свежеобглоданная кость - значит хищник сыт и вы ему не интересны. Клочья бурой шерсти на стволе дерева - чужой медведь нарушил границу, беги пока не поздно! Минули тысячелетия, но наш мозг продолжает жить "в лесу". Он ищет в первую очередь опасность. Ведь это важно для выживания! И на этой нашей биологической особенности спекулируют новостные информационные холдинги.
Они заставляют нас испытывать страх. И тем поддерживают количество пользователей. А страх - эмоция сильная, она руководит нашим поведением, понимаете? Если вы чего-то боитесь ваш разум молчит, всё остальное становится не важным для мозга. Дальше срабатывает передоз. В каком то смысле нашему уважаемому пра-пра-пра-пра было легче. На него не валилось столько лишней информации. Но это, знаете ли, надо почувствовать поэтому я предлагаю Вам маленький эксперимент, поверьте моему медицинскому опыту. Всего двадцать минут и никакой химии
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!
Начало - Здесь!