Одним из важных событий, приведших, в итоге, к февральской катастрофе, было решение императора Николая вступить в должность главнокомандующего армией. Для него это был логичный шаг, потому как он ощущал себя полностью ответственным за происходящее на фронте. И только в должности главнокомандующего, как ему казалось, он мог в полной мере влиять на боевые действия.
Окружение его, в большинстве своем, было против этого, потому что роль главы государства гораздо больше должности главнокомандующего и царю пришлось бы уделять меньше времени управлению воюющей страной, что было бы очень опасно. Сазонов также считал, что к добру такое устремление Николая не приведёт ни его самого, ни вверенную ему Богом страну. В этом Сергей Дмитриевич и его коллеги пытались царя убедить. Но безуспешно.
8)«З» - Заседание. Сазонов С. Д. Воспоминания. М., 1991. С. 361-362.
"Когда после неудач летней кампании 1915 года вопрос о верховном командовании снова всплыл на поверхность и Государь заявил о своем непреклонном решении взять в свои руки командование армией, совет министров, разделявший всеобщую тревогу за последствия этого решения, употребил все усилия, чтобы раскрыть глаза Его Величеству на опасные стороны для государства и для него лично такого шага.
В ЗАСЕДАНИИ, бывшем 20 августа 1915 года под председательством Государя, все мы поочередно выразили по этому поводу свои мнения, противоположные его желанию.
К чести всех моих товарищей по совету, я должен сказать, что среди них не нашлось ни одного, который покривил бы душой. Одни с большей, другие с меньшей живостью, но все с одинаковой свободой раскрыли перед Государем отрицательные стороны задуманного им плана.
Даже Горемыкин выразил ему свои опасения по поводу риска, связанного с его появлением на фронте в активной роли главнокомандующего. Когда очередь дошла до меня, я высказал мысль, что функции верховного вождя всех вооруженных сил империи гораздо шире, чем обязанности главнокомандующего, так как они охватывают не только фронт, но и глубокий тыл армии, куда глаз главнокомандующего не в силах проникнуть, уже не говоря о том, что они распространяются на всю систему обороны страны, не исключая ее морских сил.
Я прибавил, что 148 совмещение этих двух функций в одном лице рисковало развить значение одной из них в ущерб другой и что мне казалось, что следовало стремиться не к ослаблению той или другой, а к их сотрудничеству, что было достижимо только при условии их разделения.
Я полагал при этом, что верховный вождь военных сил империи должен был, по означенным соображениям, пребывать в центре государственного управления, не покидая его в такую ответственную минуту".
На фото Николай II в должности главнокомандующего.
