Беспокойная зима сменилась теплой весной.
В небольшой плетёной беседке, увитой побегами дикого винограда и хмеля, на дубовой скамье перед садовым столиком сидела княгиня Ольга. Она, развлечения ради, шила из разноцветных лоскутов покрывало для любимого внука Владимира.
Воздух был тёплым и спокойным. Иногда лёгкий ветерок с Днепра приносил аромат воды и степных трав. Стояли последние дни травня. Рядом лежали рабочий баул и две ветки жасмина недавно сорванные ее внуками Ярополком и Олегом. Владимир же не принёс своей бабушке цветущую ветку, посчитал это баловством. Мальчик стоял в стороне, обиженно надув губы. Ольга расцеловала внуков и отправила их играть на поляну. Малыши бегали по поляне, пытаясь поймать разноцветных бабочек, а Владимир пытался из лука попасть в белку, но зверек проворно от него ускользал. Вечерело, а с клумб всё сильнее и гуще доносился аромат резеды и садового жасмина.
Княгиня старалась шить как можно прилежнее, но в этот чудесный вечер ей было сложно сосредоточиться на работе. Мысли её были заняты делами державы, а душа беспокойна, словно чуя беду, трепетала. Ольга отвлеклась от шитья и задумчиво посмотрела на Днепр. Рука её почти машинально остановилась с иглой в воздухе и чуть подрагивала, лишь спустя несколько минут она осознала, что забыла о своём занятии.
Её сын Святослав уже не первый год ведёт войну, а она правит государством. За годы правления после смерти Игоря Русь стала известна в самых отдалённых уголках Европы. Великая Византия признала могущество Руси. Почти незаметно для многих произошла трансформация страны из племённой Руси в княжескую.
«Что бы ни говорили обо мне за спиной, - подумала княгиня, - я, как и Вещий Олег, объединяю различные племена под властью Руси, создавая из лоскутов единое полотно! Господи! Да что же это со мной сегодня?» - недоумённо прошептала она себе.
«Христианская вера имеет потенциал стать мощным инструментом для объединения различных племён в единое целое, - размышляла Ольга. - Эта религия легко впишется в менталитет народов, которые мечем, покоряет Святослав.
Вера во Христа предлагает ценности и принципы, которые способны преодолеть разногласия и создать общую основу для простых людей. Вера в бога как высшую силу, любовь к ближнему и стремление к миру и согласию помогут стать основой для создания единого народа. Принципы милосердия, справедливости и сострадания смогут помочь преодолеть различия и конфликты между племенами, способствуя созданию единого и сильного государства»,-
Ольга, взглянув на задорно смеющихся детей, которые рассматривали пойманную бабочку, вновь погрузилась в работу, не замечая ничего вокруг. Стежок за стежком соединяли кусочки ткани в единое полотно, это помогало Ольге расслабиться и забыть о заботах, но мысли лились потоком…
«Объединение малых племён в единое целое под влиянием христианской веры поддержит державу, создаст фундамент для построения стабильного и процветающего государства. Только такая держава сможет противостоять внешним угрозам. Однако для этого необходим сильный лидер - она горестно вздохнула и прошептала,- увы, Святослав никогда не сможет стать таким лидером».
Великая княгиня Ольга отложила шитье и посмотрела на играющих детей.
«Вот будущее ее государства,- внуки! – княгиня залюбовалась Владимиром и вновь по-старчески прошептала, - как же похож на Великого Олега!».
Малка не хотела расставаться с сыном, но княгиня была непреклонна. После того как Предслава была уличена в блуде, Ольга решила забрать всех внуков к себе в Вышгород. Святослав не стал возражать, но разрешил жене остаться в Киеве, наказав своим людям тщательно следить за нелюбимой супругой.
Как ни старалась княгиня Ольга наладить отношения между внуками и сыном Святославом, он не проявлял никаких отцовских чувств к детям. Княгиня же получала огромное удовольствие от общения с молодыми княжичами и воспитывала их под чутким своим руководством. Впрочем, для великого князя Святослава брачные узы вообще не имели никакого значения. Он привык добиваться всего только силой. Ранней весной из военных походов привёз несколько десятков женщин-пленниц, которых сделал своими наложницами. Княгиня была возмущена этим поступком, но промолчала.
За долгие годы правления она научилась ставить интересы государства выше личных. Её жизненный путь близился к завершению, а задача по созданию сильной централизованной государственной власти так и не была реализована. Попытка крестить Русь не увенчалась успехом.
К сожалению, её сын Святослав не понимал, что племена, собранные под его сильным кулаком, необходимо объединить и сплотить. Иначе они, словно песок, ускользнут из-под контроля. А объединить их может только вера.
Разгром Каганата дружиной Святослава открыл печенегам путь для более масштабных набегов на южные границы Руси. Ольга осознавала, что бездействие может привести к катастрофе. Недавний бунт, спровоцированный её невесткой Предславой, только усилил это беспокойство.
Княгиня понимала, что единство народа, возможно укрепить, лишь объединив его вокруг общей веры, но в этот тёплый вечер ей чудился запах дыма от костров кочевников. Она понимала, что если не остановить печенегов, они могут стать постоянной угрозой для всей Руси.
Святослав редко радовал мать своим присутствием в Киеве.
В результате похода Святослава на восточный Крым, в Боспоре Киммерийском, устье Днепра и на Белом берегу укрепилось русское влияние. После этого похода практически вся территория Поволжья, Приазовья, Северного Кавказа, Крыма, Северного Причерноморья и до границ с Болгарией оказалась под контролем Руси.
После завоевания хазарских владений Святослав ненадолго вернулся в Киев, оставив гарнизоны на берегах Чёрного и Азовского морей и в Крыму, но без него произошёл конфликт между русскими войсками и местным населением. Многие купцы жаловались, что «варвары» больше не проявляют прежней «справедливости» и «законности», которые были им свойственны ранее. Они стали бесчеловечными, нападали на торговые караваны и убивали торговцев.
С другой стороны, отношения между Русью и Византией с каждым днём накалялись. Русь всё больше проникала в сферу влияния Византии, что не могло не вызвать недовольство в Константинополе. В Византии видели в Руси потенциального врага, который мог угрожать её интересам на Балканах и в Черноморском регионе.
Конфликт между Святославом и византийским императором Цимисхием достиг наивысшей точки напряжения, когда Русь совершила поход на Херсонес и Крым. Византийцы успешно отразили атаку, но это привело к дальнейшему ухудшению отношений между двумя государствами. Святослав отступил, но противоречия между Русью и Византией остались неразрешёнными.
В последние пять лет Святослав, как властелин Великой Руси, активно стремился найти союзников для своих военных походов. Князь поддерживал дружеские отношения с отцом Предславы. Тот же понимал, что богатства Руси позволят ему надеяться на более привилегированное положение и расширение своих земель.
А княгиня Ольга осознавала, что подобные действия Венгрии могут причинить значительный урон ее державе. Перед походом на Болгарию Святослав заключил договор с Византией о невмешательстве и урегулировал отношения с правителями Крыма. Но прежде чем отправиться к Дунаю, Святослав с поддержкой венгров двинулся вверх по Днестру и, объединив две армии под своим началом, атаковал болгар, захватив Переяславец. Святослав, подобно Александру Македонскому, был неудержим и смог завоевать ещё 80 болгарских городов.
В письме к матери Святослав обнаружил желание жить в Переяславце, считая это место сердцем своих земель...
Князь новгородский и великий князь Киевский Святослав полагал, что своими победами он смог превзойти Великого Олега и отца Игоря. Переяславец же для него был, как для Олега Киев - вотчиной, он искренне полагал, что только в этом городе можно получить различные блага от греков, чехов, венгров и русского народа. Однако после разгрома Хазарии Святослав уступил просторы Руси новым кочевникам - печенегам. Это вновь вело к военным столкновениям, а значит к крови и боли на просторах Руси.
Княгиня поежилась под дуновением прохладного вечернего ветерка, который прилетел с Днепра. Жизнь в Вышгороде шла своим чередом. Еще один день из ее жизни подходил к концу. Ольга вновь глубоко вздохнула и велела мамкам помыть детей в бане и укладывать спать, а сама решила помолиться.
Великая княгиня подняла голову к небу. Вдохнула аромат цветов и зелени, а молитва погрузила её в свою таинственную гармонию.
Запахи и полумрак вечера создали спокойную атмосферу вокруг, но в душе Ольги бушевал целый океан эмоций и чувств. Она наслаждалась дыханием природы и молитвой, которые наполняли её душу упоением и трепетом. На последнем слове аминь, волна эйфории захлестнула душу, княгини переплелась с переживаниями и болью, сложилась в сложный, почти иллюзорный узор будущего, словно разноцветные алые кусочки витража, отразили лучи, которые чудесно полыхнули огнем в лучах заходящего солнца.
«Огонь! Кровь! Смерть!»,- пронеслось в голове Ольги. Её взгляд устремился к темнеющему небосклону, где уже вступал в свои права вечер. Её душа стремилась к Богу, но горькие мысли возвращали на грешную землю.
Сквозь зелёные листья деревьев пробивался свет далеких звезд, словно манящих к себе. Он предвещал что-то особенное и страшное.
«Смерть? Ее смерть или смерть близких?»,- но тут же отбросила она эту мысль. Но все же сердце болезненно сжалось от тяжёлого предчувствия.
К беседке быстрым шагом шел Иван. Поднявшись, по ступенькам он почтительно склонился перед княгиней.
- Садись, сказывай. Помилуй бог, матушка, - сказал Иван, садясь напротив княгини,- новости из Киева.
- Что случилось?- Ольга перекрестилась.
- Сказывают Предславе нездоровиться.
- Что на этот раз просит невестка моя блудная? - Ольга усмехнулась.
- Деток желает повидать,- Иван прихлопнул комара на щеке.
- Завтра сам съездишь, узнаешь все точно, - покачала головой Ольга.
- Отчего не сегодня? - порывисто спросил он,- предчувствия у меня дурные.
- И у тебя? - Ольга внимательно посмотрела на охранника и возвысив голос продолжила,- оттого, что, во-первых, поздно, уже седьмой час вечера, а во-вторых, утро вечера мудренее! - Полу- назидательно, полу- обидчиво, но голос усмирила.
-Как велишь, матушка,- кивнул Иван,- твое слово закон!
-Завтра сама поеду и детей возьму.
Когда на другой день, ближе к вечеру Ольга приехала в Киев, Предслава лежала в постели, без памяти… с ней накануне сделалась нервная горячка. Лучшие доктора были около больной.
Внимательно рассмотрев больную, Ольга, не приближаясь, спросила у одного из докторов:
- Что с ней? - ткнув в больную пальцем, осматривая Предславу с головы до ног.
- Горячка, видимо, от страшного нервного потрясения. Расспросы окружающих о причине не привели ни к чему. Сказывают, получила письмо от отца.
- Письмо читали?- строгим голосом спросила Великая княгиня.
-Так никто его не видел,- опустил взгляд доктор,- а потому причина непонятна.
Ольга только тревожно посмотрела на Ивана, который стоял в дверях опочивальни. Перекрестившись, она, тяжело ступая, вышла из комнаты. Спустилась в трапезную. За столом сидел Иннокентий.
- Не ведала, батюшка, что и ты тут,- Ольга села напротив.
Иннокентий встал, благословил Ольгу и поцеловал ее в лоб. Она прикоснулась к его руке - всё-таки он был духовным её отцом. И сказала:
- Что же такое, этой, - вновь ткнула пальцем в воздух,- написал ее отец, что она до горячки занемогла, как мыслишь?
- Не ведомо мне сие, матушка, но завтра же отслужу молебен за ее здравие,- старец перекрестился.
- Молебен это хорошо, но сердце что-то не на месте, - тихо проговорила Ольга.
- Всё в руках Божьих, матушка.
- Времена лихие наступили, нет боле на просторах моей державы покоя, как в былые времена,- княгиня тяжело вздохнула.
- Береги, матушка, деток своих малых. Я не знаю, откуда слухи, но сказывают мне миряне, что в Киеве зреет бунт. Многие жаждут крови христиан. А в Чернигове уже принесли в жертву на огонь молодую христианскую деву.
- Накажу посадника за недосмотр, - пообещала Ольга и, царапнув стол ноготком, вдруг предложила:- Может быть, написать уставы, чтобы помочь церкви?
- И уставы важны, и нужно проповедовать слово Божие людям. Но, к сожалению, на Руси не хватает священников, - с грустью сказал отец Иннокентий.
-Все так, отец Иннокентий, все так, правда, твоя!- Ольга перекрестилась.
Мирное и душевное обсуждение веры и невежества на просторах Руси многие часы тянулось в тот вечер. Однако это была последняя беседа на долгое время Ольги с отцом Иннокентием, потому как беда уже была у порога.
Ночью к Киеву подходила печенежская орда. Благодаря степному дозору великокняжеской дружины, удалось опередить орду всего на несколько часов. Когда ночь подошла к своей середине, набатный колокол оповестил жителей о беде. А отец Иннокентий осознал, что одинокий звон набатного колокола не сможет разбудить всех горожан и призвать их к оружию.
Сердце отца Иннокентия билось в бешеном ритме, предвещая скорую беду. Его взгляд был устремлён на высокую колокольню храма. Он уже не видел ночной тишины, а только клубы пыли, поднимающиеся от наступающей орды, словно зловещий знак, предвещающий погибель его любимого города. Взлетев, словно юноша на колокольню старец взялся за веревки, он взглянул вниз, там суетились ратники. Их лица отражали тревогу, воевода Асмунд так и не поднялся после болезни, а Сфенкел и его воевода Претич отсутствовали в городе.
Паника охватила город, под колокольный звон люди метались от дома к площади. Лишь княгиня Ольга, с каменным лицом, отдавала распоряжения. Её голос звучал холодно и властно, она поставила перед собой непростую задачу - организовать оборону города!
Внезапно колокольный звон стих, и над Киевом воцарилась пугающая тишина. Её нарушали лишь шёпот ветра, гуляющего по улицам, лай собак, да редкий детский плачь. Отец Иннокентий вгляделся в темноту и увидел, как печенеги, словно чёрные птицы, спускаются с холмов. Их кони ржали, били копытами о землю, нарушая тишину,- словно пробуждая дух войны.
Он знал, что колокольный звон - последняя надежда, последняя попытка пробудить душу города, заставить его встать на защиту своей жизни. Переведя дыхание, и глубоко вздохнув, отец Иннокентий вновь взялся за верёвки. Сил не было, но он, прочитав молитву потянул за них. Язык колокола ударил о губу и звук металла, пронзительный и тревожный, вновь раздался над Киевом, полетел над улицами города, словно крик отчаяния и надежды.
Теперь весь город проснулся. С шумом и топотом жители выбегали из домов, забираясь на крепостную стену. Многие из них держали в руках не только оружие, но и иконы, прося защиты у бога.
В воздухе повисла напряжённость. Отец Иннокентий, стоя на колокольне, заметил княгиню Ольгу, которая уже стояла на оборонительной городской стене. Её алый бархатный плащ развевался на ветру, словно крылья птицы гамаюн. Отблески огней от печенежских костров на бледном лице княгини создали кровавое сияние. Однако в глазах княгини не было страха, только непоколебимая решимость защитить свой народ.
В эту ночь, под шум колоколов и грохот печенежских войск, Киев готовился к смертельной схватке. Отец Иннокентий, неистово молясь, продолжал бить в набат, до крови изранив руки о веревки. Он вглядывался во тьму, зная, что на рассвете он увидит лицо войны и решит для себя, была ли его молитва услышана,- если выживет.
Заря окрасила стены Киева в пурпурный цвет, а орда хана Кури, подобно стае черных стервятников, подошла к главным воротам города и попыталась взять город штурмом. Отряды печенегов с горящими огнем наживы глазами, воодушевлённые боевым кличем своего хана, бросились к воротам. Иные отряды атаковали город, осыпая его тысячами стрел, пытаясь разрушить крепостные стены города при помощи крюков и верёвок. Казалось, что город обречён. Великая княгиня Ольга стояла на насыпном валу, безмолвно наблюдая за боем. Она понимала, что воинов у неё гораздо меньше, чем у печенежского хана. Но взгляд княгини Ольги был спокоен, в нем читалась железная воля и опыт. Она была не из тех, кто панически бежит перед лицом опасности.
Все в этой жизни повторяется. Искоростень. Видимо, тогда, древлянский царь Мал, испытывал что-то подобное, когда дружина Ольги пыталась взять штурмом его город. Но в ее сердце уже зрел план, хитрый и опасный, как сама жизнь. «Нужно продержаться, нужно!»,- в такт колокольному звону повторяла она вслух, словно молитву: «Нужно держаться!»
Княгиня знала, о том, что на другом берегу Днепра находится войско воеводы Претича. Однако, учитывая личные отношения с ним, она понимала, что он не решится напасть на печенегов, поскольку те были слишком сильны, а Претич – слишком труслив. Ее взгляд скользнул по толпе воинов, по их усталым лицам, по искаженным от ран и боли гримасам. Она видела страх, но в какой-то миг выхватила меч из рук сраженного печенежской стрелой воина, словно птица взлетела, в проем машикули на крепостной стене. Кто-то ее оттолкнул, но она успела заметить, как горящая стрела опалила ей развивающиеся на ветру волосы.
- Отведите воинов назад, - тихо, но твёрдо, как сталь, произнесла Ольга. - Поставьте несколько человек с бочками и ковшами со смолой. Здесь они не пройдут. Защищайте ворота, но помните: нужно держаться!
Её слова сразу нашли отклик в душах воинов. Часть ратников отступила к внутренним укреплениям, а другие побежали за смолой и ковшами. Ольга посмотрела им вслед и подумала: «Уставшие, но не сломленные».У главных ворот княжеская дружина вовремя встретила врага. Когда печенеги показались из-за частокола, русские воины встретили их мечами и копьями. Те, кого не сразили сразу, падали в наполненный водой ров, увлекая за собой остальных. Первый штурм был коротким. Отряды хана Кури не ожидали столь сильного сопротивления, были вынуждены отступить.
Летнее небо затянулось тучами, а дым от костров ускорил наступление ночи.
Отсветы костров отражались в глазах защитников Киева, оставшихся на стенах. Казалось, этот свет проникает в самые глубины их душ, вселяя сомнения и страх.
А хан печенегов, осознав, что лобовые атаки лишь истощают его силы, решил собрать Совет. Но прежде он приказал разжечь костры вокруг города, чтобы создать иллюзию многочисленной армии и посеять панику среди противника.
В темноте ночи, окружённые пламенем, воины хана обсуждали свои дальнейшие действия. Одни предлагали осаду Киева, другие - обмануть врага и устроить внезапный ночной налёт. В это время Хан Куря держал в руках любимый свой кубок из черепа давнего его врага, да мыслил о том, что Святослав может быть рядом и в любой момент напасть на него. Ох, как бы он желал держать в руках кубок с крепким хмельным медом из черепа этого князя!
На следующее утро, когда солнечные лучи осветили землю. Защитники Киева увидели, что часть воинов хана исчезла, а костры начали затухать. Это был знак: Хан готовился к решающей атаке. И вновь полетели стрелы и воины Хана Кури, словно дикие кошки карабкались на высокие стены города. Но смола была готова, а стены неприступны. Вторая и третья атаки были отбиты, но с немалыми потерями.
Иван, обойдя крепостную стену, осмотрел разрушения. Велел убрать мертвых, а живым велел построиться на площади. Осмотрев ратников и воинов, он осознал, что силы врага слишком велики. Увиденное его не обрадовало, и в сердцах тихо произнёс: «Нам не выстоять без чуда». Еще раз, взойдя на стену, взглянул на врага, с поникшей головой отправился сообщить княгине Ольге о надвигающейся угрозе.
В тот момент Ольга находилась в гриднице. Там собрались градские старцы, бояре, старые воеводы и другие участники великокняжеского Совета. Даже полуживой Асмунд явился. Также присутствовали жрецы. Рядом с Ольгой был только отец Иннокентий.
Иван подошёл к Великой княгине Ольге и с низким поклоном, пряча глаза, произнёс: «Великая княгиня, матушка! Враг подступил к городу с многочисленным войском. У нас ограниченное количество людей и ресурсов. Но мы готовы сражаться и, если потребуется, отдать свои жизни, чтобы не допустить позора».
Ольга спокойно выслушала Ивана и на мгновение задумалась, скрывая тревогу за маской строгости. Она посмотрела на великий Совет, который перешёптывался, пытаясь найти выход из сложной ситуации. Ольга понимала, что простые слова не помогут укрепить дух подданных.
«Мы не можем сдаться», - сказала она уверенно. «Каждый из нас - часть нашей земли. В этих стенах - будущее Руси, сыновья Святослава и его жена! Мы должны обратиться за помощью. Но прежде давайте объединим наши силы и смекалку!»
Старцы в Совете переглянулись и кивнули в знак согласия.
В этот момент отец Иннокентий выступил вперёд и с горящими глазами произнес:
- Нужно найти воина, который жил среди печенегов, и отправить его в стан ворога. Пусть он проберётся по их лагерю и призовёт наших защитников на помощь. А мы будем молиться, и, возможно, чудо спасения придёт!
-Слушайте мя все! Жду от Вас дела!- возвысила голос княгиня,- Ищите того, кто отправится в стан ворога и спасет нас от осады!
В этот момент Ольга ощутила силу единства и новый прилив надежды. С таким духом они были готовы искать ответ на угрозу, нависшую над ними.
В условиях осады, когда печенеги окружили Киев, жизнь в городе стала невыносимой. Не хватало еды, вода была горька, а люди вынуждены были бороться за каждый кусок хлеба, но княгиня, словно ангел, появлялась то в одной части города, то в другой, помогая страждущим.
Каждое утро она обходила оборонительные стены, чтобы оценить масштаб разрушений. Но больше всего её беспокоила судьба защитников города, которые приняли на себя основной удар печенегов. Она поручила Ивану организовать помощь раненым и выделила для этого свои новые палаты, а также приставила служанок, чтобы они помогали ухаживать за ранеными.
Среди защитников внешних стен потерь было гораздо меньше. Однако каждый погибший воин оставлял в обороне брешь, которую необходимо было заполнить. У каждого горожанина было своё важное дело, и они выполняли его с радением, не думая о смерти, которая кружила вокруг. Даже женщины и дети нашли своё место в этой битве. Они спасали свои дома, амбары и избы от вражьих огненных стрел, которые летели из-за крепостной стены. Такой женский отряд возглавила Белянка. Сотни горожанок охотились за горящими стрелами, сбрасывали их с крыш и тушили огонь, если что-то загоралось. Все стрелы были собраны, заточены и летели в сторону печенегов.
Собрав Вече на площади, Ольга обратилась к горожанам со словами: «Дети мои и отцы, старцы градские, слово моё краткое. Идите к киянам и вместе с ними защищайте город. Повелеваю отдать горожанам всё оружие, всё, чем можно убивать врага, а коли есть силы, отправляйтесь на стены. Ещё повелеваю: когда придёт час, поделитесь с горожанами зерном, крупами и мясом, всем, чего у вас в избытке. Обещаю, что пока жива голода в Киеве не будет! Но и вы, не пожалейте поделиться тем, что у вас есть, чтобы помочь ближним, во спасение, да от лишений. Помните: спрошу строго с тех, кто забудет моё повеление. Идите же с Богом».
Отец Иннокентий залюбовался княгиней. Он верил, что Бог не оставит их в беде, если они сами будут заботиться о своих жизнях и жизнях ближних. Главное - это сплотить всех горожан. Если среди киян не будет распрей, все объединятся, то Бог не выдаст, а свинья не съест. Но важно было, не мешкая ни дня послать гонцов во все города, расположенные рядом с Киевом, чтобы они протянули руку помощи осаждённому городу.
Иван долго думал, кого отправить за помощью. Один из воинов предложил свою кандидатуру, сказав, что в юности был в плену у печенегов и понимает их язык. Иван сам вывел этого воина за стены города через тайный ход.
Ночью Ольга почти не спала. Утром, когда она снова решила обойти крепостную стену вместе с Иваном, заметила под стеной хана печенегов - Курю. В руках его воинов несчастного воина, которого Иван ночью вывел за стены города, чтобы отправить к дружине за помощью.
Хан громко смеялся, показывая на Ольгу пальцем. Крича и улюлюкая, приказал своим людям жестоко избивать лазутчика русов. Все, кто видел это, жалели о судьбе мученика и роптали на жестокость мучителя. Но хан Куря не знал жалости.
Едва живого и измученного воина хан велел привязать к хвосту дикого коня и самолично взмахнул нагайкой. Конь бросился галопом, и это истязание продолжалось больше часа. Наконец один из воинов хана отсёк мечом голову несчастному.
Ольга смотрела на это с каменным лицом с крепостной стены. Затем она повернулась и медленно пошла к себе в терем. В этот момент к ней подбежал мальчик лет десяти и бросившись к её ногам воскликнул:
- Я проберусь, я смогу! Я вырос среди них. Они, так же как этого несчастного, мою маму к хвосту коня... из-за того, что она лепёшку украла. Княгиня, матушка, разрешите мне сбегать за помощью!
Ольга посмотрела на мальчика и, подняв его с колен, спросила:
- Как тебя зовут, милый?
- Агапом, - ответил мальчик. - Меня так мамка назвала, что значит «любимый». А в печенежском стане звали Ала Атлы. Я поймал пегую лошадь. Оттого так и назвали - имеющий пегую лошадь, «Ала Атлы».
- Гляжу, ты малый юркий, - улыбнулась княгиня. - А какому богу колено преклоняешь?
- Так ясно какому - Перуну Батюшке!
- А если я позову тебя окреститься и стану твоей крёстной матерью, не откажешь мне? - Ольга обняла мальчика.
- Кто же от такой мамки откажется? - мальчик вновь бросился в ноги княгине.
- Сегодня же окрестим тебя, - Ольга еще раз подняла мальчика из пыли. - Этой же ночью пойдёшь в стан врага. Если приведёшь подмогу, не просто сыном станешь для меня, будешь жить с моими внуками, как родной! С первыми лучами солнца мальчик покинул город, держа в руках уздечку. Направившись к лагерю противника, он весело насвистывал, подбрасывая уздечку в воздух. Встретив дозор печенегов, мальчик обратился к ним на их языке с вопросом: «Не видел ли кто-нибудь моего пегого коня?».
Те приняли его за своего и, покачав головой указали на табун лошадей: «Иди туда, возможно там твой конь!»
Но малый направился в сторону Днепра и, добежав до крутого берега, сбросив одежду, прыгнул в реку, поплыл к другому берегу. Печенеги заметили отрока и устремились в погоню, стреляя в него огненными стрелами, но мальчонка был уже далеко, стрелы не могли причинить ему вред.
На противоположном берегу его заметили ратники, подошли на лодке, вытащили на борт и доставили к воеводе Претичу.
Отважный хлопец поведал воеводе о делах в городе и предупредил: «Если не нападете, завтра же на ворога, печенеги победят». Воевода нахмурился и удалился к себе в шалаш, думал долго. Ночь была короткой, но для воеводы показалась вечностью.
Багряные отблески рассвета окрасили небо над Днепром, предвещая не солнечный день, а, возможно, скорое наступление вечной тьмы. На улицах, когда-то оживлённых и полных жизни, теперь можно было услышать лишь эхо шагов. Изредка доносился шёпот о том, что было и чего уже не вернуть. Ветер с Днепра нёс с собой запах тлена и разрушений, а в воздухе ощущалась тревога.
В стенах, изнурённых осадой и невыносимой жарой, царила гнетущая тишина. Люди, истощённые голодом и страхом, сбивались в небольшие группы. Их лица были бледны, глаза потускнели. В каждом взгляде отражалась безысходность - они уже не верили в спасение. Княгиня Ольга стояла на коленях в новом храме у иконы, привезенной из Византии – молилась.
Больше читать тут:
Огромная благодарность, что дочитали. Пожалуйста, не пожалейте лайк.