Как вы уже поняли, речь пойдёт об османской осаде Родоса 1522 года — когда туркам невероятными усилиями всё же удалось выбить госпитальеров с Родоса, однако тактическая победа в плане стратегическом стала скорее поражением. Та невероятная героическая история, о которой я расскажу ниже, на пике могущества Османской империи вселила в христиан всей Европы надежду: могучему врагу противостоять всё-таки возможно. Спустя 43 года, уже на Мальте, госпитальеры докажут это окончательно — а там уже недалече и до Лепанто.
Но, хотя орден госпитальеров существовал уже очень давно, его настоящая слава началась именно в 1522 году. Как ни парадоксально, с поражения: но я уже не раз говорил, что для итоговой победы иногда сначала нужно проиграть.
Немного предыстории
Госпитальеры отобрали Родос вовсе не у мусульман, а у Византии: случилось это в 1309 году. Именно византийцы, ещё в VII веке, построили здесь первые укрепления.
После этого иоанниты, что ещё более любопытно, умудрились вступить в конфликт с Венецией и Генуей. Да-да, по отдельности - с двумя, скажем так, не очень дружным итальянскими государствами, причём католическими.
Причины, правда, были разные. У венецианцев стремились отобрать ещё кое-как острова — одинаковая вера как-то не смущала. Впрочем, вспомнить что Четвёртый крестовый поход, что более поздние заигрывания Серениссимы с османами... я нисколько не хочу очернить венецианцев, нет. Но госпитальеры были не дураками, и прекрасно понимали: сам дож-то совсем не о вере думает. У него другие, более приземлённые интересы.
А атаки на суда Генуи - это от нарушения ими папского запрета на торговлю с Египтом. Как раз из Египта в 1444 году и явились мамлюки, с целью прекратить деятельность ордена госпитальеров в уже практически исламском регионе (до падения Константинополя-то осталось 9 лет). Эта история, конечно, по размаху рядом не лежала с событиями 1522 года, или Великой Осадой Мальты 1565.
А вот в 1480 году османы взялись за дело всерьёз. Встречаются оценки их численности в 70 тысяч человек, но это перебор, конечно: я думаю, адекватной цифрой можно считать примерно 20 тысяч. Хотя для госпитальеров особой разницы всё равно не было - их не больше 3,5 тысяч, включая всех ополченцев и наёмников. Самих рыцарей - и вовсе пять сотен. В общем, Родос защищало примерно столько же людей, сколько у Месих-паши было одних только янычар, представителей элитной воинской касты.
Госпитальеры проявили все те же свои качества, которые вам уже хорошо известны по прежним моим материалам. Например, во время боёв умудрились построить новые стены позади старых — в XVI веке такое станет уже обычным делом. Великий магистр Пьер д’Обюссон в решающем бою получил несколько серьёзных ран. А ему было 57 лет, между прочим!
Тогда, в боях за еврейский квартал города, госпитальерам круто повезло. Турки прорвались внутрь периметра — казалось бы, победа почти у них в руках. Но одновременно османы и солидно подставились, сами того не подозревая: около 2500 янычар, лучшие силы армии, оказались в одном месте на острие.
Решительная контратака д’Обюссона, направленная именно на них, причинила туркам страшные потери в лучших людях. А главное - сильнейшим образом ударила по духу, что и предопределило исход осады. После того, как простые солдаты увидели панически отступающих янычар, самих их вести в бой сделалось задачей сложноватой... словом, мусульмане отступили. На время.
«Последний поезд, откуда бы ни отправлялся, никогда не будет полон хороших парней»
Эти слова Хантера Стоктона Томпсона отлично ложатся на тему рыцарей Родоса и Мальты. Орден-то монашеский, люди вроде как почти святые, но это всё на идеологическом уровне. Чтобы веками вести кровопролитную борьбу с врагом, превосходящим несравнимо, будучи на переднем краю почти в одиночестве, мало одних молитв. Молитвы вообще не помогут.
История Мальтийского ордена вполне воплощает и декамероновский тезис о том, что лучше, если в настоящей беде тебе придёт на помощь грешник. Нет, святыми защитники Мальты и Родоса не были, скорее вовсе наоборот.
Средиземное море в Средневековье и в раннем Ренессансе представляло собой широкое поле для пиратства, ничем не хуже Карибского моря позднее. Правда, акцент иной: в основном, пираты с обеих сторон (и христиане, и мусульмане) интересовались рабами. Поток невольников в обоих направлениях был огромен. Во-первых, таковы были нужды гребных флотов: на вёслах кто-то должен сидеть, это только у в книгах Джорджа Мартина гребцы для них берутся из ниоткуда. Во-вторых, больше брать было особо нечего, чаще всего.
Берберские пираты, де-факто вассалы Османской империи, давно стали очень серьёзной угрозой. Боролись с ними и итальянцы, и испанцы, и англичане, тот же Хуан Австрийский с этого начал военную карьеру. Мусульмане атаковали не только Средиземноморье, но и Британию с Ирландией, уходя с награбленным в Северную Африку. Бывали и перебежчики: оказавшиеся вне закона христиане начинали воевать за мусульман.
Именно борьбой с пиратами и собственными набегами, в основном занимались госпитальеры. Сил на настоящие военные действия у них не было никогда, а воевать надо — значит, работает тактика "бей и беги". Ну, или присоединяться к большим походам, типа битвы при Лепанто или при Лаяццо — там мальтийские рыцари, конечно же, были. В случае Лаяццо — как раз участники осады Родоса.
Но главным, всё-таки, оставались набеги на берега османов и берберов, а также угнетение их собственных пиратов. А к чему вела такая ситуация?
Верно. В такой бурлящий котёл влекло авантюристов всех мастей, ненавидящих мусульман и живущих по принципу «мы не сеем». И госпитальеры вынуждены были мириться с такими пополнениями, следуя мысли о том, что сражениями за Господа грешники как раз и спасут свои души.
Иногда пираты со временем становились настоящими госпитальерами, как тот же Алонсо де Контрерас, оставивший нам отличную автобиографию. Цитирую любимое:
«После набега на османов мы вернулись на Мальту, и я тут же растратил все, что заработал. Ибо тамошние шлюхи столь хитры и красивы, что легко завладевают всем, что есть у моряков и кабальерос.»
Да, что Родос, что позже Мальта, представляли собой типичную такую Тортугу, со всеми причитающимися атрибутами. Разве что творился чад кутежа не «на потребу чёрной душе», а во славу Господа.
«Есть два пути: либо славить Свет, либо сражаться с Тьмой». Славить Господа на Родосе было кому. Экспертов по спорам с тёмными силами тоже хватало. Ну и что с того, что это зачастую были разные люди?..
Ясное дело, что османы по этому поводу радости не испытывали. У них были огромные планы, люди грезили завоеванием Вены и продвижением в Европу, а также полным господством в Средиземном море. А тут мало, что испанцы в 1492 году уничтожили Гранадский халифат, лишив мусульман потенциального плацдарма, да ещё потеряна Сеута, и христиане укрепляются на африканском побережье… Так ведь ещё прямо под боком — мощная военно-морская база христиан.
Родос (и Мальта позднее) действительно представляли для мусульман большую проблему. Особенно Родос: это удобнейший перевалочный пункт для действий европейских флотов, как при том же Лаяццо в 1510 году. И мало таких крупных, но редких операций: постоянно происходят набеги на прибрежные города.
К счастью Османской империи, и внутри госпитальеров не всё было гладко.
До сих пор ведутся споры о действительной роли в исходе осады орденского канцлера Андрэ Амараля. Амараль был героем той самой битвы при Лаяццо, когда родосские рыцари помогали португальцам, решающим свои вопросы с мусульманами. Он явно рассчитывал стать новым Великим Магистром ордена, но стал им другой человек - Филипп де л'Иль-Адам. Вот и разберись теперь: действительно ли Амараль предал госпитальеров, передавая османам ценные для прорыва обороны данные, или же Филипп де л'Иль-Адам просто разыграл многоходовочку, подставив противника в борьбе за власть?
Лично я больше верю во второе. Во-первых, предательство среди госпитальеров было делом исключительным: святые или грешники, а мусульман ненавидели все, никто пощады не ждал, и противнику её не собирался предоставлять. Тот же де Контресас многое на эту тему рассказывает. Во-вторых, лишь дважды в истории ордена Магистр был низложен (второй раз — уже только Наполеоном Бонапартом, ну и сейчас выбирают нового после отставки Фестинга). Так что де л'Иль-Адама де-факто снять можно было тоже только... жёстким образом, и если уж Амараль действительно собирался это сделать, то логично действующему магистру было его опередить. Пусть не самым честным образом.
Так или иначе, ситуация вокруг Амараля сыграла немалую роль в том, что в итоге османы всё-таки добились определённого успеха в 1522 году. Но мы забегаем вперёд.
Стены Родоса
На первую четверть XVI века Родосская крепость представляла собой лучший христианский замок. Весьма вероятно, это была на тот момент вообще самая современная и неприступная крепость в мире. Госпитальеры были настоящим светочем фортификационной мысли, и замок усиливали и модернизировали безостановочно, все века своего пребывания на Родосе. В любой исторический момент крепость иоаннитов отвечала самым современным требованиям: любая новая идея немедленно находила отражение в её камнях.
А вот после 1522 года крепость утратила своё значение, и никто ею больше не занимался. Сейчас она стоит почти в том виде, в каком её атаковал Сулейман Великолепный: поезжай и изучай. Плюс, осада отлично задокументирована, так что всё изучается просто.
После событий 1480 года госпитальеры прекрасно понимали, что новая атака неминуема. А противник их был покруче, чем у испанцев в Новом Свете и Юго-Восточной Азии. Турки были очень сильны, опытны и умны.
Не приходилось сомневаться, что до османов дошло: с моря Родос неприступен в принципе. Так что наверняка новая атака велась бы с другой стороны, с суши. Увы, флот Ордена был бессилен помешать возможной высадке: ну куда там, сами посудите — морские силы несравнимы. Могли бы помочь католические державы, да увы: они как раз сцепились в Итальянских войнах. Как это часто бывало, пока великие европейские государства решали вопросы между собой, госпитальеры остались один на один с Османской империей.
Разумеется, пусть и брошенные на произвол судьбы, сдаваться рыцари Святого Иоанна не собирались. Неравной схватки не избежать - ну и пусть, они всё-таки были самыми настоящими крестоносцами, и перед глазами у каждого — подвиг Балиана II Ибелина, сдержавшего в Иерусалиме натиск Саладина, и спасшего тем сотни тысяч христиан (пусть в итоге и сдавшего город в обмен на такую возможность). А у Балиана перед боем дела были ещё хуже...
Так что оставалось только спешно укреплять замок, готовя к атаке, в которой артиллерии у противника будет ещё больше прежнего. И она станет гораздо мощнее. И ещё подкопы, и всё прочее... не секрет, что штурмовать турки умели отлично. Так что иоанниты помолились, их союзники вылезли из-под шлюх, и все вместе отправились играть в Minecraft. Что нам стоит замок перестроить?..
С 1480 года изменилось очень многое, в том числе и с менее приоритетного прибрежного направления: пусть главный удар ожидался с суши, халявы врагу никто не собирался предоставлять. Хотя 42 года назад бомбардировка не смогла сокрушить тот же форт Святого Николая — его всё равно обнесли новой стеной.
Поставили барбаканы. Старые амбразуры в стенах были сделаны «крестом»: это не религиозное, для арбалета удобно. Их оставили, но понаделали новых: уже для аркебуз, в форме перевёрнутых замочных скважен. А выносные башни, которые раньше не были едины со стенами (соединялись мостами), теперь уже «срослись» с основными укреплениями, и были увеличены. Усилили также те башни, что защищали ворота: они стали поистине монструозны. Не обошлось и без настоящего новаторства.
Дано: у нас широкий ров, но мало людей. Противник же людей не считает от слова «совсем». Как всё простреливать? Бастионов в нынешнем понимании тогда (»зубчатой» системы), увы, ещё не придумали, и «слепых зон» полно, только прорвутся под стену, закидав ров трупами - и конец...
Выход нашли. Даже два выхода.
Во-первых, основные позиции стрелков дополнили нижним рядом бойниц, под основным парапетом, чтобы стрелять вниз. Во-вторых, построили капонир: фланкирующее сооружение во рву, предтечу настоящих бастионов. Капониров в начале XVI века не было практически нигде. Но на Родосе он уже был.
Вот так изменился ров со стороны суши. Он и раньше-то был не подарок, а уж то, что госпитальеры возвели к 1522 — вовсе ужас кромешный для атакующих.
И самое главное. Молиться Богу — это хорошо, но «бог войны», как известно - артиллерия. И вот с ней-то у госпитальеров всё было прекрасно.
Вход в так называемую «Коммерческую гавань» — торговый порт ордена, даже не стали перестраивать. Госпитальеры рассудили, что современные пушки, с умом расставленные, не позволят османам войти. Они и не позволили: данный участок получится удержать только стрельбой. Практика боёв показала позже высочайшую эффективность госпитальерской артиллерии, даже удивительную по меркам начала XVI века — но об этом я подробнее поведаю ниже.
Пока зададимся другим вопросом: какими накануне атаки были силы рыцарей Святого Иоанна?
Скудными. Менее 300 рыцарей, чуть больше сквайров, тем самым — всего 600 настоящих госпитальеров. Ещё 500 наёмников были завербованы прямо перед появлением турков: нашли их на Крите, но кто именно это был, сказать трудно. Однако явно серьёзные мужчины, вероятно — с опытом Итальянских войн и турецко-венецианских разборок. И ещё было порядка 5000 условно «местных». Уже невозможно сказать, сколько из них было простых греков, а сколько — тех самых лихих пиратов вроде де Контресаса. Ясно лишь, что имелись те и другие.
Итак, на 1522 год суперсовременную крепость защищает 6-7 тысяч человек: французы, испанцы, итальянцы, португальцы, англичане, греки. Боевой дух всех на высоте — тут у кого фанатичная вера, у кого отмороженность на всю голову, а кому просто отступать некуда. Выучка тоже высокая: где-то половина от этого скудного войска, всё-таки, профессионалы. Остальных же спешно натаскивали в духе учебки сержанта Хартмана. ЗАЧЕМ ТЫ ПРИШЁЛ В МОЙ ЛЮБИМЫЙ РОДОССКИЙ ОРДЕН?
Были, конечно, и проблемы. Почти полное отсутствие надежды на чью-либо помощь — это полбеды, к такому госпитальерам было не привыкать. Куда больше великого магистра беспокоила проблема недостатка пороха. Зато с едой был полный порядок: запасы оценили, как достаточные для полутора лет осады. Пороха могло хватить лишь на год, и родосские рыцари не были уверены, что осада окончится раньше.
А тучи сгущались: Сулейман Великолепный был уже на подходе…
Великолепный век
С удивлением я узнал в своё время, что кто-то позиционирует осаду Родоса важной страницей военной славы Турции, эпичной историей масштабной и хитро организованной осады, завершившейся славной победой. Это меня… немного смутило. Военная слава Турции-то абсолютно несомненна, особенно в эту эпоху. Славно османы давали прикурить неверным, дважды едва не взяли Вену — о чём уж тут говорить.
Но, что касается Родоса, забегу вперёд двумя тезисами. Во-первых, победой османов осада Родоса завершилась в той же мере, что Бородино — победой французов, а Лютцен — победой шведов. Во-вторых, мы говорим о том, как полгода до 100 тысяч человек атаковали крепость, защищаемую 6-7 тысячами, и далеко не одних военных.
Да, имел место фактор великолепного замка, но кто построил этот замок, инопланетяне? Может быть, атланты или рептилоиды? Нет, те самые госпитальеры: своими руками и на свои деньги.
В такой ситуации я не могу не рассматривать осаду Родоса в первую очередь с точки зрения именно христиан: ведь как-то так вышло, что бой не закончился за один день, как вполне мог бы, исходя из сданных карт? Шесть месяцев, и финал... ну, о финале потом. Так что поклонникам "Великолепного века" я бы советовал немного сбавить обороты.
Хотя, надо сказать, у самих турков взгляд на проблему был интересный:
«Визири султана представили Родос как гнездо дерзких пиратов, безнаказанно нарушающих права других людей, торговые связи и препятствующих благоверным мусульманам, совершающим хадж в Мекку, захватывая многих из них в плен. Они напомнили султану, что все его славные предки лелеяли мысль об овладении знаменитым замком Родоса, что предок его послал Меши-Пашу со значительными силами, которым не удалось взять эту ужасную крепость. Эта неудача еще больше усилила бесстыдство неверных, которые еще больше укрепились, не признавая другого бога, кроме идола, которого они называют Иоанн Иерусалимский. Все страны неверных посылают им дары. Сия картина привела в гнев славного Султана, милосердного отца своего народа, и он поклялся захватить Родос, моля Аллаха помочь ему в этом предприятии.»
Итак, османы. В начале XVI века они решали все те военные проблемы, что с 1480 года не позволяли вернуться к родосскому вопросу. Пока рыцари играли в "Копатель Онлайн", османы давили врагов на востоке и западе.
У Османской империи, пока ещё не окончательно оформившейся в качестве регионального доминатора, было два серьёзных врага: Египетский султанат (что в середине прошлого века сам пытался взять Родос) и Персия. Египет османы очень хотели окончательно подчинить — а персы были шиитами, тогда как турки, как известно, сунниты. Иной повод резать друг друга мусульманам не нужен.
Так вот, и персы, и египтяне очень старались заключить союз с госпитальерами. Госпитальеры, однако, ответили отказом: дескать, не может быть договора между рыцарями христовыми и мусульманами. Завидная принципиальность, в их-то положении.
Селим, отец Сулеймана Великолепного, действовал превосходно. Он помирился с Венецией, разбил персидскую армию, а затем подчинил и Египет. После чего, в 1517 году, началась подготовка к десанту на Родос.
Правда, сам Сулейман Великолепный прежде успел ещё и сходить в гости к венграм, осадив Белград. Осада Белграда явила типичный пример османского стиля войны: гарнизон в 400 человек сложил оружие, и тут же был поголовно перебит. Довольно странно: ведь сам Сулейман, на общем фоне бессмысленно кровожадных турецких военных, выглядел более-менее пристойно. Так или иначе, идея сдаваться туркам всегда была весьма дурной: это история покажет ещё не раз.
Решимость родосцев данный эпизод, конечно, только подкрепил. Тем более, что о взятии Белграда султан незамедлительно написал великому магистру ордена — фактически намекнув: дескать, ты следующий… написано там было следующее:
«Сулейман, султан милостью Аллаха, султан султанов, владыка владык, великий император Византии и Трабзона, всесильнейший султан Персии , Аравии, Сирии и Египта, Высший правитель Европы и Азии, хранитель Мекки и Алеппо, владыка Иерусалима и господин всех морей, приветствует Филиппа Вилье де л'Иль Адама, великого магистра Родосского. Я поздравляю тебя с вступлением в должность и с прибытием в свое государство. Желаю тебе править в нем с большей славой, чем твои предшественники. У меня нет других стремлений, кроме добра. Пользуясь нашим дружеским расположением, и как наш друг, не окажись последним среди тех, кто поздравит нас с нашими завоеваниями, совершенными в Венгрии, где мы вернули самое важное — Белград, после чего острием своего грозного меча уничтожим всех, кто будет противостоять нам.»
Начало осады
Итак, 26 июня 1522 года передовые силы османов — около 10 тысяч человек, подошли к стенам Родоса. Примерно 300 кораблей блокировали крепость с моря (а скоро прибудет ещё сотня). С этого момента госпитальеры были уже полностью отрезаны от какой-либо поддержки.
Через месяц явится сам Сулейман, имея под 100 тысяч человек. Сами турки вообще говорят про 200 тысячах в сумме, но видимо имеют в виду общее число людей, успевших так или иначе поучаствовать в осаде. Даже 100 тысяч человек, одновременно находящихся на острове — перебор, скорее численность к этой цифре лишь приближалась. Но, в любом случае, преимущество турок в людях было, по меньшей мере, десятикратным. Это сложно оспорить хотя бы потому, что историки располагают инвентарной переписью снаряжения, выгрузкой которого турки занимались в первые дни. Масштаб там впечатляет не на шутку, я вам скажу!
Изначально план османов не отличался изощрённостью: они обладали едва ли не лучшей в мире артиллерией. Так что решили просто обустроить брустверы, организовать батарею, и разнести укрепления Родоса ядрами.
По идее, всё должно быть получиться — несмотря на все фортификационные успехи родосцев, описанные ранее. В начале XVI века даже в Италии многие успели поверить, что стены уже утратили смысл (хотя на этом, к примеру, при осаде Пизы споткнулись флорентийцы). Реальность разошлась с теорией.
Причина тому проста. Артиллерия госпитальеров также была отличной, а ещё лучше были артиллеристы, непрерывно упражнявшиеся в стрельбе последние 42 года. По свидетельству участника событий, «ни один мантелет османов не держался больше часа, и они могли прицельно стрелять лишь по ночам». Ко всему прочему, и стена оказалась крепче, чем османы ожидали. В итоге она почти не получила повреждений, а вот пушек и артиллеристов турки потеряли много.
Пока пушкари иоаннитов били белке в глаз, их пехота и конница постоянно совершала вылазки, очень неплохо выкашивая турков. Поэтому, когда прибыли основные силы, осада уже была близка к провалу. Но «до 100 тысяч человек» — это, как вы понимаете, аргумент. Сулейман был полон решимости.
Поскольку ничего значимого, кроме колокольни, пушками разбить не удалось, османы решили действовать по-старинке. Лопата — друг солдата! Начали рыть подкопы. Это принесло весьма ощутимый результат: удалось взорвать стены у "английских" укреплений (ещё раз посмотрите на схему, что была размещена выше). Решено было начать массированный штурм 13 сентября.
Но за взорванной стеной, как вы уже знаете, было много чего интересного. Ни 13, ни 17 сентября у турков не вышло никакого результата, кроме огромных потерь. Пришлось отступить, и готовить новую решающую атаку.
О значимости военной хитрости
Султан назначил её на 24 сентября 1522. Поначалу всё шло вполне ожидаемым образом: турки начали с артподготовки, а затем бросили свою пехоту в атаку: большей частью на «английский» бастион, где уже имелась брешь, а также на «арагонский». Навстречу им вышли войска госпитальеров, причём великий магистр Филипп де л'Иль-Адам лично командовал обороной бреши.
Ещё раз напомню, слово «бастион» тут условно — это не то, что мы сейчас понимаем под «бастионами», но так часто переводят в данном контексте слово post.
В принципе, казалось, что это конец — великий магистр лишь вышел красиво умирать. Стена уже пробита, и сколько бы ни пришлось положить своих, но всё равно турки войдут в город. И едва ли де л'Иль-Адам сумеет повторить то, что сделал д'Обюссон… ведь правда?
Всё шло по предсказуемому сценарию: турки легко прорвались в брешь, когда защитники начали отступление, и одновременно заняли Арагонский бастион.
Османы слишком поздно поняли, что это была ловушка.
Именно такой сценарий госпитальеры изначально заложили в план крепости: на захваченных позициях турки оказались спиной к стенам, и под прицелом пушек, которые ранее молчали. Турки вообще не предполагали, что амбразуры бастионов могут смотреть и внутрь периметра. Иоаннитские канониры, тем временем, заряжали.
Атакующие попали под плотнейший перекрёстный огонь, будучи зажаты в узком пространстве за стеной. Потери у бреши оказались чудовищными, и при этом погибло множество янычар — дефицитной элиты войска Сулеймана.
А когда Жак де Бурбон отправился отбивать обратно Арагонский бастион, там живых противников он вообще не обнаружил: осталось только скинуть со стены трупы. «Молись богам войны - артиллеристам», прямо по Высоцкому: турки не знали, что укрепления простреливаются с определённых точек. Это рыцари Святого Иоанна тоже предусмотрели, на случай потери бастионов.
Стало понятно, что осада затянется надолго: уж слишком хорош был замок, и слишком отважны его защитники.
Дальнейший ход осады
Почти два месяца не происходило ничего особенного. Османы бессмысленно постреливали по стенам, госпитальеры выцеливали в ответ и ходили в вылазки. Османы копали туннели, христиане делали контрподкопы, и там шла типичная подземная война: дрались в узких ходах, засыпали землёй, жгли и травили друг друга дымом.
Со стороны госпитальеров ключевую роль играл итальянский инженер Габриеле Мартиненго. Он был родом из Брешии, а на Родос попал с Крита — в числе тех самых наёмников, что ещё раз убеждает меня в их (частичном, по крайней мере) итальянском происхождении.
В частности, этот мужчина применял этакие своеобразные «миноискатели» — акустические устройства, которые позволяли хорошо слышать, где османы делают очередной подкоп. А значит — своевременно копать навстречу, атакуя врага под землёй и деактивируя мины. Такие технологии, обычные для чуть более поздних войн, пока ещё были в новинку. Конечно же, это имело огромное значение для обороны.
Свои ноу-хау применяли и османы. Встречал мнение, что именно в 1522 году на Родосе впервые были применены мортиры для навесной стрельбы (причём она велась с кораблей). Не могу уверенно сказать, что это был именно первый раз, но один из первых — определённо.
Источники с христианской стороны также особо подчёркивают большую роль в обороне, которую играли местные женщины. Это весьма характерная черта Ренессанса, надо сказать. В бой родосские дамы, конечно, не шли — зато на осадных работах вкалывали в поте лица, пока мужчинам было совсем не до того.
Удача улыбнулась османам лишь 22 ноября: они снова взорвали бастион, на этот раз «кастильский», что всё тот же Жак де Бурбон пессимистично назвал «началом конца». Новая брешь — новый штурм!
Сценарий штурма полностью повторился: снова госпитальеры для вида какое-то время удерживали пробоину в стене, чтобы выгадать время на подготовку обстрела врывающихся в крепость. Потери османов снова были тяжёлыми, но небольшого успеха атакующие добились, закрепившись на части стен.
Положение внутри замка к тому моменту было уже очень тяжёлым.
Горожане и ополченцы быстро теряли мораль — отчасти из-за истории предполагаемого предательства Амараля (его казнили ещё в начале ноября, и почти все отреагировали на это отрицательно), отчасти — из-за постоянных обещаний турков пощадить сдавшихся. Рыцари же, поминая судьбу Белграда, призывали туркам не верить.
Кстати, что касается предательства Амараля…
Передавал ли он какие-либо сведения туркам, теперь уже не установишь. Сам канцлер под пытками ни в чём не сознался. Но одна диверсия в крепости всё же случилась: была уничтожена немалая часть пороха. Кто именно это совершил, так и осталось невыясненным. Но в данном случае участники событий не грешили на Амараля. Видимо, настоящим «засланным казачком» был кто-то другой, возможно — из числа тех же критян.
Нервы у всех давно были на пределе. Даже местный митрополит начал ныть на тему переговоров, и уж тут Филипп де л'Иль-Адам вынужден был согласиться, чтобы не допустить мятежа греков. Переговоры начались, но госпитальеров условия возможной сдачи не устроили: они совершенно не гарантировали того, что не будет повторён белградский сценарий.
Сулейман плюнул, и через несколько дней (17 декабря) провёл очередной «решающий штурм» — уже третий из «решающих». Что бы вы думали? Верно, штурм опять ничего не решил. Турки нанесли большие потери иоаннитам, но стратегически почти не продвинулись. Сами они опять потеряли много людей, в том числе — опять элиты. Да ещё и греки теперь не верили ни в какие посулы милосердия.
Ситуация по 17 декабря, за три дня до завершения осады, стала патовой. Тут было два варианта: или всё затянется на несколько лет, как в описанной мною ранее осаде Остенде, или найдётся какое-то другое решение.
К счастью (трудно, правда, сказать — чьему именно, иоаннитов или османов), в данном случае решение нашлось.
Почётная капитуляция
Силы защитников Родоса уже были почти на исходе: потери составляли около 2500 человек, и в строю оставалось не более 4500, причём это считая ополчение и раненных.
С другой стороны, из общих 100 тысяч солдат Сулеймана Великолепного под этими стенами полегло уже до 40 тысяч (есть оценки и в 50 тысяч). Потери не только боевые: свирепствовали эпидемии, да к тому же — настали холода. Напомню, что климат XVI века сильно отличался от нынешнего: шёл Малый ледниковый период, зимой иногда замерзал Босфор. И на Родос декабрь тоже был далеко не сахаром: люди умудрялись получать обморожения в окопах.
Султану было не ясно, какие жертвы потребуются для окончательного успеха. Итоговая победа вызывала мало сомнений, но не очень-то хотелось сделать её совершенно пирровой, лишившись армии.
Имелись и другие факторы. Сулейман помнил о неудаче предка в 1480 году: тогда тоже казалось, что всё — конец, мы уже внутри крепости, уже разгромили еврейский квартал, да и защитников сколько? Да ведь их было ещё меньше, чем теперь! И чем всё закончилось? Не хотелось повторения подобного. А что там ещё задумали в плане обороны хитрые госпитальеры, султан, похоже, знал плохо (несмотря на все рассказы о предательства Амараля).
К тому же, осада просто затянулась. Полгода под стенами Родоса — а ведь его страна по-прежнему под угрозой серьёзных врагов. А что, если персы поднимут голову, или немцы с венецианцами? Или испанцы с Португалией опять атакуют Северную Африку? Да и потом, в любой момент католики могли помириться и прислать армию на помощь госпитальерам, а это грозило катастрофой. Как вы уже знаете, именно так позднее случится на Мальте…
Нет, нужно было что-то решать: былую решимость решить дело грубой силой Сулейман утратил, и новому раунду переговоров порадовался. На самом деле, переговоры шли ещё с 10 декабря, когда военный совет госпитальеров решил, что долго держаться уже не получится. Но обе стороны постоянно нарушали перемирие.
В итоге договорились, фактически повторив историю сдачи Иерусалима, что для иаоннитов было, пожалуй, очень символично. Эвакуакция была продумана таким образом, чтобы вероятность очередной османской подлянки свести к минимуму. Более того:
«Все церкви Родоса оставались нетронутыми. Старые храмы разрешалось ремонтировать, а также строить новые. Сыновей жителей Родоса нельзя было забирать на янычарскую службу. Никому не будет навязано силой обращение в Ислам. Никому не будет предъявлено требование немедленно покинуть остров, на принятие решения каждому давалось три года. Тем, кто примет решение остаться, гарантирована неприкосновенность их собственности и вводится освобождение от податей и налогов сроком на пять лет.»
Рыцари Святого Иоанна уходили из крепости с оружием, со знамёнами, со всей артиллерией, всеми религиозными реликвиями, и с казной. И даже богатого выкупа за христиан, как Саладин от Балиана Ибелина, Сулейман Великолепный не получил. Бои завершились ещё 20 декабря, а окончательно госпитальеры покинули остров 1 января 1523 года.
Так кто же тут победил?
Для понимания итогов нужно верно оценить цели обеих сторон. Этого ли добивался Сулейман изначально? Едва ли.
Он освободил торговые пути в Египет и Палестину от угрозы христианских пиратов, но... стоило ли это 40 тысяч жизней и ресурсов на полгода осады? При этом, психологически султан явно проиграл: история героической обороны Родоса, завершившейся по сути хэппи-эндом, очень сильно повысила боевой дух христиан в борьбе с турками.
Это сказалось и на неудачной для османов первой осаде Вены, что случилась в 1529 году, и на уверенных действиях Карла V в Тунисе (пусть неудачных), и на многом другом. Всё-таки правитель великолепной империи, что вынужден выполнять условия горстки совершенно не боящихся его людей, смотрится жалко.
А главное — по сути, ничего не изменилось. Немного поскитавшись по Европе, рыцари осядут на Мальте. Под впечатлением от великого мужества иоаннитов, европейские монархи окажут им всяческую поддержку. Яркая слава, добытая на стенах Родоса, привлечёт под знамёна Святого Иаонна множество желающих продолжения банкета. Хоть того же де Контресаса.
Ну, а как к таким воинам не присоединиться?
Иногда, чтобы победить, нужно проиграть: удивительно, но орден, теперь уже Мальтийский, с потерей Родоса действительно скорее стал сильнее.
Строго говоря, целью госпитальеров и не была тактическая победа: тут снова вспомним "Хагакурэ". Исполнись решимости и действуй — всё, единственным смыслом жизни иоаннитов было всячески вредить мусульманам. Пусть замок они утратили, но ничего - тут же построили новые, ничуть не хуже (да что там, гораздо лучше). А ущерб врагу был нанесён немалый. Всё это можно сравнить с битвой при Бородино: формально она, конечно же, русскими проиграна, но что в глобальном масштабе?
Ясно, что сторонники Османской империи могут отбросить все стратегические вопросы, и тактически декларировать победу. По-своему и они будут правы, а абсолютной истины нам тут не найти. Разве что озвученную уже не единожды: Османской империи давно нет, а Мальтийский орден есть.
К сожалению, мало кто обо всём этом вспоминает, и неудивительно: даже в тот момент Европе было не до родосских рыцарей. Сейчас на экранах этой истории вы не увидите, в отличие от великого множества фильмов про тех же самураев, викингов, римские легионы, Иерусалим…
Но лично мне бы хотелось, чтобы о рыцарях Святого Иоанна вспоминали как можно чаще. Память в веках они заслужили больше многих других славных воинов прошлого.