Имя Густава Ротмана у многих горожан связывается с расположенным на берегу Волги в Студеном овраге артефактом прошлого : так называемой «Башней Ротмана» - заводской трубы, представляющей собой печь для обжига силикатного кирпича.
Считается, что напоминающая очертаниями космический корабль «башня» - это все, что осталось от дореволюционного завода, который основал немец Ротман, привезя в Самару прямиком из фатерлянда передовую технологию производства нового строительного материала – силикатного кирпича.
В качестве подтверждения ссылаются на обломки якобы найденных поблизости кирпичей с клеймом Ротмана.
В действительности же то ли прусский, то ли австрийский подданный, обосновавшийся в России в качестве беглого дезертира, коммерческую деятельность начал в 1880-м году в качестве пивовара в Мелекессе – нынешнем Димитровграде. «Указатель фабрик и заводов Самарской губернии 1887-го года» сообщает о предприятии следующее: «Ротман, прусский подданный. Ставропольский уезд. Посад Мелекесс. С 1880 года. Изготавливает 4500 вёдер пива в год. Производит товара на 5 000 рублей в год. Количество рабочих - 3 человека». По данным «Росписи доходов посада Мелекесса Самарской губернии на 1890 год», "Согласно заключенного с Ротманом контракта, сроком на 12 лет с 1 июля 1880 года по 1 июля 1892 года... аренда за участок... под пивоваренный завод – 100 рублей".
После того как в Самаре заработал пивоваренный гигант Альфреда фон Вакано – надо думать, потеснивший на рынке мелкое предприятие земляка - Ротман духом не пал и перебрался в губернскую столицу, где действительно запустил первое в губернии производство строительной новинки – силикатного кирпича. Россия, кстати стала первой страной, где был освоен его массовый выпуск, а завод Ротмана стал по счету девятым в империи.
Художник и краевед Константин Головкин поведал нам о предприятии и буквально следующее:
Точное местоположение предприятия позволяет определить карта "Водостоки Самары на плане 1907 года", где по соседству с мельницей Шадрина – впоследствии попавшей на территорию завода КинАП - отмечена обширная территорию, названная "Кирпичные сараи":
Дело пошло. Качественный и дешевый силикатный кирпич пользовался спросом, с ростом производства Ротман прибрал к рукам почти 30% местного рынка. Пика деятельности Густав Богданович достиг в 1913-м году, производя товара на 60 тысяч рублей - при том, что суммарное производство прочих кирпичных заводчиков составляло 150 тысяч - а спустя год процветающий предприниматель вдруг покончил с собой.
Событие описали все местные газеты, наиболее подробно – «Голос Самары» №127 от 18 июня 1904-го года в статье «Самоубийство»: "Вчера, в 3 ч. дня. на немецком кладбище был найден труп владельца кирпичного завода Густава Богдановича Ротмана.Осмотром трупа установлено самоубийство, которому, как выяснилось, предшествовали следующие обстоятельства.
Покойный Ротман прошел на кладбище, как говорит караульщик, в 8 ч. утра и здесь стал прогуливаться. Затем подошел к караульщику и стал с ним ходить по кладбищу и и расспрашивать кто где похоронен.
После этого, покинув сторожа, удалился в глубь кладбища, откуда спустя некоторое время раздалось два выстрела, но сторож не придал им никакого значения.
В третьем часу дня к караульщику пришел неизвестный мужчина и заявил, что в глубине кладбища лежит труп.
Были приглашены власти.
Ротман, с огнестрельной раной в правой затылочной части головы, лежал на разостланном своём летнем пальто, лицом вверх.
На груди его, в петле шнурка от пенсне находилась визитная карточка, которую, очевидно, покойный оставил с той целью, чтобы труп было легко опознать.
Кроме этого, очевидно, с той целью, что бы и самый труп возможно ранее был обнаружен, покойный недалеко от себя воткнул в землю свой зонт.
Факт самоубийства подтверждается тем, что откинувшаяся в сторону правая рука находилась на близком расстоянии от револьвера, лежавшего тут же, и пальцы ея застыли в таком положении, как держали револьвер и нажимали курок. Покойный почти старик, с поседевшими волосами.
Он бывший австрийский дезертир, в Самаре являлся давнишним обывателем и известен, как хороший коммерсант, изобретший белый кирпич.
В течение последних 10 лет дела его кирпичных заводов значительно расширились, но при этом, говорят, он несколько задолжал и это тяготило его, но к этому еще в значительной степени присоединились и семейные неурядицы.
При покойном было найдено около 10 руб. денег, но какие-либо писем или записок, объясняющих трагическую кончину - нет.
После покойного осталась жена, сын и две дочери, из которых одна замужем за г. Топорниным".
Закономерны вопросы – каковы причины произошедшего и кому это было выгодно? Традиционная версия происков конкурентов все же не слишком убедительна, поскольку при тогдашних темпах строительства в Самаре всего произведенного местного кирпича не хватало и приходилось его завозить из соседних губерний.
А вот факт, что после смерти Ротмана процветающее предприятие оказалось в собственности Василия Сурошникова, говорит о многом. Очевидно, что при расширении производства Ротману требовались кредиты на пополнение оборотных средств, Сурошников же недаром долго работал в Самарском отделении Государственного банка с зарплатой 1 рубль, изучая хитросплетения, интриги и нюансы ссудного дела. Кирпичный фабрикант, надо думать, попался в заранее расставленную для него кредитную ловушку и по-любому скоро бы распрощался со своим детищем.
При этом грозящее банкротство вряд ли могло стать причиной для самоубийства . Дело считалось обычным - тогдашние предприниматели знали как никто, что от сумы и от тюрьмы зарекаться не стоит. Густав Ротман стал бы в ряду самарских банкротов не первым и не последним – как известно, крупнейший предприниматель Самары Моисей Лазаревич Боберман, лишившись всего, продолжал спокойно жить в доме дочери на нынешней Комсомольской, 12. Купец Антон Болотников, происками того же Сурошникова лишившийся дома и бизнеса, пошел, как в молодые годы, служить приказчиком. Сын миллионера Егора Аннаева и в долговой тюрьме успел посидеть – но счетов с жизнью никто из-за финансовых неурядиц не сводил.
Тут стоит вспомнить, какой год стоял на дворе. С приближением Первой Мировой в стране, как известно, поднялась волна антигерманских настроений. Носителям немецких фамилий стало несладко, и многие, не дожидаясь развития событий, уехали на историческую родину. «Бывший австрийский дезертир» Густав Ротман, сделать этого, очевидно, не мог, хотя с даты дезертирства прошло несколько десятков лет – и таким образом оказался между молотом и наковальней.
В собственности Сурошникова силикатный завод оставался до 1917-го года. Затем на месте остановившегося и заброшенного предприятия стихийно сложилась слободка горшечников, извозчиков, рыбаков и лодочников, впервые зафиксированная на карте окрестностей Самары 1927-го года – и простоявшая до середины 1960-х.
Возродилось производство силикатного кирпича в Самаре только в 1929-м году. По-прежнему использовались технологии, внедренные Ротманом, местоположение же предприятие стало другим – правда, не особо отдаленным от прежних «кирпичных сараев» - на пустыре, оставшемся от разрушенной кумысолечебницы Егора Аннаева в урочище Вислый камень. Как поведала газета «Средневолжская коммуна», «к концу 1929 года на месте бывшей кумысолечебницы на высоком скалистом берегу Вислого Камня возник Силикатный завод, на долгие годы став элементом вида Куйбышева с Волги и дав новое имя оврагу, на берегу которого он вырос».
Кроме кирпича завод выпускал еще черепицу и канализационные трубы. Во времена перестройки государственное предприятие акционировалось. Тогда же зазвучали жалобы окрестных жителей на запах и выбросы в атмосферу загрязняющих веществ. Штрафы и временные закрытия проблему не решали. Планы о переносе мощностей за черту города реализовать не удалось, и в 2012-м году завод окончательно закрылся.
Его территория на берегу Волги в географическом центре города вызывает, как говорится, «повышенный интерес застройщиков»
использованные в статье фото взяты из открытых источников в интернете