Сегодня давайте попробуем расставить все точки над и в вопросах принятия решений о тактике лечения онкологических пациентов (если такое вообще возможно).
На самом деле, вся тактика диагностики, лечения и наблюдения после расписаны в клинических рекомендациях и процесс принятия решения не представляет особой сложности. Клинические рекомендации написаны по абсолютно всем направлениям медицины, по каждому заболеванию, внутри которого можно найти информацию по разным случаям и состояниям.
Клинические рекомендации утверждаются Минздравом и действуют на всей территории страны.
Вопросы есть? Вопросов, казалось бы, быть не должно.
Но есть нюанс)
Посмотрите, пожалуйста, даты последнего утверждения.
Я кину ссылку на все локализации, кому особенно интересно. но даты везде одинаковы: 2020-2023 годы.
Как вы думаете, с 2020 года в лечении могло что-то измениться? Конечно, да!!! Лечебная тактика по своей актуальности в таком случае отстает на 1-4 года!
Что получается? Приходит пациент, ему расписывают лечение в соответствии с клинреками, к врачу вроде бы не подкопаться. Он все сделал правильно и по закону. Но не эффективно, тк есть уже опции современнее и эффективнее. Скажет пациент спасибо за такое лечение? Да не скажет! А рано или поздно пациент узнает, что его лечили не по последнему слову науки.
С другой стороны, врачи тоже стараются не отставать, следят за трендами и мало кто будет опираться в выборе тактики на клинреки, устаревшие на несколько лет. Но как же назначить передовую схему, которой еще нет в наших рекомендациях?
Конечно, через консилиум. Иногда даже через ГОК (городской онкоконсилиум), если в своем учреждении по какой-то причине в лечении отказывают (ну, тут уже вопрос финансовый, разумеется, тк лечение ОЧЕНЬ дорогое).
На что ссылается врач в обосновании назначения терапии, не прописанной в клинреках?
На результаты проведенных клинических исследований, где была показана ПОЛЬЗА нового метода в сравнении со стандартным подходом.
Однако препарат/метод должен быть зарегистрирован в стране, пусть даже в лечении другой болезни.
Что я имею в виду:
Например, Препарат Олапариб (Линпарза) зарегистрирован в России для лечения BRCA-ассоциированных опухолей яичников, молочной железы, поджелудочной и предстательной железы. Он есть в тарифах омс и лечение будет оплачено (для пациента бесплатно). Но, предположим, пришел пациент, у которого есть BRCA-ассоциированная опухоль, но другой локализации. Что делать? Ведь препарат зарегистрирован только в показаниях, перечисленных выше. Чтобы пациенту не пришлось покупать препарат за свой счет, врач представляет консилиуму все данные и данные клинических исследований, если таковые проводились по такой же локализации, как у пациента. А если нет, то лечение назначается off-label, то есть вне зарегистрированных показаний. Ну, либо предлагается участие в клинических исследованиях, если таковые проводятся.
Сложно? Сложно. Иногда очень. Нередко принимается решение просто не заморачиваться и делать так, как написано в клинреках. Чтож, это на совести лечащего врача (конечно, если он знает, что есть варианты лечения эффективнее, но предлагает старье. Но знают не все, тк не все следят за наукой, увы).
Более того, врач должен быть не только знающим, он должен обладать даром убеждения, тк иногда приходится доказывать, что ты не баран, не только пациентам, но и руководству 🤣
Я знаю коллег, кто, не желая бороться с системой, просто советуют ехать лечиться в другую страну, где такое передовое лечение уже зарегистрировано (особенно если для пациента это терапия спасения). Поддерживаю ли я такую тактику? Нет, не поддерживаю. Я уверена, что нужно налаживать леченбый процесс здесь, в нашей стране. Делать его таким же современным, доступным и качественным.
Пожалуй, тут остановимся. Смогла ли я хоть немного доступно/понятно объяснить, почему отечественные клинические рекомендации - это не все, чем должен руководствоваться онколог в своей практике?
Ссылка на клинические рекомендации минздрава: