Так что однушку родителей Лена оставила себе и переехала туда сразу после того, как отметила восемнадцатый день рождения. И вот теперь Лидия зачем-то звонила… Елена приняла вызов.
— Девочка моя, бедняжка, как ты? Ох, горе то какое!
— Теть Лида, все хорошо! Я живая, руки-ноги на месте… Так, обожглась немножко, — Елена улыбнулась.
Тетушка справлялась о ее здоровье, извинялась за то, что еще не навестили ее, потому что, вот так вышло, что младшенький в семье —внук Лидии заболел, а у старшего — большие неприятности в университете, грозящие отчислением…
— Ну, мы и подумали, что в принципе, ты же в больнице, о тебе же хорошо заботятся… Кормят вкусно?
— Вкусно, теть Лида, — вздохнула Елена.
— Ну, вот, значит, приглядывают за тобой! А к тебе приходить то можно? Пускают?
— Можно…
— Ох, бедняжка… — снова запричитала Лида.
Она говорила о том, что это тяжелый удар судьбы, но они, как семья, должны держаться вместе…
— Инвалидка ты теперь!
— Что?! — Елена округлила глаза. — Нет, теть Лида, все не так плохо! Потребуется, конечно, лечение…
— Жить в нам переезжай, — торопливо говорила родственница. — Куда тебе одной, в твоем то состоянии! Дорого все это, конечно…
— Угу, — Лена на пробу шевельнула ногой и тут же поморщилась от резкой боли. А как ходить будет, она вообще не представляла.
Лидия все говорила, что лечение дорогое, что будет теперь Елена во всем нуждаться будет… Затем перевела на то, что они, конечно, помогут — родные же люди! Но только у самих беда с деньгами, а значит… Нужно срочно продавать квартиру!
— Твое жилье, Леночка, сейчас как раз по хорошей цене может уйти! Продадим, денежку на счет положим… Ну, тебе, конечно, немного. И мне! — бодро огласила свое предложение Лидия таким тоном, будто это уже было утверждено и отмене не подлежало. — Я же стану о тебе заботиться… С работы то мне увольняться нельзя, но есть у меня знакомая, она как сиделка помогать станет. Все, что надо, я тебе покупать стану и…
— Тетя Лида, — Елена старалась говорить вежливо, но твердо. — Спасибо, конечно, за предложение, но только квартиру я продавать не собираюсь. Зачем мне это?
На той стороне повисло молчание, разбавляемое недовольным сопением Лидии… Елене пришла в голову мысль — как змея шипит… И тут же девушка дала себе мысленный подзатыльник — мол, ну, что за глупости, что за оскорбления родни?!
— Ты что, не понимаешь, что у тебя никого нет? — сообщила Лидия безжалостным тоном. — Ты теперь уродина, какое у тебя будущее? Ты замуж не выйдешь, ты же одна всю жизнь проживешь! Я, моя семья, это все, что у тебя… Думаешь, я не знаю, что Игорь ушел? Все я знаю, милая! Мужчины, они такие — глазами любят, да руками… А к тебе теперь какой извращенец прикоснется? Так что… Думай давай! Еще можешь правильно поступить. Институт закончишь, работать пойдешь… Будем жить дружно, одной семьей! Вот, Катя родила, станешь нянькою ее Максимке… Своих то детей у тебя не будет, пойми! Потому что мужики от тебя, как поймут, что увечная, шарахаться будут… Так что, давай, соглашайся! А то… Умрешь одна и только сорок кошек будут рядом!
— Теть Лида, — Елене стало вдруг так смешно, что она не могла сдерживаться. — Про сорок кошек это такая шутка избитая, просто стыдно так говорить! Говорите, что я одна буду? Ну, пусть лучше одна, чем с такой семейкой, как ваша! Думаете, я нечаянно съехала от вас, когда мне восемнадцать исполнилось? Да просто тошно от вас было, невмоготу! Знаете… — Елена смахнула с глаз слезы. — Врач говорит, что мне покой нужен… Так что больше мне не звоните! И тем более не приходите! Я то думала, что всё-таки мы родные люди… А вы!
Закончив разговор, Лена откинулась на подушку и прикрыла глаза. Как же она устала! Но как бы ни устала, нужно было держаться… Она снова задремала.
Вечером, после ужина, она вспомнила, что видела на телефоне пропущенные звонки, да из-за разговора в стиле нападающей змеи с Лидой, как-то упустила это из внимания. Теперь Елена перезвонила на них — это были несколько однокурсников и еще преподаватели, ректор… Они выражали сочувствие, желали скорейшего выздоровления… Ректор сказал, что у него жена — медик, неплохо разбирается в лекарствах и может помочь, поискать, где продаются нужные препараты. Елена поблагодарила и сказала, что пока, вроде бы, все у нее есть… Вообще то, доктор уже посоветовал кое-какие лекарства, но девушка просто стеснялась нагружать посторонних своими проблемами…
— Ленка!
— Вот и прорвались к тебе!
— Только сейчас, сегодня вот узнали!
Елена улыбнулась — ее пришли навестить ребята из института — Кирилл, Алиса и Вячеслав.
— Всем табуном к тебе, — подмигнул Кирилл и протянул букет розовых гиацинтов. — Для позитивного настроения! Вот еще, — он зашуршал, извлекая из пакета сок, конфеты, упаковку сыра в нарезке, пакет с фруктами… Вскоре на тумбочке у постели не хватало места!
— Рябят, да куда так много? Ой, упадет! — Елена поймала чуть не грохнувшуюся на пол пачку миндального печенья. — Спасибо… Спасибо огромное!
— Да пустяки, — Вячеслав сел на стул, закинул ногу на ногу и с самым серьезным видом окинул взглядом палату. — Ничего так апартаменты! Скоро выписывают?
— Доктор говорит, что через пару недель примерно...
Поговорили еще. О том, как в универе дела, о том, что делать дальше планирует… Елена, когда друзья ушли, чувствовала себя счастливой. Всё-таки, что бы там ни фантазировала зло тетушка Лидия, а она не одна! А значит, как-нибудь со всем справится…
На следующий день доктор — Сергей, аккуратно сообщил, что с ней хотели побеседовать журналисты, но он — не пустил, сказав, что посещения родственников это одно, а общение на тревожные темы — это другое и может быть вредно для выздоравливающего человека, который нуждается в покое.
— Спасибо, — поблагодарила Елена, которой вообще не хотелось общаться с прессой. Потому что… о чем там говорить? Ну, спасла мальчика. И что дальше? Пусть малыш хорошо живет и больше папа или кто там еще есть у него из родных, ничего подобного не допускают! Доктор ушел… Елена не могла позволить себе спать на боку, на спине — надоело и казалось жуть как неудобно, но… Пришлось смириться, закрыть глаза…
— Да что же это такое?! — вырвал ее из дремоты возмущенный голос медсестры. — Часы посещений окончены! Мужчина! А ну, стойте! Вам русским языком говорят — не положено сейчас навещать! Я охрану позову…
Потом медсестра замолчала — к ней тихо обратился незнакомый Елене мужской голос, а потом его обладатель возник в дверях палаты. Ух, ты! Подумала Елена… Какой эффектный! Вообще, она не была падка на мужскую внешность, но этот незнакомец производил впечатление.
Высокий, кареглазый, с мужественным подбородком в легкой щетине, одет в деловой костюм, но белоснежная рубашка расстегнута — обнажая острое сочленение ключиц и золотую цепочку. Последняя деталь образа показалась Елене страшно забавной — ей казалось почему-то, что золотые цепи носили только бандиты девяностых! Девушка не удержалась и рассмеялась, фыркнув совсем не изящно. Нужно будет, подумала Елена, спросить у врачей, нет ли у лекарств, которые ей дают, побочного эффекта в виде неуместного чувства юмора!
Незнакомец вопросительно выгнул бровь, мол, чего такого смешного было в том, что он вошел в палату? Но ничего не спросил об этом, а вместо этого представился как Аслан Тагиров и добавил, что он — отец спасенного мальчугана.
— Ага, — улыбнулась Елена. — Здравствуйте! Как он?
— Егор в порядке. Вы его спасли! Не знаю… Как вас благодарить!
Он шагнул ближе и Елена смущенно опустила глаза. Она вообще не привыкла, когда ее за что-то благодарили и даже сейчас казалось, что это все — излишне. И кроме того… Ей почему-то было невыносимо глядеть в его пронзительно-карие глаза. Как же это было странно! Определенно… Подумала девушка, определенно это все, такое вот восприятие реальности, это из-за пережитого… И возможно — всё-таки из-за лекарств! А потом она ляпнула то, что вовсе не собиралась.
— Лучше за сыном нужно глядеть, отец года!
Аслан опять выгнул бровь.
— Вообще то, не я за ним присматривал…
— Тем более! — Елена стукнула кулачком по постели. — На чужих людей оставлять детей опасно! А где его мама была?
— Мамы у нас нет… — по лицу мужчины скользнула мрачная тень, но тут же исчезла. — Умерла при его рождении.
— Ох, — Елена вспыхнула щеками. — Извините! Сочувствую…
— Ничего, давно это было, — сказал он и шагнул ближе. — К несчастью, недосмотрела няня… Но и моя вина есть — нужно было тщательнее выбирать персонал! А вы… Как вы? — его взгляд, казалось, исследовал ее с макушки до пяток.
Елена хотела сказать, что с ней все в порядке, но… Ведь это было бы ложью! Она ни на мгновение, ни на атом не жалела о том, что спасла мальчика, но только не могла и отрицать того, что кошмарно пострадала! Это разрушило ее жизнь! Ее бросил любимый мужчина! Доктора говорят, что ей потребуется долгое лечение, а она — всего лишь студентка, только-только получит диплом, у нее вся жизнь, казалось, впереди… Только как теперь эту жизнь прожить? Она же теперь, правы были жених и тетя Лида… Она же стала уродиной! Как теперь ходить и нормально существовать, если ноги такие? Почему это случилось именно с ней?!
Елена изливала душу, мысли все, страхи и боль… Она плакала и говорила, шмыгала носом и вытирала его уголком простыни, она ревела от души и совсем этого не стеснялась! Наконец, видимо, привлеченная звуками истерики, в палате появилась та самая медсестра, которая присутствовала при пробуждении Елены, а также оба доктора.
Елена, сквозь пелену слез поняла, что они настаивают, чтобы визитер ушел, потому что пациентке — явно не до разговоров! Она видела, как мужчина, этот Аслан, смотрит на нее и что же, что же читалось на его лице? Жалость к ней?! И от этого Лена заревела пуще прежнего — потому что совсем уродиной себя почувствовала! Потом Аслан ушел… Доктор поднес ей воды, предложил ей успокоительных выпить и она согласилась, а потом — наконец-то заснула…
На следующий день, когда разнесли завтрак, Елена наконец-то перестала быть настолько погруженной в себя и даже немного пообщалась с соседками по палате. Они уже успели познакомиться ранее. Их было двое — женщина лет пятидесяти, ее звали Маша. У нее пострадали обе руки — опрокинула на них суп с плиты, когда ребятишки вертелись под ногами… К счастью, дети не пострадали. Второй была молоденькая Света — ей не повезло, когда выбрались на природу, на шашлыки — кто-то невесть что плеснул в костер, чтобы пламя разжечь пожарче, а оно — взметнулось волной… Тот, кто плеснул, успел отскочить, а Света — нет и у нее пострадал левый бок, плечо и часть спины… Елена очень сочувствовала соседкам. И очень смущалась — потому что они в один голос признали ее героиней за то, что спасла ребенка!
— А жених твой еще поймет, кого потерял, да поздно будет! — утешила ее Света. — Гад, подлец! Но хорошо, что сейчас вскрылось, какой он, а не потом, когда бы уже поженились.
— Правда жизни! — поддержала ее Мария. — И тетку на место ты правильно поставила… Ишь, на квартиру разогналась!
Естественно, разговорились еще о многом между собой… А потом, после обеда, неожиданно в палату внесли огромную корзину.
— Тяжелая, блин! — сказала медсестра Тамара, опустив свою ношу на стол.
Вслед за ней вошел доктор Николай Петрович.
— Это мне?! — Елена изумленно глядела на причудливую гору из цветов и экзотических фруктов.
— Нет аллергии на цветы ни у кого? — спросила Тамара. — Вазы у нас нет, уж извините…
— А тут в самой корзине есть основание с искусственным влажным грунтом, — сказала Елена, заглянув внутрь. — Но… От кого это?
— От отца мальчика, — пояснила медсестра. — Какая роскошь!
— Он, кстати, оплатил все препараты, которые вам назначили, — сказал Николай.
— Во, грамотный, мужской поступок, — высказалась Маша, которая вместе со Светой с любопытством разглядывала богатое подношение для их соседки.
Елена не знала, что сказать… А потом врач добавил то, от чего она вообще чуть дар речи не потеряла!
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение — лайк и подписка))