В начале восьмого века на будущих новгородских землях проживали племена чуди, веси и кривичей, причем последние в отличие от соседей уделяли больше внимание скотоводству и земледелию. Малочисленное финно-угорское население не представляло для них угрозы, поэтому укрепления там были редкостью. Жили кривичи обособленными общинами, занимая огромную территорию, но в восьмом веке ситуация изменилась.
Появление вендских купцов на берегах Ладоги относится к концу 7 века и связано с увеличившимся спросом на меха среди британской и франкской знати. В озеро купеческие ладьи попадали по Неве с перетаскиванием судов у Ивановского порога или Вуоксе с волоками в районе Выборга. А дальше купцов ждало ладожское озеро с непредсказуемой погодой и мелководным южным берегом, где в 18 веке неслучайно был вырыт канал.
Чуть позже венды проникают в земли кривичей, и как обычно не только торгуют, но и грабят, из-за чего возникает необходимость присматривать за гостями. После чего в низовьях Волхова на месте будущей Любшанской крепости появляется острог. Построило его не местное население или скандинавы, которым приписывают так же возникновение Ладоги, ведь и у кривичей тоже имеются большие дома с очагами в центре.
Строительство кривичами острога вряд ли понравилось вендским купцам, которые к тому времени уже знали об арабском серебре, о чем свидетельствует появление первых дирхем на берегах Балтики. Но для надежного функционирования торгового пути в Хазарию требовался контроль над волоками и верховьями Волги для чего на восток переселяется часть велетов, которых кривичи называли волотами.
В отличие от кривичей чудь и финны продолжали именовать их венедами, отчего и происходит название русских – venalainen и venelased соответственно, а будущей Руси – Venäjä. Причем не понятно, почему данное обстоятельство не принимается в расчет сторонниками норманнской версии? Ведь оно свидетельствует, что наши соседи не видели никакой разницы между славянами венедами и появившимися позже русами.
Подчинение велетами кривичей растянулось и прошло, в общем, мирно, не считая сожженного деревянного острога, на месте которого строится каменно-земляная Любшанская крепость. Переселенцы явно уступали по численности местному населению, и именно язык кривичей стал основой новгородского диалекта. А позже из него и церковно-славянского возник уже древнерусский язык.
С появлением переселенцев изменяется и обряд погребения, вместо длинных курганов начинают возводить сопки те же только видоизмененные родовые могильники. И то, что в них хоронят кривичей, подтверждает расположение сопок по соседству с длинными курганами. В меньшей степени такое утверждение относится к псковским кривичам, которых почти не затронуло изменение погребального обряда.
Причиной является проживание их в стороне от торгового пути в Хазарию, который тогда проходил по Мсте с выходом на Мологу, или Ловати и Поле сразу в верховья Волги. А для обеспечения дальнейшего плаванья в землях мери вскоре возникает торговое поселение Цемерово, в котором вендские купцы могли пополнить запасы продовольствия, закупить меха и рабов чем они в основном торговали с Хазарией.
Поездки вендов, а потом и русов в низовья Волги не прекращались до конца десятого века, но в сагах и «Житие святого Ансгария», где описывается миссионерская деятельность у свеонов в тридцатых - семидесятых годах девятого века, нет даже намека на участие в них скандинавов. Данных факт подтверждает и отсутствие скандинавских топонимов на будущих новгородских и владимиро-суздальских землях.