Глава 21 / Начало
Пока доехал домой, так замёрз, что зуб на зуб не попадал. Да ну, бы его, такой транспорт. Я с тоской вспомнил тёплый салон своей машины.
- Мишка, — окликнули меня с дороги. Тётя Рая, мать Санька. А чего это он за мной в школу второй день не заходит? Вот же! Друг называюсь, сейчас только об этом вспомнил. А Сашка мне в рот заглядывает. Как же нехорошо получилось!
- Тётя Рая, — отозвался я, — с Сашкой, что-нибудь?
- Да, приболел. Вот, по соседям побежала. Аптека завтра на выходном, а я поздно кинулась, таблетки у меня кончились. Мать твоя дома? Может у неё есть? От поноса?
- Температура есть? - Забеспокоился я.
- У Санька? - Почему-то растерялась Рая.
- Заболел то кто?
- Так Санька. Рвота у него. Мать то дома?! - Отмахнулась она от моих вопросов. Типа ты то, что понимаешь!
- У Бельского она, — ответил я. - Тётка дома. А в инфекцию то чего не едете! Скорую вызвать надо!
- Сдурел! На сорок дней закроют и никого не пустят. Сама выхожу, не впервой. Ладно, к Сауле сбегаю, с Люсей насчёт лекарств бес толку разговаривать. - Тётя Рая развернулась и помчалась дальше по улице.
Ну, а я, бросив мопед у ворот, помчался к Саньку. Пока бежал к дому Головых, ругал себя, что так и не зашёл в местную аптеку, хоть минимальный запас трав да должен быть дома. Собраны они конечно не правильно, с нарушениями. Кто там будет соблюдать время сбора? Нарвали пучками, насушили и сдали. Это я про своё время думаю. А есть ли здесь травники и сборщики трав? Вот же! Всё чем-то занят.
- Мам ты? - Раздался слабый голос Саши.
- Нет. Это я. - Заглянул я в комнату, где лежал Санек. - Ты чего это решил приболеть?
- Живот болит, — Сморщился Сашка, явно довольный, что я зашёл.
- Живот это плохо, — подмигнул я ему. - Чего ел?
- Жвачку, — заглядывая мне за спину, прошептал он. Наверное, боялся, что мать услышит. - Мне её Глеб дал. А она упала. Так я и обтёр её, вроде. И знал, что нельзя. Она такая уже серая была. До Глеба, её Илюшка жевал. Мамка если узнает. Прибьёт.
Я представил этот много раз, передаваемый изо рта в рот артефакт. И меня передёрнуло.
- И нужна она тебе была?
- Так предложили, — Сашка ойкнул, схватился за живот и метнулся из комнаты.
- Опять? - Раздался из коридора голос тёти Раи. - Сейчас таблетку дам. Сауле поделилась. - Увидав меня, тётя Рая сильно удивилась. - Миша? Ты чего?
- Помочь Саньку хочу, — честно признался я.
- Это чем же? В инфекцию его закрыть?
- Зачем же, — я сделал вид, что не расслышал ехидные нотки в голосе Сашкиной матери. - Раствор сделай, — перешёл я на «ты», от неожиданности тётя Рая перестала пререкаться, — на литр воды, столовая ложка соли, столовая ложка сахара, столовая ложка соды пищевой. Сейчас все соли из Сашки вымываются, обезвоживание будет, судороги. А утром я кашицу из корня подорожника принесу. Утром, в обед и вечером по столовой ложке. Пока понос не прекратится. Всё ясно?
- Ты чего такой борзой? - Наконец пришла в себя она.
- С соседкой нашей пообщайся, она расскажет. - Строго сказал я и тут же сменил тон. Превратившись в местного Мишку. - Тётя Рая. Сделай, как говорю. Иначе потеряешь ребёнка. А он у вас единственный. - Подмигнул я женщине и вышел на улицу. В дверях столкнулся с Сашкой. Он забегал в дом, поддерживая штаны рукой.
- Бррр, холодно, — проговорил Санька. - Уже уходишь?
- Утром приду. Мать воду сделает, жутко противную. Но её надо пить. За вечер всю банку. Обещаешь?
- Ага? А зачем? - Произнёс озадаченно Санька.
- Живот болеть перестанет, — заверил я его.
Утром пойду искать корень подорожника. Зелень то уже морозцем прибило. А вот земля ещё не промёрзла. Должен буду найти. Хотя вот, собирать корень надо в конце июля, начале августа. А сейчас совсем не сезон. Свойства у растений, собранных не по времени, слабее, чем, если собрать их по всем правилам. Но, как говорится, на безрыбье и рак рыба.
Тётя Люся, дожидающаяся меня у телевизора. (Смотрела концерт ко дню... Так и не понял, к какому празднику. И совсем уж не понял, как можно такое слушать. Симфонический оркестр. Сплошная какофония). Долго ворчала, наливая мне горячий суп. Заставила выпить чай с мёдом. Натёрла меня тройным одеколоном и пообещала сломать мопед. Я моча ей подчинялся. Тем более супом и чаем смог отогреться. Лёг спать, и под мерное ворчание Васятки, продолжение нотаций тёти Люси, начал дремать. Сквозь дрёму ещё подумал, что надо бы войти в сон к Олегу. И тут же проснулся от чувства тяжести в ногах. И это была не Ириска. Что-то круглое поднималось по моему телу к голове. Домовой? Чего это он решил надо мной пошутить? Я напрягся, решив отчитать домашнюю нечисть. Прошептал заклинание на кошачий глаз, едва шевеля губами. И обомлел. По моему телу котился колобок в спортивном шерстяном костюме. Твёрдо встав на моей груди, на свои коротенькие ножки, колобок уставился на меня. Колобок! Я чуть не рассмеялся слух. На меня смотрел Митрич! Митрий Митрич Колобков! Еле сдерживая смех и боясь пошевелиться, чтобы не скинуть начальство с груди я прошептал.
- Митрий Митрич. Это, как?
- И! Эх! Варвара сказала, что я предстану перед тобой тем, кем ты меня представляешь! Ну, не булкой же! - Отчаянно всплеснул он коротенькими ручками. Не сдержавшись, я все же прыснул от смеха.
- Миша.- Раздалось из комнаты тётки. - Бредишь?
- Нет тёть Люсь. Стих вспомнил, — быстро отозвался я.
- Какой стих! - Возмутилась она. - Вчера только с Ивановой разговаривала. Хвалилась, какой ты взрослый стал. А ты, как был балбесом, так и остался им. Спи!
- Спокойной ночи, — проговорил я, давясь смехом. Митрич сердито топнул ножкой и зашептал заговор на глухоту.
- Войди, глухота, в ухо, а ты, слух, иди из уха.
Заговариваю я уши,
В буйной голове, в лобной, теменной, височной доле.
Не по солнцу, не по месяцу, не в другой раз,
А чтоб сейчас ушёл слух из уха, а глухота вошла в ухо. Так тому быть. Пока я здесь. - Митрич прислушался. - Ну, всё, можно разговаривать. Ты уж, Минька, представь меня нормальным. - Колобок надул губы. - Ну, что право слово. Комедия, а не начальник.
- Да это не я! - Вложил я в голос всю искренность. - Луной клянусь.
- Вот же Варя! А я её за серьёзную держал. - Махнул ручкой Митрич. - Да то ладно. Ржать только престань. И слушай. Время мало очень. Обряд проведёшь с одной, чёрно-белой свечой. Твой жир и жир владельца тела. Кровь в пентаграмму должна капнуть с твоего ножа. Место пустое, не обжитое и не улица. Дочь кощеева тебе повстречается. Кровь добровольно отдать должна. Запомни Минька, сама, по собственной инициативе. Возьмёшь силком или страх испытает, весь обряд насмарку. - Колобок говорил всё быстро, временами вообще переходя на скороговорку. Голос его звучал монотонно, усыпляюще. В какой-то момент Митрич у меня в глазах начал двоится, я боролся со сном из последних сил. - Я всё сказал! - Повысил голос Колобок и толкнул меня в плечо. Я вздрогнул, открыл глаза и не увидел никого. Пощупал грудь руками. Колобка не было. Приснилось? Даже если и так. Митрич был в моём сне и дал ценные инструкции.
- Спасибо Митрий Митрич. - Произнёс я одними губами, ясно представляя образ начальника. Надо же колобок. Никогда я его колобком не представлял. Ну, Варвара!
В сон к Олегу я вошёл свободно. Без всяких препятствий. Просто представил спящего Олега и оказался в его сне. Он сидел на высоком валуне и смотрел на колышущееся поле ковыля. Красивое зрелище!
- Здесь-то чего тебе надо? - Увидав меня, беззлобно поинтересовался Олег.
- Объяснить пришёл. Хочу, чтобы ты мне поверил. - Присаживаясь рядом, проговорил я.
- Поверить в сказку? - Хмыкнул Олег.
- Давай так. Ты проснёшься перед самым рассветом. Когда в комнате будет ещё темно, но очертания мебели, стоящей в комнате, ты уже будешь видеть. Ляжешь на спину и скосишь глаза к шкафу. Запомни, не голову повернёшь. А просто скосишь глаза. Там, у шкафа будет ваш домовой. Трувор его звать. Поздоровайся с ним. Вежливо. - Я говорил уверенно, очень важно, чтобы Олег мне поверил. Ну, не хотел я Мишки портить дружбу.
- И чего я ему скажу? - Хмыкнул Олег.
- Не знаю. Захочет он с тобой разговаривать, значит, тему сам найдёт. Не захочет. Ну, что ж. Он хозяин.
- Сон это.- Хмыкнул Олег.
- Сон, — согласился я. - Поэтому ты сейчас проснёшься. Ляжешь на спину и сделаешь так, как я сказал. Завтра увидимся. - Толкнул я приятеля в лоб. Сам открыл глаза. На улице только-только начало сереть. В комнате было ещё темно, но очертания мебели я уже видел. Часа два ещё можно поспать. А потом сходить накопать корень подорожника. Сделать сок и напоить им Сашку. Тётя Рая права, не нужна ему инфекция. Продолжение